Бхагавад Гита с комментарием Махариши Махеш Йоги, главы 1-6

ПРЕДИСЛОВИЕ

Веды — светоч вечной мудрости, ведущий человека к спасению и вдохновляющий его на величайшие достижения.
Вездесущность вечного Бытия, непроявленного и абсолютного; Его статус как Того даже в проявленном многообразии творения; и возможность осознания Бытия любым человеком в самом себе — вот великие истины неувядаемой философии Вед.
Веды открывают Неизменное Единство жизни, которое лежит в основе явного разнообразия творения, ибо Реальность — и проявленное, и непроявленное, и То единственно есть. “Я есть То, ты есть То, и все это есть То”, это — Истина; и это ядро Ведического учения, которое риши превозносят как учение, “достойное того, чтобы его слышали, чтобы над ним размышляли и осуществляли”.
Истина Ведической мудрости по самой своей природе независима от времени и поэтому никогда не может быть утрачена. Однако, когда мировоззрение человека становится односторонним, когда он опутан связывающим влиянием феноменального мира, исключающего абсолютную фазу Реальности; когда он настолько ограничен пределами меняющихся фаз существования, его жизнь утрачивает стабильность и он начинает страдать. Когда страдание возрастает, непобедимая сила природы направляется на то, чтобы исправить мировозрение человека и установить образ жизни, который вновь выполнит высокую цель человеческого существования. Продолжительная история мира фиксирует много таких периодов, в которые идеальный образец жизни вначале забыт, а потом возвращен человеку.
Веда Вьяса, мудрец просветленного видения и величайший из историков древности, свидетельствует рост неправедности в семьях тех, кто правил людьми около пяти тысяч лет тому назад. Именно тогда Господь Кришна пришел, чтобы напомнить человеку об истинных ценностях жизни и образа жизни. Он восстановил тот непосредственный контакт с трансцендентальным Бытием, которое единственно может дать полноту каждому аспекту жизни. Он пролил свет на абсолютное Бытие как основную Реальность жизни и утвердил Его как основу всякого мышления, которое, в свою очередь, является основой всякого дела. Эта философия Бытия, мышления и дела — истинная философия целостной жизни. Она не только помогает деятелю добиться успеха в своем деле, но в то же время освобождает его от пут действия, привнося завершение на каждый уровень. Таково учение вечной Истины, данное Господом Кришной Арджуне в Бхагавад-Гите.
Постепенно это учение стало забытым, так что две тысячи лет спустя даже принцип Бытия оказался затемненным ложными верованиями, которые прославляли только относительные аспекты жизни. “Большой промежуток времени, — говорит Господь Кришна, — вот причина такой утраты мудрости”.
Когда философия целостной жизни, восстановленная Господом Кришной, была потеряна из виду, возникла идея, что все, что жизнь может предложить, присутствует на очевидных уровнях существования и поэтому было бы бессмысленно стремиться к чему-либо, что может лежать глубже, чем внешние явления. Способность проникновения в реальность была утрачена, правильное восприятие ценностей забыто, и стабильность жизни разрушена. Напряжение, беспорядки, суеверия, несчастье и страх преобладали.
Господь Будда пришел, чтобы исправить это положение. Обнаружив искажения в поле действия, Он пришел с проповедью правильного действия. Говоря со Своего уровня сознания, утвердившегося в Бытии, Господь Будда преподал философию действия в свободе (нирвана). Он пропагандировал медитацию, чтобы очистить поле мысли благодаря непосредственному контакту с Бытием и вызвать в обществе состояние правильного действия. Проповедь Господа Будды была полной, потому что Он объединил поле Бытия, мысли и действия в Своем рассуждении о возрождении. Но так как его последователям не удалось привести в соотношение эти различные поля жизни систематическим образом через регулярную практику Трансцендентальной Медитации, понимание Бытия как основы добродетельной жизни стало смутным. Вся структура учения Господа Будды стала не только искаженной, но и перевернутой с ног на голову. Следствие было принято за причину. Правильное действие стали рассматривать как средство для достижения нирваны, тогда как на самом деле правильное действие является результатом этого состояния сознания в свободе.
Несчастье каждого учителя: в то время, как он говорит со своего уровня сознания, его последователи могут воспринять его мысли на своем уровне, и пропасть между учением и пониманием со временем разрастается все шире.
Учение о правильном действии без должного акцентирования первостепенной необходимости осознания Бытия подобно возведению стены без фундамента. Она будет качаться от ветра и вскоре разрушится. За три или четыре столетия всякая реальная связь между основными заповедями Господа Будды и повседневной жизнью его последователей исчезла. Вновь было утрачено понимание принципа целостной жизни. Забыв о первостепенной важности познания Бытия, общество снова погрязло в поверхностной жизни.
Природа не позволит человечеству быть надолго лишенным видения Реальности. Волна возрождения принесла Шанкару, дабы восстановить основу жизни и обновить человеческое понимание. Шанкара возвратил мудрость Абсолюта и утвердил его в повседневной жизни людей, укрепляя поля мысли и действия мощью Бытия. Он принес весть о самореализации путем непосредственного постижения трансцендентального Бытия в состоянии Самосознания, являющегося основой всякого блага жизни.
Акцентирование Шанкарой Самореализации исходит из вечной философии целостной жизни, выраженной Господом Кришной в Бхагавад-Гите, когда он просит Арджуну сначала “быть без трех гун”, а затем совершать действия, утвердившись таким образом в Бытии. Что все люди во все времена должны жить в сознании-блаженстве абсолютного Бытия, и что они должны переживать состояние осуществления в сознании Бога во всякой мысли, речи и действии; вот сущность откровения Шанкары, так же, как и откровения Господа Кришны и всей Ведической философии.
Величайшее благо, которое учение Шанкары даровало миру, это принцип полноты интеллектуального и эмоционального развития в состоянии просветления, основанного на трансцендентальном чистом сознании, в котором сердце столь чисто, что способно наполняться и переполняться волнами вселенской любви и преданности Богу, а ум так утончен, чтобы наслаждаться осознанием божественной природы как отделенной от мира действия.
Спонтанные излияния ума и сердца Шанкары в этом состоянии свободы и осуществления были источником вдохновения и для тех, кто живет сердцем, и для тех, кто живет умом. Его сознание служило примером высшего состояния человеческого развития: его сердце изливало высшую трансцендентальную преданность Богу (пара бхакти), а ум отражал осознание высшего “Я” как отделенного от поля действия (гьяна). Именно это заставляло речь Шанкары переполняться экстазом преданности и, в то же время, ясными выражениями знания, сухими и трезвыми истинами, касающимися божественной природы как обособленной от мира. Вот два аспекта живой реальности жизни в полном осуществлении.
Шанкара не только возродил мудрость целостной жизни и сделал ее популярной в свое время, но также установил четыре главных местонахождения учения в четырех уголках Индии, чтобы сохранить чистоту своего учения и гарантировать, что оно будет передаваться в своей целостности из поколения в поколение. Многие века его учение продолжало жить в его последователях, которые жили в идеальном состоянии знания и преданности (гьяна и бхакти). Но несмотря на всю предусмотрительность и старания, идеи Шанкары со временем неминуемо постигли те же несчастья, что и учения других великих учителей.
Если обитатели дома забывают о фундаменте так это потому, что фундамент находится под землей и скрыт от глаз. Неудивительно, что Бытие было потеряно из виду, так как Оно лежит в трансцендентальном поле жизни. Состояние Реальности, описанное просветленным человеком, не может стать путем для ищущего, так же как и описание места назначения не может заменить дороги, ведущей к нему. Когда та истина, что Бытие составляет основу состояния просветления, оказалась затемненной, высказывания Шанкары о природе цели были ошибочно приняты за путь к ее достижению.
Само великолепие красноречия Шанкары усугубило непонимание. Пронизанные глубокой преданностью слова, произнесенные Шанкарой в состоянии полного смирения и единения с Богом, и его интеллектуальные разъяснения, сделанные в состоянии сознания божественной природы, настолько полны и совершенны сами по себе, что на обычном уровне сознания они представляются двумя независимыми путями к просветлению: путем знания и путем преданности.
Это трагедия знания, трагический рок, что знание должно потерпеть от рук невежества. Это неизбежно, потому что учение исходит с одного уровня сознания, а воспринимается на совершенно ином уровне. Знание Единства должно со временем разбиться о скалы невежества. История доказывает это снова и снова. Учение Шанкары не могло явиться исключением из правила.
Идея двух путей оказалась преобладающей из-за беспечности хранителей учения Шанкары. Ведя отшельнический образ жизни, они естественно склонялись к мысли об отделенности Божественного от мира; и поскольку такое положение сохранялось на протяжении многих поколений, аспект знания в традиции Шанкары начал преобладать, а аспект преданности постепенно утрачивал свое значение. Учение стало односторонним, и, лишенное целостности, в конце концов утратило свою универсальную притягательность. Оно стало восприниматься как майявада, философия иллюзии, считающая, что мир — только иллюзорен, и подчеркивающая обособленный образ жизни.
По мере того, как принцип Бытия все больше исчезал из виду, пути преданности и знания расходились все больше и больше, и, наконец, связь между ними была утрачена. Принцип полного развития сердца и ума благодаря единому процессу (Трансцендентальной Медитации) был потерян. Целостная природа познания была утрачена. Истинная мудрость осуществления жизни, которая заключается в одновременном развитии сердца и ума, была потеряна. Идея о том, что преданность и знание непременно разделены, была величайшим ударом по учению Шанкары.
В отсутствие луны свет в меру своих сил дают звезды. Когда проповедуемый Шанкарои высокий идеал трансцендентальной преданности исчез из поля зрения, Рамануджа, Мадхва и другие учителя поддержали путь преданности, хотя и без его истинной основы в Бытии. У них нашлись последователи, таким образом, возникло множество сект преданных, все на уровне эмоций и все до единой на утешительном основании надежды на то, что “однажды наши молитвы будут услышаны, однажды Он придет к нам и призовет нас к Себе”. Действительно, утешение сердца, но увы, такая преданность — в воображаемой плоскости чувств! Она далека от реальности действительного контакта между верующим и его Богом. Осознание в состоянии Бытия единственно делает все поле преданности реальным.
Все эти секты считают, что трансцендентальная преданность — последняя ступень достижений последователя. Но принцип преданности у Шанкары основан на трансцендентальном сознании с самого начала. Первый шаг для Шанкары — это последний шаг для этих сект преданных, шаг, который в соответствии с их пониманием для обыкновенного человека недосягаем.
Идея о том, что преданность должна начинаться с трансцендентального сознания, была утеряна хранителями мудрости Шанкары, вход в область преданности был закрыт. Поиски ищущих Бога повисли в воздухе, а любящие Бога плакали о Нем, не находя Его.
Коль скоро преданность оставалась только на уровне мышления и напускной позы чувств (создание настроения), знание постигла та же судьба, как только прямой путь к постижению трансцендентального со- знания был потерян. Понимание Единства жизни не может быть важным, пока человек не вполне понял из непосредственного опыта, что его внутренняя божественная природа отделена от мира действия. Если человек не достиг сознания в Бытии благодаря практике Трансцендентальной Медитации, он продолжает жить в невежестве и зависимости. Так как он еще не открылся опыту отделенности Божественного от мира, мысль о Единстве не принесет ему практической пользы. Ему нечего соединять.
На плодородном поле трансцендентального сознания и знание, и преданность находят свое осуществление. Но поскольку этот принцип был забыт и техника развития трансцендентального сознания утрачена, то многие поколения умерли, не увидев света Бога и не достигнув самореализации. Такое положение существовало более тысячи лет. Само непонимание приняло вид традиции, известной, к сожалению, как традиция Шанкары. Эту огромную потерю для человеческой жизни трудно возместить; но таков был ход истории. Время невозможно повернуть вспять. Бесполезно сокрушаться о прошлом.
В нашем обзоре подъема и падения Истины мы не должны упускать из виду огромное воздействие, оказанное Шанкарои на жизнь Индии. Именно из-за совершенства изложения учение Шанкары было признано сутью Ведической мудрости и заняло центральное место в Индийской культуре. Оно стало настолько неотделимым от Индийского образа жизни, что когда это учение утратило свой универсальный характер и стало истолковываться единственно как отшельнический образ жизни, вся основа культуры Индии также стала рассматриваться с точки зрения уединенного образа жизни, основанного на самоотречении и отрешенности.
Когда этот отрешенный взгляд на жизнь стал приниматься в качестве основы Ведической мудрости, целостность жизни и осуществления была утрачена. Это ошибочное понимание преобладало в Индийской культуре на протяжении веков и перевернуло принцип жизни с ног на голову. Жизнь на основе отрешенности! Это полное искажение Индийской философии. Оно не только уничтожило путь постижения, но и постоянно сбивало с дороги искателей Истины. По существу, оно лишило их возможности когда-либо найти цель.
Не только путь к просветлению был потерян, но и все искусство жить заволокло облаками невежества, которые покрыли каждую сторону жизни. Даже религия стала слепа по отношению к себе. Вместо того, чтобы прямо помочь людям достичь сознания Бога и на его основе правильно действовать, религиозные проповедники стали учить, что правильный поступок сам по себе путь к очищению, а тем самым — к сознанию Бога.
Без соприкосновения с Бытием смешение причины и следствия овладело каждой областью понимания. Оно захватило даже наиболее практическую область философии Йоги. Карма Йога (достижение Единения путем действия) стала пониматься как основанная на карме (действии), тогда как ее основа — Йога, т. е. Единение или трансцендентальное сознание. Основатель философии Йоги, Патанджали, сам был неправильно истолкован, и порядок следования ступеней его восьмиричного пути изменен на обратный. При таком понимании практику следовало начинать с ямы, ниямы и т. д. (мирские добродетели), тогда как в действительности ее следовало бы начинать с самадхи. Самадаи нельзя достичь практикой ямы, ниямы и т. д. Опытность в добродетелях достижима только повторяющимся опытом самадхи. Только из-за того, что следствие было принято за причину, эта великая философия жизни была искажена и путь к самадхи прегражден.
С потерей способности проникновения в суть Йоги, другие пять классических систем Индийской философии утратили свою мощь. Они остались на теоретическом уровне знания, так как единственно благодаря Йоге знание входит в практическую жизнь.
Таким образом, мы обнаруживаем, что все области религии и философии были превратно поняты и неверно истолкованы на протяжении многих прошедших веков. Это преградило путь к полнейшему развитию сердца и ума, столь определенно возрожденный Шанкарой.
Интерпретации Бхагавад-Гиты и других Индийских священных писаний сейчас так полны идеей самоотречения, что они рассматриваются с недоверием практичными людьми во всех частях света. По этой причине многие западные университеты не решаются преподавать Индийскую философию. Ответственность за эту утрату Истины для всего мира лежит на толкователях учения Шанкары; упуская суть его мудрости, они были неспособны спасти мир от падения все глубже в бездну невежества и страданий.
Нашему веку, однако, повезло. Он был свидетелем живого примера человека, вдохновленного Ведической мудростью в ее целостности и сумевшего таким образом возродить философию целостной жизни во всей ее истинности и полноте. Его Божественность Свами Брахмананда Са-расвати, источник вдохновения и путеводный свет этого комментария к Бхагавад-Гите, украшал собой место Шанкарачарьи Севера и, блистая божественным сиянием, воплотил в себе ум и сердце Шанкары. Он изложил Истину в Ее всеобъемлющей природе. Его спокойные слова, исходящие из безгранично любящего сердца, проникали в сердца всех, кто слышал его, и приносили просветление их умам. Его весть была о полноте сердца и ума. Он действовал как живое воплощение Истины, а великий Индийский философ, ныне Президент Индии, доктор Радхак-ришнан, считал его Воплощенной Ведантой.
Заботой Гуру Дэва, Его Божественности Свами Брахмананда Сарас-вати, было повсеместное просветление всех людей, что привело к основанию всемирного Движения Духовного Возрождения в 1958 году, через пять лет после его ухода от нас.
Индия — это страна, где нет ничего важнее Истины, а индийцы — это народ, для которого нет никого выше Бога. Индийская земля была много раз свидетельницей возрождения истинной философии жизни. Народ Индии не колеблясь снова возвращался на истинный путь, если ему убедительно указывали, что его жизнь пошла по неверному пути. Эта восприимчивость к Истине, присущая индийскому народу, всегда была источником вдохновения и знаком надежды для всех движений, имеющих целью возрождение истинной жизни и образа жизни.
Пусть этот комментарий к Бхагавад-Гите даст желаемый эффект в ответ на историческую необходимость сегодняшнего дня.
Цель настоящего комментария — восстановить основополагающие истины Бхагавад-Гиты, и таким образом восстановить значение ее учения. Если следовать этому учению, эффективность в жизни будет достигнута, человек реализует себя на всех уровнях и историческая потребность века также будет осуществлена.
Махариши Махеш Йоги
Олд Мэнор, Олдбурн, Уилтшир, Англия
12 января 1965 года

ВВЕДЕНИЕ

Бхагавад-Гита — это Свет Жизни, зажженный Богом на алтаре человека, чтобы спасти человечество от мрака невежества и страдания. Это писание, которое переживет время, и может быть признано незаменимым для жизни любого человека в любую эпоху. Это энциклопедия жизни, и этот комментарий дает алфавитный указатель к ней.
В относительных полях жизни всегда будет беспорядок и хаос, и человеческий ум всегда будет впадать в заблуждение и нерешительность. Бхагавад-Гита — это совершенное руководство к практической жизни. Она всегда будет рядом, чтобы спасти человека в любой ситуации. Она как якорь для корабля жизни, плывущего по бурным волнам времени.
Она приносит в жизнь индивидуума осуществление. Когда общество принимает ее, это приводит к общественному благосостоянию и безопасности, а когда мир услышит ее, на земле воцарится вечный мир.
Бхагавад-Гита представляет собой науку жизни и искусство жить. Она учит, как быть, как мыслить и действовать. Ее техника возвеличивания каждого аспекта жизни через контакт с внутренним Бытием подобна поливу корня, чтобы зеленело все дерево. Бхагавад-Гита превосходит любую житейскую мудрость, которой когда-либо дорожило человеческое общество.
К Бхагавад-Гите написано больше комментариев, чем к каким-либо другим известным писаниям. Причина добавления еще одного в том, что, нам кажется, нет какого-либо комментария, который действительно проливает свет на главный момент всего учения.
Пытаясь удовлетворить потребность своего времени, мудрые комментаторы раскрывали истину учения такой, какой она виделась им. Поступая так, они заняли свое место в истории человеческой мысли. Они выступают как факельщики вдоль длинного коридора времени. Они постигли глубины океана мудрости. И все же, при всех своих славных достижениях, они не выявили центрального момента в Бхагавад-Гите. К несчастью, самая суть этой древней мудрости была пропущена.
Бхагавад-Гите нужен комментарий, который вновь изложил бы простыми словами основное учение и технику, данную Господом Кришной Арджуне на поле битвы. Существуют комментарии, превозносящие мудрость путей знания, преданности и действия в Бхагавад-Гите, но ни одного показывающего, что она дает универсальный ключ, чтобы открыть путь ко всем этим различным столбовым дорогам человеческой эволюции одновременно. Ни один комментарий еще не указал, что благодаря одной простой технике, провозглашенной в Бхагавад-Гите, любой человек, не меняя своего образа жизни, может насладиться благами всех этих путей.
Этот комментарий был написан, чтобы вручить этот ключ человечеству и сохранить его для грядущих поколений.
Бхагавад-Гита — это Священное Писание Йоги, Священное Писание Божественного Единения. Ее цель — в теории и на практике объяснить все, что нужно для того, чтобы поднять сознание человека на высочайший Из возможных уровней. Чудо ее языка и стиля в том, что каждое выражение несет учение, подходящее для любого уровня человеческой эволюции.
В основе есть четыре уровня сознания, на каждом из которых природа деятельности меняется: состояние бодрствования, трансцендентальное сознание, космическое сознание и сознание Бога. Каждая заповедь Бхагавад-Гиты по-своему накладывается на каждую из этих плоскостей развития. Следовательно, каждое выражение должно быть истолковано четырьмя различными способами, чтобы объяснить и в теории, и на практике восходящую последовательность рассуждений на каждом из этих четырех различных уровней. Таким образом, очевидно, что Бхагавад-Гита как целое также должна интерпретироваться четырьмя различными способами, так чтобы весь путь постижения Бога мог быть ясно объяснен.
Поскольку Бхагавад-Гита еще не была истолкована таким образом, истинная весть писания оставалась скрытой. Крайне важно, чтобы эти четыре комментария были написаны, не только чтобы отдать должное писанию, но также для того, чтобы явить прямой путь ищущему и принести ему глубокую мудрость этой практической философии.
Доскональное знание любого предмета требует, чтобы его правильность была подкреплена критериями, обусловленными шестью ступенями Индийской философии: Ньяя, Вайшешика, Санкхья, Йога, Карма Миманса и Веданта.
Чтобы быть полным, каждый аспект теории и практики на любой стадии развития должен поддаваться проверке всеми этими шестью системами одновременно. Из этого следует, что необходимы шесть интерпретаций каждого из четырех вышеупомянутых комментариев, чтобы пролить свет на абсолютное значение Бхагавад-Гиты.
Настоящий комментарий следует рассматривать как общую основу для этих двадцати четырех комментариев. Если время позволит, такие комментарии будут написаны. Но так как миру столь срочно нужен основной принцип духовного развития, было сочтено необходимым без дальнейшего промедления опубликовать этот комментарий.
Читателю будет небезынтересно узнать, что этот комментарий публикуется только после того, как техника была подкреплена примером жизни тысяч людей разных национальностей по всему миру при содействии Движения Духовного Возрождения, основанного с единственной целью — духовного обновления жизни людей во всех частях света. Он излагает истину, которая вневременна и универсальна, истину жизни, равно подходящую для всех людей, независимо от различий в вере, культуре или национальности.
Всеобъемлющая концепция этого комментария дополняет уникальное видение и глубокую мудрость великого Шанкары, изложенную в его Ги-та-Бхашье. Мудрость — дар Гуру Дэва. Вся слава — Ему! Она являет Свет Жизни и направляет поток жизни к обретению осуществления в океане вечного Бытия, в преданности Богу и в блаженстве сознания Бога.
Пусть каждый человек извлечет пользу из практической мудрости 45-го стиха второй главы и тем самым возвеличит все аспекты своей жизни и обретет вечную свободу в божественном сознании.

ГЛАВА I

ОБЗОР ПЕРВОЙ ГЛАВЫ УЧЕНИЯ

Стих 1. Глава открывается вопросом, который требует обстоятельного знания поля битвы жизни и всех ступеней человеческой эволюции.
Стих 2. Ответ начинается со слов, которые могут быть истолкованы как объяснение всей философии интеграции жизни: не только философии Йоги или Божественного Единения, но всех шести систем Индийской философии, из которых Йога является только одной. Самое систематическое знание всего спектра жизни и эволюции представлено здесь в одном стихе.
Стих 3. Необходимость признания того, что противостоящие силы на поле битвы жизни суть собственное творение человека.
Стихи 4—6. Оценка сил, поддерживающих добро.
Стихи 7—11. Оценка сил, поддерживающих зло.
Стихи 12, 13. Зло радуется, бросая вызов добру.
Стихи 14—19. Добро принимает вызов зла.
Стихи 20—24. Искатель Истины занимает свое место между противостоящими силами добра и зла.
Стих 25. Его сознание поднимается волной любви, божественно ниспосланной.
Стихи 26—28. Он видит реальность жизненного ноля битвы; он видит конфликт противостоящих сил как самую сердцевину жизни.
Стихи 29—46. Он исследует глубоко и обнаруживает шестнадцать основополагающих проблем, которые составляют основу всех конфликтов. Он ищет решения, чтобы можно было прожить жизнь, свободную от проблем.
Стих 47. Его тонкое восприятие основополагающих проблем, присущих жизни, столь напряженно, что он полностью отождествляется с ними. Он стоит молчаливый, глубоко погруженный в мысли, ищущий решения на уровне невозможного, где не существует никакого решения.
Это самая крайняя ситуация, с которой может столкнуться ищущий Истину. Разрешая эту крайнюю ситуацию, Писание Божественного Единения дает одно простое решение всех проблем в жизни.
Эта глава подготавливает почву и описывает обстановку славного диалога Песни Господа, Бхагавад-Гиты. Хотя она не содержит фактических рассуждений Господа, которые начинаются, в действительности, только во второй главе, она показывает основные проблемы жизни и дает Господу Кришне возможность представить философию и практику, которые позволяют человеку прожить жизнь, свободную от страданий. Ценность этой главы велика благодаря ее вкладу в науку жизни.
Она служит прошением представителя человеческого рода к Инкарнации Божественного, мольбой, говорящей, что, хотя мы и прилагаем все усилия, чтобы жить праведной жизнью, страдания нас не покидают. Суть этой просьбы: “Дай нам жизнь, свободную от страдания”.
Есть одна короткая фраза в этой главе, сказанная Господом Кришной Арджуне на поле битвы. Первое слово, слетевшее с уст Господа, наполняет Арджуну любовью и поднимает его сердце до возвышенного уровня его ума. Сердце и ум Арджуны, утвердившись таким образом на высоком уровне понятливости, достигают состояния такой самодостаточности, что связь между ними почти исчезает, а с нею исчезает и побуждение к деятельности. Но внутреннее сознание Арджуны поднято на тот высокий уровень временной приостановки, которая очищает его сердце и ум от всяких пятен и позволяет ему в короткое время воспринять мудрость Абсолюта, вневременное откровения жизни на благо всем.
Дурьодхана, видя, что его собственная армия и противостоящая ей армия построены на поле битвы, дает сигнал к бою. И Арджуна, величайший стрелок своего времени, вдумчивый и добросовестный, полный решимости противостоять злу, и в то же время переполненный волной любви, рисует в воображении последствия войны и достигает подвешенного состояния между велениями своего сердца и ума. Эта ситуация, когда сознание в подвешенном состоянии, когда и ум, и сердце находятся на высочайшем уровне понятливости, создает идеальный случай, чтобы божественный разум охватил и сформировал судьбу человека.
Жизнь — это поле битвы противостоящих сил. Тот, кто подобно Арджуне обращается за помощью к божественному разуму, обретает свет и разделяет космическую цель осуществления и для себя, и для других. Но тот, кто попадает в ловушку соблазна подобно Дурьодхане, становится обузой жизни; он замедляет свою собственную эволюцию и препятствует прогрессу других.
Эта глава показывает механику природы и раскрывает основы жизни и общества. Оставаясь на человеческом уровне, она запечатлевает высоты человеческого сознания, благодаря которым Божественное нисходит на землю. Она служит прочным фундаментом стройной системы учения Господа Кришны, — мудрости вечной свободы в жизни.
Глава начинается с того, как в своем королевском дворце в Хасти-напуре Дхритараштра просит Санджайю рассказать ему о битве.
Стих 1
Дхритараштра сказал:
Собравшиеся на поле Дхармы, о Санджаш, на поле Куру, жаждущие битвы, что делали мои люди и Пандавы?
“Дхарма” — та непобедимая сила природы, которая поддерживает существование. Она способствует эволюции и составляет самую основу космической жизни. Она поддерживает все, что полезно для эволюции и препятствует всему, что ей противостоит.
Дхарма — то, что содействует мирскому процветанию и духовной свободе. Чтобы понять роль дхармы в жизни, мы должны рассмотреть механику эволюции.
Когда жизнь эволюционирует из одного состояния в другое, первое состояние растворяется, а второе вызывается к жизни. Иными словами, процесс эволюции происходит под влиянием двух противостоящих сил — одна уничтожает первое состояние, а другая дает начало второму состоянию. Работая в гармонии друг с другом, разрушительная и созидательная силы поддерживают жизнь и раскручивают колесо эволюции. Дхарма поддерживает равновесие между ними. Поддерживая равновесие между противостоящими космическими силами, дхарма охраняет существование и поддерживает путь эволюции, путь праведности.
Жизнь человека находится на такой высокой стадии эволюции, что он наслаждается свободой действия в природе. Это дает ему возможность жить так, как он захочет, либо для добра, либо для зла. Человеку воздается по его деяниям. Когда добро возрастает в жизни и положительные силы все больше перевешивают нормальное состояние существования, тогда процесс дхармы, восстанавливая равновесие, проявляется в чувстве счастья в сердце и удовлетворения — в уме. Таким же образом, когда зло возрастает в жизни и преобладают негативные силы, мощь дхармы, восстанавливая равновесие, вызывает ощущение боли и страдания.
Жизнь такова, какой мы хотим видеть ее, — это либо страдание, либо радость. Когда мы позволяем позитивным и негативным силам оставаться в нормальном состоянии равновесия, мы переживаем нормальные периоды жизни. Содействие росту негативных сил приводит к страданию; когда мы помогаем позитивным силам расти, мы разделяем радость жизни. “Что посеешь, то и пожнешь” — это выражает роль дхармы в практической жизни.
Бедствия, кризисы и катастрофы в обществе или стране вызываются ростом негативных сил, проистекающих из дурных дел большинства людей. Высокая степень концентрации негативных сил, в отсутствие уравновешивающих их позитивных сил, заканчивается страданием и разрушением жизни. Аналогично, высокая степень концентрации позитивных сил не способна поддерживать жизнь в ее нормальном состоянии. Жизнь индивидуума под влиянием возрастающих позитивных сил вступает в область возрастающего счастья и, в конце концов, превращается в сознание-блаженство, в коем состоянии она достигает статуса космического существования, вечной жизни.
Таким образом, мы обнаруживаем, что нарастание негативных сил кончается пассивностью и затуханием жизни, тогда как возрастание позитивных сил приводит к жизни вечной. Наша индивидуальная жизнь движется вспять или вперед автоматически, так, как мы ее направляем под влиянием дхармы. Позитивные и негативные силы, поскольку мы их развиваем, играют свою роль в поле дхармы и формируют судьбу.
Две армии — Кауравов и Пандавов на поле битвы Курукшетра и представляют негативные и позитивные силы на поле дхармы. Именно это заставило Дхритараштру сказать: “Собравшиеся на поле Дхармы, на поле Куру”.
Как умудренный опытом глава королевской семьи, Дхритараштра знает, что поле битвы Курукшетра, лежащее в Дхармакшетре, земле между реками Ямуной и Сарасвати, всегда хранит свою святость и приносит победу праведному.
Он жаждет услышать подробности происходившего и хочет выяснить, имело ли доброе влияние этой земли какое-либо воздействие на разрушительные склонности его злобных сыновей; или же оно усилило праведность Пандавов и помогло им простить злодеев.
Это единственный раз, когда Дхритараштра говорит в тексте Бхагавад-Гиты. Он появляется только для того, чтобы задать этот вопрос.
“Куру” — члены семьи Куру, ведущего клана того времени.
“Поле Куру” — обширная равнина близ Хастинапура, по соседству с Дели. Так как оно принадлежало семье Куру во времена этой битвы, его называют Курукшетрой.
“Мои люди и Пандавы”. Слепой Дхритараштра был королем семьи Куру. Делами королевства управлял за него его младший брат Панду. Когда Панду умер, Дхритараштра хотел передать бразды правления Юд-хиштхире, старшему из пяти сыновей Панду, которого звали Дхармарад-жем, или воплощением праведности, за его благородные качества; но Дурьодхана, старший из ста злобных сыновей Дхритараштры, путем обмана и вероломства завладел троном и стал пытаться уничтожить Юд-хиштхиру и четырех его братьев.
Господь Кришна, как глава клана Ядавов, пытался примирить двоюродных братьев, но когда все его попытки не возымели успеха, а вероломство Дурьодханы длилось и нарастало, война между Кауравами и Пандавами стала неизбежной. Она заставила всех королей и воинов по всему миру, соответственно своему уровню сознания, принять сторону либо праведных Пандавов, либо злобных Кауравов. Добро и зло всего мира образовали две армии. Главная миссия Господа Кришны — разрушение зла и защита праведности — упростилась.
“Санджайя” — возничий слепого короля Дхритараштры. Однако буквальное значение этого слова — “человек, обуздавший свои чувства и разум”. Санджайю попросили рассказать о подробностях сражения, поскольку он был ясновидящим и яснослышащим и в то же время беспристрастным. Вся Бхагавад-Гита и есть ответ Санджайи Дхритараштре.
Стих 2
Санджаш сказал:
Тогда Дурьодхана, правитель, видя армию Пандавов, построенную в боевом порядке, приблизился к своему учителю и произнес эти слова:
“Учитель” — это человек, понимающий смысл Священных писаний, преподающий их другим и сам следующий учению. Учитель здесь — Дроначарья, обучивший военному искусству как Кауравов, так и Пандавов.
Это критический момент, поэтому естественно для Дурьодханы обратиться к своему учителю за благословением и поддержкой.
Стих 3
Смотри, О Учитель,
огромная армия сынов Панду
построена твоим мудрым учеником, сыном Друпады.
“Сын Друпады”, Дхриштадьюмна — главнокомандующий армии Пандавов.
Дурьодхана показывает своему учителю, что противостоящая армия, безусловно, велика и сильна, но что это не важно, потому что его собственную армию украшает присутствие учителя, а армию противника — всего лишь поддержка ученика. При всей своей мудрости он остается всего лишь учеником, и поскольку он готов сражаться против своего учителя, его боевой дух будет ослаблен и силы изменят ему. В то. же время, говоря “твой мудрый ученик”, Дурьодхана настраивает ум учителя против ученика, который выставил свою армию против него.

Стих 4
Вот доблестные воины, могучие лучники, равные в бою Бхиме и Арджуне:
Ююдхана, Вирата и Друпада, махаратхи.
“Бхима” — второй сын Панду, сильнейший воин армии Пандавов и фактический ее предводитель, хотя пост главнокомандующего армии и занимает Дхриштадьюмна.
“Арджуна”, герой Махабхараты — это третий сын Панду. Он величайший лучник своего времени и близкий друг Господа Кришны.
“Махаратхи” значит “великий воин, искусный в военном деле, способный в одиночку сражаться с десятью тысячами лучников”.
“Ююдхана” — возничий Господа Кришны, которого также называют Сатьяки.
“Вирата” — принц, на земле которого Пандавы жили некоторое время, скрываясь после проигрыша в игре в кости с Дурьодханой.
Стих 5
Дхриштакету, Чекитана и доблестный король Каши, также Пуруджит, Кунтибходжа и Шаибья, вождь среди людей.
“Дхриштакету” — король Чеди.
“Чекитана” — Знаменитый воин армии Пандавов.
“Пуруджит и Кунтибходжа” — два брата.
“Шаибья” — король племени Шиби.

Стих 6
Юдхаманью храбрец, доблестный Уттамауджа;
также сын Субхадры и сыновья Драупади — все махаратхи.
Называя этих великих воинов противостоящей армии, Дурьодхана, по-видимому, преследует несколько целей. Это укрепляет его собственный ум, пробуждает глубокое чувство ответственности в уме его учителя и создает боеготовность тех, кто слушает его.
Создав это впечатление, эту атмосферу, в следующем стихе Дурьодхана обращает внимание своего учителя на великих героев своей собственной армии.
Стих 7
Знай хорошо, О благороднейший из дважды рожденных, выдающихся среди нас. Я говорю тебе о вождях моей армии, чтобы ты знал их.
“Дважды рожденный” — термин, который Дурьодхана использует, обращаясь к своему учителю, Дроначарье. Он хочет польстить ему и в то же время пробудить в нем чувство ответственности, чтобы он остался верен делу, которое он предпринял.
Термин “дважды рожденный” обычно употребляется в отношении тех, кто родился в семье браминов, хотя другие касты также имеют право на церемонию очищения согласно Ведическим обрядам.
Брамина называют дважды рожденным потому, что после его рождения, когда ему исполняется восемь лет,, он проходит Ведическую церемонию очищения, и это подготавливает его к изучению Вед, — главному назначению брамина. Таким образом, церемония очищения считается вторым рождением.
Второе рождение — важно в жизни, потому что оно дает человеку, рожденному из плоти, дверь в область духа. Это главная цель изучения Вед, открывающая дверь во внутреннее царство человека и дающая ему возможность увидеть свет Бога.
Напоминая учителю имена героев своей армии, Дурьодхана оценивает свою собственную силу и создает впечатление как своего собственного могущества, так и могущества всех, кто поддерживает его.
Ты сам и Бхишма, и Карна, и Крипа, победитель в бою;
Ашваттхама и Викарна, а также сын Сомадатты.
“Бхишма” — предок (сводный брат деда) и Кауравов, и Пандавов. Он воспитал Дхритараштру и Панду. Он самый опытный из всех собравшихся воинов. На него, в основном, полагается Дурьодхана.
“Карна” — единокровный брат Арджуны.
“Крипа” — шурин Дроначарьи.
“Ашваттхама” — сын Дроначарьи.
“Викарна” — третий из ста сыновей Дхритараштры.
“Сомадатта” — король Бахиков.
Стих 9
И много других героев есть, вооруженных различным оружием, искусных в ратном деле, рискнувших жизнью ради меня.
Перечислив имена героев своей собственной армии, Дурьодхана подчеркивает их мощь, и в следующем стихе он сравнивает силы двух сторон.
Стих 10
Безгранична наша армия, под командованием Бхишмы.
Тогда как их армия,
под командованием Бхимы, ограничена.
Дурьодхане пришлось подстрекать командующего его собственной армии Бхишму против могущественного Бхимы, предводителя армии Пандавов. Вместе с тем он напомнил Бхишме, что как командующий он отвечает за победу или поражение.
Заявив, что он более могуч, чем его противник, Дурьодхана в следующем стихе отдает свой окончательный приказ начать сражение.
Стих 11
И потому,
размещенные на ваших соответствующих позициях,
на всех фронтах,
поддержите прежде всего Бхишму, все вы!
Этот стих выявляет проницательность Дурьодханы. Он знает, что большинство из собравшихся на его стороне воинов находятся здесь не столько ради него самого, сколько из любви к Бхишме. Вот почему он так говорит, но, поступая таким образом, он заручается их симпатией и доверием так же, как и самого Бхишмы.
Стих 12
Старый Куру, славный предок (Бхишма), издал громкий рык, как лев, и затрубил в свою раковину, веселя сердце Дурьодханы.
Услышав слова Дурьодханы, Бхишма, воодушевляя его, начинает подавать сигнал к бою.

Следующий стих описывает, как вся армия Дурьодханы присоединилась к Бхишме, шумно показывая свою готовность к битве.

Стих 13
Затем совсем внезапно
раковины, горны, литавры, бубны и барабаны
враз загремели, и звук был возбужденный.
“Совсем внезапно” дает представление о том, как действует природа. Природа обеспечивает в атмосфере огромную приспособляемость для роста добра и зла. Но когда влияние вырастает за пределы допустимого, природа более этого не выносит; внезапно достигается точка взрыва. Внезапный раскат львиного рыка Бхишмы и возбужденный шум, произведенный всей армией, символизируют громкий вопль природы, заявляющей о критической точке безмерного зла, которое Дурьодхана и его сторонники накопили для себя.
В истории войны всегда были результатом кумулятивного эффекта агрессии по отношению к невинным; индивидуумы продолжают подавлять других, не ведая, что агрессия нарастает в атмосфере, чтобы, в конце концов, обрушиться на них как их собственное несчастье. Человек пожинает последствия собственных деяний.
Следующие стихи описывают воздействие этого на противостоящую армию.
Стих 14
Тогда, сидя в огромной колеснице, запряженной белыми конями, Мадхава (Господь Кришна) и сын Панду (Арджуна) также затрубили в свои великолепные раковины.
Слово “тогда” в этом стихе имеет особое значение, так как оно показывает, что Пандавы — Арджуна и его сторона — не проявляют инициативу в битве, а лишь отвечают на действия Кауравов.
Это естественное поведение для праведных людей — они никогда не бывают агрессивны. Если они и кажутся таковыми, они только выполняют свою роль в качестве инструментов божественного плана. Пандавы получили вызов и им приходится принять приглашение, раз оно пришло, но они не дают первого сигнала к войне. Только когда они получили сигнал от другой стороны, они вынуждены ответить на него. И когда они действительно отвечают, их ответ более мощный, потому что за ним стоит сила праведности.
Слово “колесница” имеет особый метафизический смысловой оттенок. Колесница — это физиологическая структура, тело. Оно стоит на поле жизненной битвы как транспортное средство для естественного процесса эволюции. Чувства — это кони, запряженные в тело-колесницу.
“Запряженная белыми конями”: белое символизирует саттву, или чистоту, означая тем самым, что колесница управлялась под влиянием чистоты и праведности. Когда высшее “Я” направляет, тело движется под влиянием саттвы. Господь Кришна символизирует высшее “Я”, колесница, которой Он управляет, должна быть запряжена белыми конями. Сам вид колесницы отражает ее предназначение. Она стоит и движется, чтобы защитить чистоту и праведность.
Мадхава означает “Бог удачи”, а также “сразивший демона Мадху”. Использование этого имени показывает власть Господа Кришны над природой. Это указывает, что Господь Кришна предстанет как Бог удачи перед теми, кто стоит на стороне позитивных сил, и как убийца демонов — перед теми, кто содействует злу. Господь Кришна сохраняет нейтралитет между двумя армиями и трубит в свою раковину, чтобы заявить, что готов помочь любому, кто захочет извлечь выгоду из Его присутствия.
Стих 15
Хришикеша (Господь Кришна) протрубил в Панчаджанью, Дхананджаия (Арджуна) — в Девадатту, Бхима могучих деяний протрубил в свою огромную раковину Паундру.
“Хришикеша” имеет два значения, в соответствии с двумя путями, которыми слово может быть произведено от корня. Одно из его значений — “Владыка чувств”, и еще одно — “длинноволосый”. Важны оба значения. Длинные волосы имеют отношение к контролю чувств. Обрезание волос вырабатывает некую тонкую энергию, которая имеет тенденцию высвобождать чувства из-под контроля. Таким образом, это слово показывает не только внешность Господа Кришны на поле битвы, но также раскрывает внутреннюю силу возничего, который, будучи Владыкой чувств, может контролировать любую ситуацию.
Панчаджанья — это раковина, сделанная из кости демона Панчаджаны. “Девадатта” значит “данная Богом”. Эта раковина была получена Ар-джуной от своего божественного Отца, Индры.
“Дхананджаия” значит “завоеватель богатства”, Арджуна. Слова “Хришикеша протрубил в Панчаджанью” раскрывают много важных моментов. Прежде всего, они передают, что дыхание Господа Кришны поглощалось демонической стихией, находившейся в раковине, которая издавала этот звук. Это помогало Господу Кришне сохранять обещанный нейтралитет в битве.
Господа Кришну одинаково почитали как Кауравы, так и Пандавы. Готовясь к войне, за помощью к нему одновременно обратились и Арджуна, и Дурьодхана. Поскольку ни одному из них в присутствии другого Господь Кришна не мог сказать “да”, Он вышел из положения, попросив их принять решение между собой.
Господь Кришна сказал: “Я буду на одной стороне, а моя армия — на другой, но Я не буду сражаться, хотя моя армия будет. Теперь решайте между собой, кто из вас хотел бы быть со мной, а кто хотел бы мою армию”.
Первым право выбора получил Дурьодхана, который предпочел армию. Таким образом, Господь Кришна выступил, чтобы помочь Арджуне, но, поскольку Он обещал не участвовать в сражении. Он стал колесничим Арджуны и руководил судьбой сражения.
То, что Владыка чувств трубит сигнал к войне в раковину демона, имеет дополнительное значение. Это означает, что Господь Кришна против дьявольских сил Кауравов использует мощную демоническую силу. Дело в том, что сила праведности всегда позитивна. Она всегда созидательна и конструктивна; она не может разрушать. Разрушение может быть произведено только негативными силами. Обладая силой праведности, Пандавам было трудно уничтожить Кауравов. Поэтому звуком Панчад-жаньи Господь Кришна пробудил негативные силы в воинах обеих армий. Пробуждение негативных сил в армии Пандавов сделало ее гораздо более способной уничтожить зло, так как у нее была поддержка великих сил праведности, в то время как возбуждение негативных сил в армии Кауравов ускорило ее уничтожение, благодаря чрезмерной концентрации негативных элементов, лишенных поддержки каких-либо позитивных сил.
Есть еще другой скрытый смысл. Господь Кришна протрубил в Панчаджанью, чтобы громко заявить, что ответ Пандавов на сигнал войны не имеет никакого отношения к их праведности. Звук, раздавшийся из Панчаджаньи, — всего лишь эхо дьявольского рева Кауравов. Это дьявол, вторящий голосу другого дьявола, и если в этом звуке есть что-то свое, так это лишь плач Панчаджаньи по той боли и несправедливости, от которой Пандавы страдали много долгих лет под гнетом Кауравов.
Владыка чувств не использует свои чувства, Он только дует в Панчаджанью. Случай был настолько ниже божественности Господа Кришны, что Он не стал отвечать. Владыка чувств всегда нейтрален, Он пребывает в Своем вечном состоянии Бытия, в то время как все вокруг Него реагируют на существующую атмосферу. Статус Его как Владыки чувств выходит за пределы высочайшей праведности, а Кауравы были на самом низменном уровне зла. Именно из-за огромной разницы между статусом Господа Кришны и уровнем сознания Кауравов Он с самого начала обещал не сражаться в битве.
Все эти скрытые значения содержатся в первой фразе этого стиха. Слава Вьясы, мудреца просветленного видения, записавшего Бхагавад-Гиту, в том, что скрытый смысл любого слова в ней неисчерпаем.
Перечисление имен воинов и раковин, в которые они трубили, продолжается в трех следующих стихах.

Стих 16
Принц Юдхиштхира, сын Кунти, дул в свою раковину Анантавиджайю;
Накула и Сахадева трубили в Сугхошу и Манипушпаку.
“Кунти” — мать пяти Пандавов, сыновей Панду. “Юдхиштхира” — старшин из пяти Пандавов. “Накула” — четвертый сын, искусный в объездке лошадей. “Сахадева” — пятый и самый младший сын, искусный в управлении крупным рогатым скотом.
“Анантавиджайя” значит “вечная победа”.
“Сугхоша” значит “сладкозвучная”.

“Манипушпака” значит “цветущая красками драгоценного камня”.

Стих 17
Король Каши, великий лучник, и Шикханди, махаратхи, Дхриштадьюмна и Вирата, и Сатьяки, непокоренные.
Стих 18
Друпада, а также сыновья Драупади и сильнорукий сын Субхадры, О Владыка земли, все трубили в свои раковины.
“О Владыка земли”: Санджайя обращается к королю Дхритараштре.

Стих 19
Этот возбужденный рев,
рокочущий и на земле, и на небе,
разрывал на части сердца воинов Дхритараштры.
Пандавы объявили о своей готовности к войне трубным гласом раковин, от которого задрожал воздух и завибрировало все на земле и на небе. Вселенная пришла в движение.
Здесь раскрывается ход космического процесса. Злые деяния Кауравов насытили атмосферу и как бы пропитали все пагубным влиянием. Это пагубное влияние было поколеблено, когда набравшая силу праведность поднялась, чтобы принять вызов. Силы разрушения должны были быть сметены поднимающейся волной жизни.
Стих 20
Тогда, видя сыновей Дхритараштры,
построенных в боевом порядке,
когда снаряды готовы были полететь,
сын Панду (Арджуна),
на чьем знамени изображен Хануман,
поднял свой лук.
“Сыновья Дхритараштры, построенные в боевом порядке” олицетворяют зло, готовое уничтожить праведность.
Когда Арджуна “поднял свой лук”, он выразил готовность праведности оказать сопротивление злу и восстановить гармонию на земле.
Это космический процесс. Когда же зло растет и грозит захватить жизнь, природа принимает меры, чтобы уравновесить его. Волна праведности встает, чтобы нейтрализовать зло. Те, при чьем посредстве зло входит в мир, погибают от такой волны, а те, кто перенес страдания под влиянием зла, становясь орудием праведности, наслаждаются.
“На чьем знамени изображен Хануман”: Хануман символизирует преданность и служение всевышнему Господу. Жизнь Арджуны была посвящена божьему делу. Его мастерство и искусство лучника были полезны для дела праведности. Поэтому на его колеснице был знак с изображением Ханумана.

Стих 21
Тогда, О Владыка земли, он сказал эти слова Хришикеше (Господу Кришне):
Поставь мою колесницу меж двумя армиями, О Ачьюта.
“Владыка земли”: этим выражением Санджайя привлекает внимание Дхритараштры к тому факту, что он обладает влиянием, чтобы вмешаться и не дать этим двум армиям втянуть себя в уничтожение. Уже в стихе 18 Санджайя обратился к Дхритараштре как к “Владыке земли”. Повторное обращение указывает, что он хочет заставить Дхритараштру увидеть серьезность положения: обе армии заявили о своей готовности к сражению, и сейчас Арджуна движется к передней линии войска. Каждый момент жизненно важен. Гибель кажется неизбежной.
“Ачьюта” значит “неподвижный”. Арджуна называет Господа Кришну Ачьютой. Он хочет, чтобы неподвижное сдвинулось ради него! “Ачьюта” также означает “тот, кто никогда не падал”. Тем самым Арджуна хочет намекнуть Господу Кришне, что Он никогда не подведет его.
Арджуна просит поместить колесницу между двумя армиями, так, чтобы и он сам, и Господь Кришна оказались там. Помещая Господа Кришну в середине, Арджуна хочет явить картину на экране времени — абсолютное Бытие, присутствующее между двумя противостоящими силами — картину, выражающую внутреннюю механику природы, которая объяснит основы жизни и прояснит основные принципы войны и мира грядущим поколениям.
Господь Кришна символизирует абсолютное Бытие, которое является полем дхармы и которое, пребывая между негативными и позитивными силами в природе, уравновешивает их. Несмотря на то, что Оно остается нейтральным, Оно всегда поддерживает праведность. Хотя Господь Кришна нейтрален, Он с Арджуной, пользующимся Его поддержкой.
В следующем стихе Арджуна объясняет, почему он сам хочет находиться между двумя армиями.

Стих 22

 

Для того, чтобы я мог наблюдать тех, что стоят здесь, жаждущие битвы, знать, с кем мне пришлось бы сражаться в этом ратном труде.
Искусство боя прежде всего заключается в умении обнаружить стратегически важные точки во вражеской линии войск.
Способность Арджуны сосредоточиться столь велика, что, если бы он правильно определил местонахождение вражеских вождей, его стрелы полетели бы прямо в них.
“Жаждущие битвы” показывает, что Арджуна хотел выборочно поразить именно тех, кто жаждал боя. Он не стал бы касаться тех, кто не жаждет сражаться. Это свидетельствует о храбрости Арджуны и его уверенности в себе; это также выражает его готовность к битве.
Стих 23
Дай мне взглянуть на тех,
что собрались здесь, готовые к бою,
жаждущие в битве совершить то,
что дорого злобному сыну Дхритараштры.
Тон этого стиха показывает силу негодования Арджуны против зла, которое сторонники Дурьодханы намерены совершить, сражаясь. Презрение столь велико, что Арджуна даже не произносит имя Дурьодханы и, называя имя его отца, Дхритараштры, он клеймит позором и его.
Арджуна уверен в своей позиции, уверен, что он отстаивает и защищает добродетель и противостоит развращенности. Он не считает, что все собравшиеся в противостоящей армии являются носителями зла, но они поддерживают зло.
В стихе 21 Санджайя обратился к Дхритараштре как к “Владыке земли”, здесь же он сообщает о намеке Арджуны на то, что Дхритараштру позорят действия его сыновей. Это показывает, что, как отец своих злобных сыновей, Дхритараштра в конечном счете несет ответственность за грозящее уничтожение целого народа.
Когда коллективная карма (действие) грозит национальной гибелью, индивидуум не в силах препятствовать ей; это тем более верно, когда она достигла конечного предела и готова разразиться катастрофой. Поэтому мудрость любого поколения людей в том, чтобы быть предусмотрительными и не мириться с увеличением прегрешений в своем окружении, пресекать их в корне. Ведь именно совокупное влияние этих мелких зол, совершаемых индивидуумами в их собственных узких сферах деятельности, приводит к возникновению внутригосударственной и международной напряженности и чревато катастрофой.
Есть путь Трансцендентальной Медитации, преподанной Господом Кришной, чтобы каждый индивидуум занимался ежедневно, дабы влить трансцендентальное божественное сознание в свой собственный ум, так чтобы природой человек мог быть освобожден от дурных наклонностей и стал бы источником благого влияния во всех сферах жизни.
Если бы король Дхритараштра обучил своих сыновей искусству трансценденции и достижения божественного сознания, королевская семья Кауравов не стала бы причиной этой великой войны, которая навлекла беду на цивилизацию того времени.
Это проповедь, которую следует учитывать каждому поколению. Правителям мира и тем общественным деятелям, кто принимает близко к сердцу благополучие человечества, нужно организовать образование таким образом, чтобы каждый имел возможность научиться, как развивать божественное сознание. Ни одному поколению не следует позволять оставлять после себя злое влияние, накопившиеся последствия которого пожнут будущие поколения.
Стих 24
Санджайя сказал:
О Бхарата, так призванный Гудакешеи (Арджуной), Хришикеша (Господь Кришна), остановив свою великолепную колесницу между двумя армиями,
Санджайя докладывает Дхритараштре, что происходит на поле битвы. Здесь он обращается к нему “Бхарата”, как к потомку великого короля Бхараты — Большой Индии.
Арджуна, герой Махабхараты, проезжает между двумя армиями, чтобы увидеть, с кем ему предстоит сражаться. Здесь Санджайя называет его Гудакешеи. Это имя символизирует главное качество Арджуны, ведь “Гу-дакеша” значит “Владыка сна”, тот, кто обладает властью над сном, над вялостью ума. Таким образом выражена нацеленность ума Арджуны на одно. Как лучник, бьющий без промаха, Арджуна обладает умом, полностью пробужденным. Словом “Гудакеша” Санджайя передает и характер, и достоинство героя.
Таково мастерство Вьясы как рассказчика; для описания событий он находит точные, выразительные и емкие слова. Необходим только ум, способный понять их, чтобы насладиться его произведениями и извлечь из них максимум пользы.
Описывая колесницу Арджуны, Вьяса использует прилагательное “великолепная”. Одно уже это слово, которое в тексте на санскрите читается как “уттамам”, передает мир славы. Оно показывает ее великолепие, удобство, надежность, легкость и силу — словом, все достоинства колесницы, предназначенной для встречи с самым страшным из когда-либо существовавших врагов. Она великолепна не только из-за своих качеств, но еще и потому, что в ней находятся такой колесничий и такой герой, Хришикеша, Владыка чувств — это колесничий, и Гудакеша, завоеватель сна — это герой.
Стих 25
Перед Бхишмой, и Драной, u всеми правителями земли сказал:
Партха (Арджуна)! Смотри, вот эти Куру, собравшиеся вместе.
Господь Кришна увидел, что Арджуна был оскорблен. Гнев — великий враг, он убавляет силу человека. А колесничему не нравится видеть, как угасают силы Арджуны. Господь Кришна должен что-то сделать, чтобы вернуть Арджуне его нормальные качества. Но одного этого будет недостаточно, чтобы сделать Арджуну действительно сильным, необходимо нечто большее. Его гнев показывает, что он не по-настоящему силен, ибо гнев — это признак слабости. Господь Кришна знает, что, хотя Арджуна и является величайшим лучником своего времени, его еще не посвятили в таинства военного искусства. Его обучили искусству стрельбы из лука, но не научили выпускать стрелы, оставаясь в то же время внутренне непоколебимым. Если лучник стреляет в состоянии гнева, гнев сделает его слабым.
Арджуна назвал Господа Кришну “Ачьюта”, что означает твердый и непреклонный. Вот что Господу Кришне нужно преподать Арджуне. Но мудрость невозможно передать человеку, пока он не попросит об этом и не покажет своей готовности воспринять ее. Значит, Господу Кришне необходимо пробудить в Арджуне потребность и желание учиться. Если бы на поле боя Арджуне сказали, что ему нужно овладеть искусством быть непоколебимым, это могло бы обескуражить его. Он должен был уяснить это для себя; только тогда Господь Кришна смог бы помочь ему. Чтобы добиться желаемого результата от Арджуны, Господь произносит одну короткую фразу: “Партха! Смотри, вот эти Куру, собравшиеся вместе”. Это первое высказывание Господа Кришны в Бхагавад-Гите, первое слово совета Арджуне на поле битвы.
Чудо, произведенное в Арджуне этими словами, веками ускользало от внимания практически каждого комментатора, вследствие чего Арджуну изображали запутавшимся, растерявшим свои ум. Тщательное изучение комментариев к следующим стихам раскроет истинную природу состояния Арджуны.
Господь Кришна обращается к Арджуне как к Партхе, то есть сыну Притхи. Этим выражением Он напоминает Арджуне о его матери и этим создает теплую волну любви в его сердце, теплоту любви, которая соединяет сына и мать. Это именно те нежные узы любви, которые перерастают во все семейные и общественные отношения, на которых держатся семья, общество, нация и весь мир.
Создав эту волну любви в сердце Арджуны, Господь Кришна желает усилить ее и потому говорит: “Смотри, вот эти Куру, собравшиеся вместе”. Это оживляет все пути в сердце, где разные взаимоотношения вмещают разные оттенки любви. Окинув одним взглядом всех дорогих ему людей, Арджуна чувствует, что сердце набухает любовью.
Стих 26
Сын Притхи (Арджуна)
увидел там пред собой дядьев и дедов,
учителей, дядьев по матери, братьев, сыновей и внуков,
а также много друзей.
“Сын Притхи увидел”: когда Арджуна вглядывался в противостоящую армию, его взгляд был окрашен любовью, а не враждебностью или храбростью. Если бы он смотрел взглядом “испепелителя врагов”, то именно так его бы и назвали.
Это показывает силу контроля, которой Господь Кришна обладает. Он сказал: “Партха, смотри”, и Арджуна, как сын в присутствии матери, исполнился любви и почтения.
Стих 27
Тести и доброжелатели — также в обеих армиях.
Тогда этот сын Кушпи (Арджуна),
видя всех этих сородичей присутствующих.
Арджуна встает, чтобы созерцать своих противников, но ему не удается увидеть их, вместо них он видит дорогих ему людей. Это потому, что Господь Кришна, назвав его “Партха”, окрасил его взгляд любовью. С этим вся сцена обретает критический оборот. Арджуна, который уже был готов вступить в битву, охвачен жалостью, как показывают следующие стихи.
Стих 28
Охваченный глубоким состраданием, сказал это в скорби:
Видя этих моих сородичей, О Кришна, собравшихся, жаждущих сражаться,
Этот стих являет основу проблем, которые Арджуна хочет изложить Господу Кришне.
Он выражает свои мысли вслух Господу Кришне, который стоит рядом с ним. Человек мыслит вслух с тем, кто близок его сердцу и уму и достаточно мудр, чтобы содействовать мысли. Именно таким представляется Арджуне Господь Кришна. С Ним он может делиться своими мыслями, переживаниями и поверять Ему сокровенное.
“Охваченные глубоким состраданием” и “сородичи” указывают на основной источник “скорби”. Его порождает состояние индивидуума и его взаимоотношения с другими людьми.
Этот стих не только описывает состояние Арджуны, но и раскрывает коренную первопричину страдания в человеческом обществе и ищет ее разрешения.
Сострадание — одно из самых прекрасных качеств сердца. “Глубокое сострадание” — выражает полноту сердца. Но, однажды отделенное от свойств ума, сердце как таковое не может долее эффективно поддерживать деятельность в жизни. Даже хорошие качества сердца или ума без должной координации между ними, не способны поддерживать жизнь. Этот стих объявляет “глубокое сострадание” источником всех проблем, с которыми столкнулся Арджуна, этот наиболее уравновешенный человек с благородным характером.
Предназначение всей речи Господа Кришны в Бхагавад-Гите в том, чтобы передать мудрость жизни и технику жития, которые дадут возможность человеку жить всеми добрыми качествами жизни при полной координации сердца и ума. Благодаря этой мудрости и этой технике индивидуум поднимается на высокий уровень сознания, где он обретает вечную внутреннюю удовлетворенность. Он живет жизнью самореализации, полезной для него самого и для общества. Такая жизнь поддерживает окружающую природу: все становится гармоничным, результатом чего являются идеальные взаимоотношения с другими.
В этом великолепие Бхагавад-Гиты — для всех времен и на пользу всех народов она увековечила мудрость жизни и искусство жить. Для того, чтобы каждый смог прожить жизнь, свободную от страданий, она выбирает Арджуну, благороднейшего из людей, ведущего наиболее уравновешенную жизнь, и ставит эту жизнь в полную зависимость от самых ценных свойств сердца и ума, она определяет основную причину всех страданий в точке между сердцем и умом. Сердце полно чувства, насыщено любовью; ум настороженно оживлен, полон сознания праведности и зова долга. И ум, и сердце предстают в полном своем развитии. Никакое страдание не может коснуться того или другого по отдельности, но, как говорится в Упанишадах: “Двитияд вай бхайям бхавати” (“Разумеется, страх рожден двойственностью”). Когда бы и где бы ни существовало ощущение двойственности, страх или страдание может существовать.
В человеке есть ум и есть сердце. Они, в самом своем существовании как пары, содержат возможность страдания. Когда они объединены, когда есть гармония сердца и ума, полного праведности и благородных устремлений, страдание не может возникнуть. Когда же между ними нет согласия, когда они в конфликте, это автоматически приводит к страданию. “Скорбь” Арджуны порождена основным различием между сердцем и умом.
Религиозные писания предписывают образ поведения, спасающий человека от ошибок и страданий. Они побуждают человека делать добро и отвергать зло.
Бхагавад-Гита, священное писание вечной религии самореализации, в своей оценке страдания не удовлетворяется категорическим отрицанием зла и приятием одной лишь добродетели; она обнаруживает, что страдание может проистекать даже из двух положительных качеств. Чтобы жизнь была свободна от страдания, недостаточно, чтобы ум и сердце были полностью свободны, не запятнаны грехом и утвердились в праведности.Бхагавад-Гита берет на себя задачу полностью разрешить проблему страдания. Она определяет конечную причину страдания и обеспечивает средство его устранения. Семя страдания в жизни заключено в двойственности, присущей характеристическому различию между свойствами сердца и ума. Поэтому Бхагавад-Гита берет Арджуну, наиболее благородного и непорочного, с наиболее развитыми сердцем и умом, и помещает его в среду, которая далее стимулирует его сердце и ум. Одновременно повышение активности обоих в своих соответствующих областях делает различия в их структурах еще более глубокими. Когда сердце и ум раскрываются в своих лучших свойствах, каждое из них полно собой и не касается другого; между ними связи больше нет. Сердце, полностью насыщенное любовью, естественно становится самодостаточным и не замечает решений ума. Так же точно ум забывает о мольбах сердца. В отдельности каждое из них пребывает в состоянии самореализации. Но так как связи между ними нет, оба перестают содействовать жизнедеятельности. Вот почему Арджуна находится в “подвешенном” состоянии без действия.

Деятельность начинается с потоком желания. Когда сердце ощущает нехватку чего-либо и ум отвечает на это, или когда ум чувствует нехватку, а сердце отвечает, между ними возникает поток желания, который стремится к объекту в поле зрения, привлекая различные способности сердца, ума и тела, так же, как и доступные материалы из окружения. Ясно поэтому, что для возникновения желания должна существовать связь между сердцем и умом. И если поток желания совпадает с направлением естественного течения эволюции, он в дальнейшем поддерживается невидимым влиянием природы и будет осуществлен.

 

Сейчас ум и сердце Арджуны достигли предельной полноты своих соответствующих качеств и никакой связи между ними нет. При полноте сердца и ума, когда оба они самоудовлетворены, не ощущается нехватки — чего бы то ни было, поэтому нет и места желаниям. Отсутствие желания оставляет Арджуну в “подвешенном” состоянии, в котором личность утрачивает свою динамичную структуру и сталкивается с неразрешимыми на вид проблемами, когда потребность в действии возникает в любой сфере жизни.
Итак, Бхагавад-Гита изображает ситуацию, в которой жизнь может быть полна проблем, даже когда она утвердилась в осуществлении возможностей сердца и ума. Разрешая такую крайнюю ситуацию, Бхагавад-Гита возвращает человеку мудрость жизни и умение жить жизнью, где ни на одном уровне нет страданий. Она утверждает, что жизнь должна быть без страданий. Никто и никогда не должен в жизни страдать — это учение Бхагавад-Гиты.

Двойственность — основная причина страданий. Но если все поле жизни двойственно по природе, как может жизнь быть свободной от страдания? Это всегда было серьезной проблемой не только метафизики, но и практической жизни. Решение этой проблемы в том, чтобы в поле двойственности влить недвойственный элемент, который делает благословенной жизнь человека благодаря статусу, неподверженному страданию, даже в то время, когда человек остается в поле, где страдание возможно. Это будет разобрано по ходу беседы.

 

Арджуна начинает ставить свои проблемы перед Господом Кришной.

Стих 29

 

Мои конечности не повинуются мне, во рту пересохло, мое тело дрожит, и волосы встали дыбом.
Великая сила знаменитых воинов — их забота о собратьях, которая подвигла их стать спасителями своих народов. Арджуна был полон заботы о других, что дало ему возможность принять вызов времени перед угрозой зла. Так как именно забота о других побудила Арджуну принять бой, неудивительно, что сила любви переполняет его сердце и наполняет его. В этом состоянии самоудовлетворенности сердце остается глухим к потребности ума — зову долга. Арджуна разрывается между силой любви и зовом долга. Он обнаруживает, что не может поддаться ни тому, ни другому. Как зов праведности, так и прилив любви, поднимающийся в сердце, одинаково дороги ему, ведь жизнь, как он ее понимает, вся есть любовь и праведность.
Но так, как сейчас, в “подвешенном” состоянии между сердцем и умом, он просто не может предпринять что-либо. Даже если, каким-то чудом, он попытался бы начать действовать, он столкнулся бы с ужасной ситуацией. Откликнувшись на зов праведности, он восстал бы против любви и убил бы дорогих ему людей, собравшихся на битву. А вняв зову любви, он должен был бы пожертвовать праведностью и сдаться злу. С этой точки зрения мы видим, что Арджуна разрывается между двумя силами, которые до сих пор были основными составляющими его жизни. Он стоит как дитя, которого зовет с любовью мать, и, в то же время, с другой стороны требовательно призывает отец. Если он идет к одному, его пытается удержать другой. А его тянет и к одному, и к другому. Вот чем объясняется дрожь в его теле и потрясение его ума.
Когда человек глубоко погружен в размышления, внимание долее не задерживается снаружи, на уровне чувств, и координация между телом и умом становится слабой. Если в этот момент сердце не получает поддержки ума, эта координация слабеет еще больше. Если этот процесс заходит достаточно далеко, тело вообще перестает функционировать правильно. Вот почему Арджуна чувствует, что конечности не повинуются ему, что у него пересохло во рту и дрожит тело. Его физическое состояние показывает, что сейчас сила любви владеет Арджуной и бросает вызов зову долга, выводя его тело из равновесия. Последствия дальнейшего усиления этой мощи любви описаны в следующих стихах.
Стих 30
Гандива (лук) выскальзывает из моей руки, и даже вся моя кожа горит;
я не могу стоять, и, кажется, ум мой в смятении.
“Гандива выскальзывает из моей руки”. Арджуна крепко сжал лук в ответ на зов праведности. Его умом целиком владел зов долга, и именно это заставило его крепко сжать Гандиву. Но теперь, после волны любви, сотворенной Господом Кришной, сила любви наполнила его сердце, и ее полнота равна силе ума. Они уравновешивают друг друга, и сила разума больше не доминирует. Следовательно рука, сжимавшая лук, разжимается и Гандива выскальзывает из его руки. Никогда до этого лук не выпадал из руки Арджуны. Волна любви позволила такому случиться.
“Моя кожа горит”: Арджуна переполнен силой любви. Тепло любви умиротворяет и утешает. Что же тогда жжет его кожу? Мы увидели, что сила дхармы поддерживает существование и эволюцию. Пока любовь остается на уровне дхармы или на пути праведности, она помогает эволюции, утешает и умиротворяет. Но когда невинная сила любви действует, не поддерживая пути праведности, она попадает под влияние негативных сил и становится средством разрушения, несчастья и страдании. Думая, что он мог бы избежать сражения, Арджуна предает дело праведности, и поэтому он чувствует, как тепло любви жжет ему кожу.
“Не могу стоять”: любовь вместе с силой праведности делает человека сильным, но без нее — ослабляет его. Арджуной овладела любовь, которая грозит ниспровергнуть дело праведности. Неудивительно поэтому, что он чувствует слабость, “не может стоять”.
“И, кажется, ум мой в смятении”: Арджуной овладели качества сердца. Но ум Арджуны достаточно силен: он обладает главными качествами храброго человека. Даже тогда, когда его сердце подвластно силе любви, его ум активен и настороженно оживлен. Живой ум изо всех сил пытается изменить путь сердца. Это сравнимо с попыткой мощной силы разума заставить машину жизни Арджуны, в которой он мчится по дороге любви, двигаться в обратном направлении. Эта попытка дать обратное направление течению потока жизни производит впечатление, что его ум в смятении.

Стих 31
И я вижу неблагоприятные предзнаменования,
О Кешава (Господь Кришна),
и не вижу я блага в убийстве моих сородичей в битве.
Арджуна в этом стихе передает состояние всей природы в этот опасный момент войны.
“Убийство моих сородичей”: в этих словах — крик сердца и ума Арджуны. “Убийство” — идет от ума, так как он предан Истине, праведности и уничтожению зла. “Мои сородичи” — это крик сердца. Полное любви сердце Арджуны позволяет ему видеть в своих противниках не агрессоров и врагов, а лишь своих “сородичей”. Увидев их так, он прав, говоря: “не вижу я блага в убийстве сородичей в битве”.
В своем нынешнем состоянии глубокой озабоченности Арджуна чувствует любовь ко всем своим родственникам, стоящим перед ним, и, в то же время, скорбь по их гибели в битве. Его сердце разрывается между этими двумя чувствами. Уйдя в себя, поглощенный переживанием ситуации и ее последствий, он рисует в воображении “неблагоприятные предзнаменования”. Вопли мучений и ужасные страдания, которые следуют за разрушительной войной, вспыхивают в его мозгу. Способность Арджуны видеть предзнаменования раскрывает чистоту его сердца и состояние глубокой сосредоточенности его ума.
Святости чистых сердец дано видеть облик будущего.
“Благо” — здесь означает “душевный комфорт”. Соответствующее этому слову санскритское “шреяс” значит “эволюция” или “осуществление” — безопасность и свершение, заключающиеся в духовной свободе. Арджуна видит, что душевный комфорт не заключается в убийстве его сородичей. Но именно этот поступок его ожидает. При таких обстоятельствах ему ничего не остается делать, как только отвергнуть все, чего только можно желать.
Стих 32
Я не желаю ни победы, О Кришна, ни царства, ни удовольствий. Что проку нам будет в царстве, или наслаждениях, или даже жизни, О Говинда?
Желание не создает проблем, когда ему предоставляют течь свободно. Проблемы возникают, когда желание сдерживается или встречает сопротивление. Слова Арджуны отражают этот факт. Он ставит под вопрос ценность победы, удовольствий, царства и даже жизни, в которой у желания нет шансов осуществиться.
Желание великого человека появляется, чтобы поддержать других и радуется счастью, которое другие извлекут из такой поддержки.
Обнаружив, что мотив битвы вреден для тела, ума и окружения, Арджуна сейчас смотрит на ситуацию с точки зрения ее полезности для его собственных жизненных целей. Он обнаруживает, что ничто во внешнем мире лично его не интересует, потому что, как он видит жизнь, это для других. И с этой точки зрения он также не видит причин для сражения.
Арджуна поднимает голос против разлагающего влияния царства, удовольствий и власти. На примере Дурьодханы он увидел, как они могут ослепить человека и привести к гибели целой цивилизации.
В предыдущем стихе Арджуна сказал, что не видит блага в убийстве своих родственников. Здесь он выражает преимущества, которые могло бы дать это сражение, и взвешивает их с точки зрения их жизненной ценности. Это показывает его самообладание и беспристрастную манеру анализа ситуации. Он отвергает ценность победы, царства и удовольствий, если за этим стоят эгоистические намерения. Он выражает не только безразличие, но несомненное отвращение к ним. Он ясно дает понять, что “даже жизнь” не имеет для него значения.
Арджуна употребляет слово “нам”, которое может означать либо то, что он хочет выверить свои взгляды с Господом Кришной, либо то, что он уверен, что взгляды Господа Кришны полностью совпадают с его собственными.
“Говинда” значит “хозяин чувств”. Употребляя это слово, Арджуна также молчаливо предполагает, что Господь Кришна, как хозяин чувств, естественно также находит мало пользы в объектах чувств и удовольствиях, доставляемых ими.
В своем нынешнем состоянии глубокого раздумья Арджуна находит важной только жизнь, посвященную служению. В следующем стихе он ясно говорит о том, что вся его жизнь посвящена другим.
Стих 33
Те, ради кого мы желаем царства, наслаждений и удобств — здесь, на поле битвы, отказавшиеся от своих жизней и богатств.
Здесь раскрывается величие сердца и ума Арджуны. Он ясно видит, он просматривает прозрачную ситуацию, и глубоко проникает в нее. Его логика основательна. Мысли его уравновешенны и благородны. Чувство его — для других: если он думает, то с точки зрения других, если он хочет сражаться и получить власть, это ради других; если он хочет копить удовольствия и наслаждения, это ради других; если он хочет жить, это для других. Таково его развитое сознание, не помышляющее о каких-либо эгоистических интересах. Вот состояние великих людей — живя, они живут ради других; умирая, они умирают за других.
Может возникнуть вопрос: “Если характер Арджуны выказывает такое величие сердца и ума, почему он выходит на поле битвы, готовый к сражению?” Непосредственное изучение высказываний Арджуны открывает, что он решился сопротивляться злу; он не заинтересован в убийстве людей. Он хочет уничтожить зло, не уничтожая того, кто его совершает. Это благородные идеалы. Его цель — уничтожить зло на земле, по возможности не принося обществу неизъяснимых страданий и разрушений войны. Только человек столь идеального характера может говорить так, как это делает Арджуна в двух следующих стихах.
Стих 34
Учителя, дядья, сыновья,
а также деды, дядья по матери,
тести, внуки, шурины и другие сородичи.
Это отображает состояние сердца Арджуны. Оно полно любви, полно жизни. Он чувствует, как со всех сторон в сердце вливаются новые источники любви, до краев наполняя его жизнью. Когда любовь полна, жизнь полна, подобно океану. Она полна, как безмолвный океан, она перестает двигаться в каком-либо направлении. Она просто есть. Она свободна от любого желания. Вот почему Арджуна мог только упомянуть имена родственников, чтобы описать различные области любви и выразить состояние своего сердца.
Среди стихов, выражающих многие проблемы, этот стих представляет широкое поле жизни в любви, и безмолвно провозглашает, что в этом поле нет проблем. Поле любви — это невинное поле жизни. Проблемы возникают, когда привязанность или отчужденность замутняют чистую любовь.

Стих 35
О Мадхусудана (Господь Кришна), этих я не желаю убивать — хотя могут убить меня — даже ради власти над тремя мирами и менее всего ради этого мира.
“Мадхусудана” — значит “убийца демона Мадху”. Употребляя это имя, Арджуна предлагает Господу Кришне, чтобы как убийца демона Он мог убить Кауравов, если Он считает их демонами; но насколько он сам, Арджуна, понимает, они дорогие родственники и благородные старейшины, ради защиты которых он сделал бы все. И какую бы цену ни пришлось заплатить за то, чтобы они остались живы, он и помыслить не может убить их. Арджуна говорит так, как может говорить только ответственный, глубоко мыслящий и храбрый человек. Таков его характер. Он человек твердых принципов. Ничто не может соблазнить его отказаться от высоких жизненных идеалов. Отсюда такая бескомпромиссность его мышления.
Слова “даже ради власти над тремя мирами” указывают, что видение Арджуны не было ограничено только полем жизни человека на земле. Только такой человек, как он, мог усомниться в ценности власти над тремя мирами. Такова высота человеческого сознания, которая поддерживает Арджуну в час его великой тревоги.
Стих 36
Что за счастье могло бы на нас снизойти от убийства сыновей Дхритараштры, О Джанардана (Господь Кришна)? Только грех навлекли бы на нас, убив этих агрессоров.
Этот стих представляет другую перемену в мировоззрении Арджуны. До сих пор в воинах противостоящей армии он видел просто своих сородичей, теперь же они снова “сыновья Дхритараштры”, “эти агрессоры”. До сих пор Арджуна смотрел на ситуацию с позиций любви, но не пришел к решению проблемы. Поэтому теперь он решает оценить ее с позиций ума — с; проницательностью и интуицией — и все же не может сразу отбросить полноту любви своего сердца. Сохраняя полноту сердца, он начинает более активно использовать свой разум.
По мере того как он предает себя разуму, зов долга начинает обретать под собой почву. Это меняет его мировоззрение. В сородичах Арджуна начинает видеть агрессоров; появляется проблеск решимости. Увидев их в этом свете, он спрашивает: “Какое счастье могло бы нам дать убийство сыновей Дхритараштры…?” И когда он начинает в таком ключе, он обнаруживает, что убийство — грех.
Ни на кого и никогда акт убийства не оказывал жизнеподдерживающего влияния. Убийство — грех во все времена. Кто бы ни был убит, убийство — грех. Боль и страдания, вызванные актом убийства, отрицательно влияют на все сущее, и эта реакция бьет рикошетом по убийце. Поэтому Арджуна говорит: “Только грех навлечем на нас”. Предполагается, что убийство агрессоров — праведное деяние. Агрессора лишают жизни и тем самым предотвращают дальнейшее распространение негативного влияния, пагубного для него и других. Но такое оправдание убийства возникает при совершенно других соображениях. Акт убийства греховен, как таковой. Именно это заботит Арджуну.
Даже находясь на поле битвы, Арджуна способен видеть в убийстве грех. Это показывает, что ум его ясен и видение не заслоняют ни чувства сердца, ни зов долга. Он глубоко задумался, рассматривая ситуацию со всех сторон. Это момент высшей умственной и эмоциональной активности Арджуны. Настороженная живость его ума и полнота сердца проявляются в невинно высказанной истине: “Только грех навлечем на нас, убив этих агрессоров”.
Выражения “что за счастье могло бы на нас снизойти” и “Только грех навлекли бы на нас” указывают, что счастье и страдание рассматриваются так же, как грех и добродетель. Ведь страдание — результат греха, а счастье — добродетели.
Стих 37
Поэтому было бы неправильным для нас убивать сыновей Дхритараштры, наших собственных сородичей. Как могли бы мы быть счастливы, после убийства собственного народа, О Мадхава?
Аргументы Арджуны зашли дальше. Первоначально это было только “желание” — не убивать, но сейчас он находит “неправильным” свое участие в убийстве.
В этом стихе Арджуна как бы взвешивает убийство своих сородичей с точки зрения счастья, которое мог бы из этого извлечь: может ли какое-либо счастье остаться после их убийства? Это не значит, что счастье это критерий поступка для Арджуны. Он лишь хочет подчеркнуть, что даже не видит какого-либо счастья, могущего это оправдать.
Разумеется, счастье должно принимать во внимание, рассматривая совершение любого действия, ибо цель любого действия — увеличение счастья; самая цель созидания и эволюции — расширение счастья. Так что, если действие не приносит счастья, оно отменяет само назначение действия и его выполнение не может быть оправдано. Вот почему Арджуна говорит, что убийство “было бы неправильным для нас”.
Стих 38
Хотя их умы затмила жадность,
и они не видят плохого в разрушении семьи
и никакого греха
в предательстве по отношению к друзьям,

Стих 39

 

Как же мы можем не уметь отвернуться от этого греха,
мы, ясно видящие,
что дурно разрушать семью, О Джанардана?
“Уметь” — в этом слове суть того, что более всего заботит Арджуну в этот момент. Он пытается понять, почему ему не удается найти правильный ход действия, когда он видит истинное положение и, даже более того, знает, что правильно.
Арджуна выражает свою тревогу по поводу влияния жадности, которая ослепила его родственников и мешает им видеть “плохое”. Это снова показывает, что сам он видит ясно.
По тону стиха чувствуется, что Арджуну беспокоит не столько “разрушение”, сколько то “плохое”, что будет его результатом. Но, со всей своей ясностью и чистотой видения, Арджуна не находит способа уйти от греха убийства, которое его ожидает. Он обращается к Господу в надежде на просветление.
Такие моменты в жизни заставляют человека припадать к стопам Бога — моменты, когда человек смотрит, но не видит; моменты, когда он хочет, но не может действовать.
Когда мы исследуем невидимую механику природы, мы обнаруживаем, что все во вселенной напрямую взаимосвязано. Все испытывает на себе постоянное влияние всего. Нет волны в океане, которая бы не зависела от других волн. Каждая, разумеется, имеет свою индивидуальность, но она не изолирована от влияния других волн. У каждой волны свой путь, но этот путь зависит от пути всех других волн. Жизнь любого индивидуума — это волна в океане космической жизни, где каждая волна постоянно влияет на бег каждой другой волны.
Конечно же, человек — хозяин своей собственной судьбы. Он обладает свободой воли — величайшим из даров Бога, благодаря которой он обладает и полной свободой действия. Но, совершив действие, он должен мириться с его последствиями, ведь противодействие всегда равно действию.
Когда люди ведут себя правильно, естественным образом создается соответствующая атмосфера, и когда такое влияние преобладает, оно воздействует на индивидуальные наклонности. Если в такой атмосфере милосердия и благодати у отдельного человека и появится искушение пойти по ложному пути, его убережет от этого незримое влияние праведности, которая его окружает. Аналогично, за тщетными усилиями человека также стоят незримые силы природы. Никакой интеллектуальный анализ не раскроет ему причину его неудач. Он должен подняться на другой уровень и постигнуть, как работает природа, и силу, что за ней стоит. Он должен подняться до понимания законов природы и космического закона, лежащего в основе их всех.
Арджуне не удается понять, почему его решение воздержаться от битвы не дает никакого результата, и он продолжает быть втянутым в бой. Причиной этого является не смятенное состояние Арджуны, не то, что никакая степень интеллектуальной ясности не может обеспечить кому-либо проникновение в сложнейшую работу многообразной природы.
Несмотря на чистоту своего сознания, Арджуна еще не проник в абсолютное Бытие, являющееся полем космического закона. Вот почему он не видит, что живет в атмосфере, насыщенной влиянием зла, в атмосфере, в которой праведность не может выжить. Арджуна пытается избежать сражения из уважения к дхармам своей семьи и касты; он не осознает абсолютного состояния дхармы, сила которой ведет его сражаться. Вследствие этого он не может увидеть, почему он не в состоянии поступить так, как диктуют ему его чувства.
Следующий стих представляет доводы Арджуны о том, как затухает путь эволюции, и несет свидетельство его тревоги об обществе.
Стих 40
Вековые семейные дхармы теряются с разрушением семьи. С потерей дхармы адхарма овладевает целой семьей.
“Дхармы”, форма множественного числа слова “дхарма”, означает различные силы природы, поддерживающие различные дороги на пути эволюции. Они находят выражение в качестве специфических образов деятельности или различных путей праведности, которая поддерживает гармонию всего жизненного потока — каждого аспекта жизни в надлежащем равновесии с любым другим аспектом — и устремляет этот поток в направлении эволюции. Передаваемые из поколения в поколение, эти специфические виды деятельности образуют то, что мы называем традицией. “Семейные дхармы” и есть эти традиции.
“Адхарма” — означает отсутствие дхармы. Когда преобладает адхарма, утрачивается великая сила природы, которая поддерживает равновесие между позитивными и негативными силами, и это создает преграду на пути эволюции.
Арджуна употребляет слово “вековые”, потому что жизненные идеалы, выдержавшие испытание временем, представляют истинный путь эволюции, восходящее течение в природе. Все, что идет вразрез с эволюцией, недолговечно. А потому традиция, просуществовавшая века, доказывает свою правильность и близость к Истине, которая есть Жизнь Вечная. Поэтому Арджуна боится разрушить этот путь эволюции для грядущих поколений.
В процессе анализа качества акта сражения Арджуна являет дар предвидения и мощь интеллекта высокоразвитого ума. Ясно, что его мышление крайне логично и правильно и что оно, разумеется, не исходит с поверхностного уровня сознания. Его основа — дхарма, основная сила эволюции. Видение Арджуны не ограничено; границы его предвидения лежат в отдаленном будущем.
Как великий человек своего времени, Арджуна, прежде чем что-либо предпринять, оценивает влияние этого на последующие поколения. Только такое возвышенное состояние сознания могло вдохновить рассвет великой мудрости на земле.
Главная забота Арджуны — сохранение пути эволюции. Имея это в виду, он придает большое значение дхарме и поведению общества, которое поддерживает ее и поддерживается ею.
В следующем стихе Арджуна продолжает свои доводы.

Стих 41
Когда адхарма преобладает, О Кришна, женщины семьи становятся развращенными, а с развращением женщин, О Варшнеия, возникает смешение каст.
Жизнь матери — это выражение созидательной силы природы. Чтобы быть действенным, созидательный разум должен быть чистым. Нечистота влечет за собой неэффективность, а когда неэффективность возрастает, это приводит к уничтожению. Для сотворения более деятельных и умелых людей важно позаботиться о чистоте жизни матери.
“Смешение каст” тревожит Арджуну, потому что он понимает, как трудно и опасно, находясь на стремнине, прыгать из одной лодки в другую. Мощным воздействием могущественной силы природы все существа удерживаются в потоке эволюции. У каждого из них свой особенный путь. Если человек отклоняется от своего собственного естественного пути, от своей собственной дхармы, это похоже на попытку сменить лодку в бурном потоке. В этом случае, чтобы поддержать жизнь, ему выпадает трудная борьба, — борьба, которая ощущается им как скорбь и страдание и которая создает на пути эволюции все проблемы.
Ответ на каждую проблему — в том, что нет никаких проблем. Достаточно усвоить эту истину, и проблемы не будет. Это и есть сила знания — сила Санкхьи — сила мудрости, предлагающей самореализацию. Это знание, которое Господь Кришна собирается открыть Арджуне, в ответ на все основные проблемы жизни, которые Арджуна ставит в стихах 28—46.
Стих 42
Это смешение ведет только в ад и семью, и ее разрушителей. Их предки тоже падут, когда приношения Пиндодаки прекратятся.
Чистота крови — основа долголетия семьи и общества. Эта чистота зависит от сохранения древних семейных традиций. Разрушение общественного строя — величайшая потеря для нации. Арджуна рассматривает битву, держа в уме это жизненно важное соображение, принимая во внимание многие будущие поколения. Его видение совершенно, его тревога неподдельна. Глубина его мысли, его предвидение и любовь к человеческой жизни и обществу вызывают у Господа Кришны желание укрепить его мудростью вечного освобождения. Господь Кришна спокойно слушает то, что он говорит, чтобы подготовить его более тщательно к этому великому благословению.
Каждое движение души Арджуны, каждое сомнение, высказываемое им, и каждый вопрос из области знания с сочувствием воспринимаются Господом Кришной и получат Его ответ к удовлетворению Арджуны.
“Пиндодака”: согласно Ведической Карма Канде, изложению кармы, или действия, сыновья и внуки обязаны выполнять определенные обряды и церемонии во имя своих ушедших отцов и дедов. Выполнение этих обрядов прямыми родственниками по крови в соответствии с законом родства приносит умершим предкам доброе расположение, мир и удовлетворение, где бы в поле эволюции они ни находились. И не только:как ребенок получает благословение и заботу родителей, так и ушедшие предки благословляют своих детей. Ведическое исполнение Пиндодаки связывает ушедших родителей с их детьми на земле и служит каналом, по которому текут благословения.
Показав в этом стихе, как беспокоит его жизнь отдельных людей, в следующем стихе Арджуна снова выражает свою тревогу о пути эволюции и обществе в целом.
Стих 43
По причине проступков, совершенных разрушителями семьи, вызвавшими смешение каст, древние дхармы касты и семьи постепенно пресекаются.
Законы, поддерживающие благополучие всего тела, состоят из свода законов, поддерживающих различные его части, вместе с другими законами, координирующими функционирование разных органов. Так же точно законы эволюции тела — это сумма тех, что управляют эволюцией различных его частей, вместе с теми, что их координируют.
Подобно этому, существуют дхармы, управляющие эволюцией отдельного человека, и дхармы, соединяющие и координирующие разных индивидуумов. Дхармы второго типа, прежде всего, управляют эволюцией общества или касты. В стихе 40 Арджуна мыслил с точки зрения дхармы семьи. В этом стихе он рассуждает о дхарме касты, то есть собрания семей, поддерживающих те же дхармы.
Смешение каст разрушает идеалы, сохраняемые древними традициями, прямым результатом которого является нарушение социального равновесия. Что происходит с жизнью, которая не основана на древних традициях, показано в следующем стихе.

Стих 44
Люди, чьи семейные дхармы утрачены,
так мы услышали, О Джанардана (Господь Кришна),
неизбежно живут в аду.
“Семейные дхармы” — это силы различных принципов, поддерживающих координацию между разными членами семьи, и в то же время дающие возможность каждому члену семьи, сознательно или бессознательно, помогать всем другим членам семьи на их пути эволюции. Таковы семейные дхармы, например, те, что создают отношения матери с ее сыном или дочерью; или брата — с братом или сестрой, и так далее. Семейные дхармы поддерживаются семейными традициями. Если семейные традиции прерваны, люди, живущие вместе, не знают, как жить таким образом, чтобы их образ жизни естественно помогал эволюции других. Результат этого — утрата пути эволюции и усугубляющийся беспорядок и хаос в семье. Жизнь такой семьи подобна жизни в аду, и те, кто пал до такого испорченного образа жизни, остаются вне пути эволюции и продолжают влачить жалкое существование. Именно это имеет в виду Арджуна, говоря о том, что они “неизбежно живут в аду”.
Вот великое учение жизненной важности, которого не хватало на протяжении веков. Оно задает стандарт для любого общества.
“Семейная дхарма” — это установленная традиция, согласно которой люди, родившиеся в определенной семье, занимаются ремеслом этой семьи. Благодаря такой преемственности они работают эффективно, производят блага для общества и совершенствуются в своей профессии. Работая с легкостью и с удовольствием, они не изнуряют себя работой и находят время, чтобы регулярно заниматься практикой духовного раскрытия, которое лежит в основе всякого успеха в жизни. Вот как семейные дхармы и традиции помогают и отдельному человеку, и обществу.
Арджуна обращается к Господу Кришне как к “Джанардане”, как бы напоминая, что, уничтожив демона Джану, Он установил закон и порядок. Теперь же, в результате сражения, хаос станет господствовать, так как семейные дхармы будут утрачены — мир станет адом.
Тревога Арджуны по поводу разрушения дхарм показывает, что он рассматривает всю ситуацию с точки зрения работы природы.
Этот стих утверждает основополагающий принцип действия: действие должно быть таким, чтобы не оно не уклонялось от влияния невидимой силы дхармы.
Следующий стих показывает, как мудрость может отказать человеку, что и приведет к неправильным решениям.

Стих 45
Увы! Мы намерены совершить великий грех, готовясь убить наших сородичей, алкая удовольствий царства.
Арджуна опечален, так как он собирается пожертвовать большим ради малого — семейная дхарма и дхарма касты будут принесены в жертву ради его индивидуальной дхармы.
Арджуна называет это великим грехом, потому что осознает, что установление праведности, Царства Бога на земле, — это общее дело. Все люди должны сыграть в этом роль, а это может быть сделано только когда семейные и кастовые дхармы в точности поддерживаются людьми, четко утвердившимися в своих индивидуальных дхармах. Утрата семейных и кастовых дхарм — катастрофа для общественного строя, уничтожение праведности; это — грех против самого Бога. Вот почему Арджуна называет это “великий грех”.
Арджуна начинает следующий стих, чтобы обозначить ту линию действия, которую хотел бы избрать.
Стих 46
Было бы лучше для меня,
если бы сыны Дхритараштры, с оружием в руках убили бы меня, несопротивляющегося и невооруженного, в бою.
Арджуна видит, что, вступив в сражение, он совершит великий грех. Как воин, однажды появившись на поле битвы, он не может ни воздержаться от участия в ней, ни бежать. Но если он сражается, остается страх перед великим грехом. Он не видит выхода из ситуации и потому говорит, что лучше бы ему быть убитым в бою. Так как он не может быть убитым, пока вооружен и бдителен, он хотел бы быть безоружным и несопротивляющимся. Так он не навлечет на себя великого греха против Бога. Такова безошибочность ума величайшего лучника всех времен, таковы его мужество и благородство характера. Арджуна считает, что лучше умереть, чем совершить грех.

Стих 47
Санджайя сказал:
Говоря так во время битвы, отбросив лук и cmpeлу. Арджуна сел на сиденье колесницы, охваченный скорбью.
“Говоря так”: в предыдущих стихах Арджуна описал последствия битвы, как они представлялись его развитому сердцу и уму. Сейчас, все еще не предрешив хода действия, он осознает, что стоит в колеснице, вооруженный луком и стрелами, внешне готовый к войне. Возможно, Арджуна подумал, что, стоя вооруженным для битвы, он не позволит себе быть беспристрастным в своих суждениях и поэтому решил отбросить лук и стрелы, оставить свою боевую позу и сесть, чтобы более глубоко размыслить и найти решение, которое удовлетворяло бы обеим сторонам его проблемы — любви к дорогим ему людям и требованию долга.
Ум Арджуны был “охвачен скорбью”: наступал час исполнения долга. Но сердце Арджуны мешало ему откликнуться. При его ясном уме, он мог вообразить себе далеко идущие последствия разрушении, которые принесет битва. Вот почему его мысль захвачена скорбью. Счастливы те, чей ум опечален несчастьями других. Еще более счастливы те, кто способен, не теряя душевного равновесия, облегчить страдания других.
В следующей главе Арджуна получит свет, который позволит ему, без тени страдания и утвердившемуся в блаженной свободе сознания Бога, уменьшить нависшее над миром зло.

Так, в Упанишаде великой Бхагавад-Гиты, в Науке Абсолютного, в Священном Писании Йоги, в диалоге Господа Кришны и Арджуны, заканчивается первая глава, озаглавленная “Йога Уныния Арджуны”.

 

ГЛАВА II

ОБЗОР ВТОРОЙ ГЛАВЫ УЧЕНИЯ

Стих 1. Ищущий Истину пребывает в состоянии временного бездействия, так как не видит никакого решения основных проблем жизни.
Стихи 2, 3. С точки зрения Божественного, проблем не существует. Нечистота заслоняет достоинство, естественно присущее жизни.
Стихи 4—9. Это утверждение о природе жизни представляется бессмысленным тому, кто ясно знает, что проблемы существуют в основе индивидуальной и общественной жизни. Как человек практический, он не желает закрывать на это глаза.
Стихи 10—38. К нему учение приходит, даруя проникновение в суть жизни. Есть два аспекта жизни — изменяющееся тело и неизменное “я”, истинная природа которого — абсолютное Бытие. Пока человек не постиг сущность Бытия, жизнь лишена прочной основы и по-прежнему основывается лишь на коренных проблемах существования, даже несмотря на то, что она может быть в согласии со всемогущей Природой и силой эволюции. Знание “я” и Бытия приводит к невозмутимости ума.
Стихи 39—44. Невозмутимость делается постоянной благодаря достижению абсолютного сознания: ум достигает абсолютного сознания естественно и легко, но человек, поглощенный чувственными наслаждениями, упускает это.
Стихи 45—48. Методика состоит в том, чтобы позволить уму естественно прийти к абсолютному сознанию, а затем, познакомившись с полнотой жизни, заниматься действием.
Стихи 49—52. Среди преимуществ — увеличившаяся эффективность и больший успех во всех областях жизни, избавление от проблем и полное освобождение от пут.
Стихи 53—72. Описание жизни, утвердившейся в невозмутимости, и предосторожностей с целью охраны этого благословенного состояния свободы в божественном сознании. Эта глава — душа Бхагавад-Гиты, а все последующие образуют тело. Надежда и осуществление — благословения этой замечательной главы. Она дает прямой путь к мирной, энергичной и успешной жизни в миру, вместе с духовным комфортом и свободой от пут. Глава излагает Брахма Видью в ее полноте — мудрость Абсолютного и в ее теоретическом, и в практическом аспектах — и представляет центральную идею всей темы Бхагавад-Гиты. Она содержит семена идей, которые развиваются во всех последующих главах.
В то же время эта глава вполне самостоятельна по содержанию. Она сама по себе достаточно мощна, чтобы возвысить любой ум, как бы низок ни был его уровень. Она представляет собой полную философию жизни, начиная с состояния ищущего и заканчивая состоянием самореализации.
Мысль первой главы перетекает в самое начало этой главы. Потенциальная сила, лежащая в основе “подвешенного” состояния Арджуны, находит выход в океане вечной мудрости Господа Кришны.Состояние Арджуны, воодушевившее Господа Кришну открыть сокровенную мудрость целостности жизни, описывается в начале главы, а ключ к этой мудрости раскрывается в 45-м стихе.

 

Стих 1
Санджайя сказал:
Ему, охваченному состраданием, полному скорби, с глазами, полными муки и наполненными слезами, Мадхусудана (Господь Кришна) сказал такие слова:
“Мадхусудана” — тот, кто убил демона Мадху. Употребление этого слова показывает, что поднимается могущественная сила, которая положит конец парализующему Арджуну “подвешенному” состоянию.
Даже такой необыкновенно живой и понятливый ум, как у Арджуны, оказался застигнут врасплох ситуацией, вышедшей из-под контроля. Он не может примирить сердце с разумом, свою любовь к родственникам — с зовом долга уничтожить зло. На практическом уровне это подобно желанию оставаться в темноте и в то же время быть на свету. Арджуна поставил себе задачу, выполнить которую невозможно, пока он не достигнет состояния сознания, которое оправдает любое его действие и позволит ему даже убивать в любви, поддерживая цели эволюции.
Арджуна не может примирить убийство и любовь. Это не слабость с его стороны и никак не умаляет его величия. Любой человек такого же высокого развития пришел бы к этому состоянию “подвешенности” между сердцем и умом.
Арджуна — человек по натуре динамичный. Его сердце было полно любви, и все же, на этот раз он не мог любить тех, кто дорог ему. Его ум был ясен, насторожен и целеустремлен, и все же он не мог на этот раз действовать согласно его велениям. В этом состоянии он не мог сражаться и удовлетворить свой ум, не мог он и любить дорогих ему, и удовлетворить свое сердце. По этой причине он был полон скорби.
Арджуна не был в замешательстве, как это часто пытались представить комментаторы. Его сердце и ум были на высоте понятливости, но они не могли показать ему линию действия для осуществления их противоречивых устремлений. Даже это не выбило Арджуну из равновесия, так как Санджайя говорит: “С глазами, полными муки и наполненными слезами”. Если бы Арджуна был выбит из равновесия, взгляд его был бы безучастным. Но в его глазах была жизнь, в них видна мука, и слезы выражают состояние сердца. “Мука”, что видна в глазах, выражает огромную тревогу Арджуны и показывает живость его ума.
Последовательность выражений, употребленных в этом стихе, крайне важна для вхождения в истинное состояние Арджуны. “Охваченный состраданием” — показывает, что его сердце наполнено одним состраданием. Далее следует выражение “полный скорби”. Если сердце полно состраданием, то в нем нет места для эмоции столь несхожего качества, такой, как скорбь. Отсюда ясно, что фраза “полный скорби” не имеет отношения к сердцу Арджуны. Она описывает не эмоцию, а только состояние его ума.
Итак, сердце Арджуны было полно сострадания, а его ум — полон скорби. Было бы неправильным толковать его состояние как проявление слабости или замешательства. Этот стих показывает Арджуну в полноте его достоинства: на высоте своего интеллекта, чувствительности и понятливости, и в то же время без какой-либо линии действия.
Это состояние “подвешенности” ценно, так как обеспечивает реальную основу для божественного сообщения. На первый взгляд, оно представляется результатом обстоятельств, на самом же деле оно вызвано первым словом Господа Кришны на поле битвы. Чистота жизни Арджуны, получая волну любви от Господа Кришны, развилась в состояние “подвешенности” и подготовила почву для восхода божественной мудрости.
Здесь изображен человек мира, который собирается получить величайшую божественную мудрость, когда-либо открытую смертному. Чтобы обнаружить настоящего Арджуну, на которого снизошло благословение, мы должны заглянуть в то, что скрывается за этими слезами и скорбью. Внешне проявляющиеся слезы и горе служат для того, чтобы защитить внутренний ореол сознания в состоянии временного бездействия. Так под горькой кожурой апельсина содержится сладкий сок. Видимая, воспринимаемая чувствами сторона мира не столь привлекательна, но внутри нее — алтарь Бога, чей свет поддерживает нашу жизнь.
Господь Кришна не позволит даже внешнему аспекту жизни Арджуны выглядеть скорбно. Он улучшит также и внешний вид. И, имея это в виду, Он поражает Арджуну, как только Он начинает свою речь.

Стих 2

 

Благословенный Господь сказал:
Каким образом этот позор, чуждый благородным людям, навлекающий бесчестье и противный небу, пал на тебя, Арджуна, в этот неурочный час?
Проблемы не разрешаются на уровне проблем. Анализировать проблему, чтобы найти ее решение — все равно что пытаться восстановить свежесть листа, занимаясь самим листом, в то время как решение заключается в том, чтобы полить корни.
Арджуна в предыдущем двадцати одном стихе поднял, в основном, все проблемы, с которыми в то или иное время можно столкнуться в любой жизни в любое время. Когда Господь начинает отвечать, Он не тратит ни момента на доводы Арджуны. Он просто отбрасывает все, что сказал Арджуна, не анализируя это, потому что анализом каждого довода невозможно было бы разрешить ситуацию.
Все жизненные проблемы возникают из-за некоторой вялости ума. Вся вялость ума проистекает из незнания им своей собственной сущно-стной природы, которая универсальна и является источником безграничной энергии и разума. Это незнание своего собственного “я” — основная причина всех проблем, страданий и изъянов в жизни. Чтобы искоренить любую проблему жизни, необходимо только быть выведенным из неведения и приведенным к знанию.
Чтобы привести кого-либо к знанию, необходимо сначала привести его к состоянию ума, когда он станет слушать. Поскольку Арджуна находится в “подвешенном” состоянии, Господь говорит ему то, что потрясет его ум и сделает его способным слушать и понимать.
В этом стихе Господь оценивает положение Арджуны словами, которые предлагают решение. Первое слово, произнесенное Господом Кришной в этой беседе, выражает всю философию жизни, всю Веданту: мир форм и явлений в своей вечно меняющейся природе и абсолютная, вечно неизменная Реальность трансцендентальной природы, — оба полны — “пурнамадах пурнамидам”. Откуда же в таком случае этот позор невежества, причиняющий горе? И опять, коль скоро настоящее состоит из двух “полных”, позор никак не принадлежит настоящему времени; вот почему он “неурочен”” в любой “час”.
Арджуна изложил свои проблемы в стихах 28—46 первой главы; как Господь Кришна видит ситуацию и осуждает ее, ясно из выражений этого стиха.
“Каким образом” указывает на беспочвенность всех доводов. Это слово образует параллель к стиху 28, подводящему основу под доводы Арджуны.
“Позор” — соотносится с содержанием стихов 29—31.
“Чуждые благородным людям” — выражает природу стихов 32—35.
“Навлекающие бесчестье” относится к стихам 36—39.
“Противные небу” соотносится со стихами 40—46.
Господь восклицает, обращаясь к Арджуне: “Как этот позор … пал на тебя?” Он удивлен, и употребляет слово “позор”, чтобы резюмировать общее состояние Арджуны и образ его мыслей. Слово “позор” в сопровождении слов “чуждые благородным людям”, “навлекающие бесчестье”, “противные небу” и “неурочный час” больно ранит Арджуну. Его восприимчивый ум и сердце получили тяжелое потрясение, вытолкнувшее его из состояния оцепенения. Он сразу потерял уверенность в своем образе мыслей. И это заставило его искать Господа.
Следующий стих несет Арджуне другое потрясение и усиливает воздействие, произведенное этим стихом. Господь подразумевает, что независимо от благоприятного или неблагоприятного окружения и обстоятельств, люди чести всегда действуют таким путем, который ведет их к славе здесь, на земле, и на небесах.
Стих 3
Партха! Не поддавайся немужественности. Это недостойно тебя.
Стряхни с себя это презренное малодушие. Встань, О испепелитель врагов!
Вновь этот стих показывает психологическое мастерство в обращении с проблемой. Здесь Господь употребляет слово “немужественность”, в то же время напоминая Арджуне о его благородном наследии, назвав его Партхой, сыном Притхи. Это для того, чтобы нейтрализовать в Арджуне то, что Господь Кришна называет малодушием.
Господь Кришна понял, что, впервые обратившись к Арджуне как к Партхе и попросив его охватить взглядом Куру, собравшихся на битву1, Он разбудил в нем любовь к его матери Притхе, и Он знал, что огромная волна любви, поднятая Им в сердце Арджуны, вызвала то состояние оцепенения, в котором он теперь находится.
Поэтому, для того чтобы вернуть Арджуну к его первоначальной готовности сражаться, было необходимо расширить одностороннюю природу любви, вызванную словом “Партха”. Вот почему Господь Кришна здесь опять использует слово “Партха” и связывает его с “малодушием”.
Воздействовав так на сердце, необходимо было сразу устремить поток ума Арджуны от состояния оцепенения и бездействия по направлению к действию; так Господь велит ему “встать”. Таким образом Господь дает его уму импульс к сражению и немедленно дополняет это напоминанием о его статусе “испепелителя врагов”.
Господь хочет сразу отвратить Арджуну от тех мыслей, которые не ведут его никуда. Он говорит Арджуне, что это не его путь, так как он всегда был динамичной личностью: “Это недостойно тебя”.
Это высказывание Господа также имеет и более глубокий смысл. “Это недостойно тебя” напоминает Арджуне о его сущностной природе. “То ты есть” — провозглашают Упанишады, — безграничное вечное Бытие. Тебе следует дышать вселенской жизнью, а не делаться жертвой “малодушия”, ибо это принадлежит полю неведения.
Прося его стряхнуть с себя “малодушие”, Господь награждает малодушие эпитетом “презренное”. Этим Он стремится воодушевить Арджуну:
вялость, которую он должен преодолеть, невелика, это всего лишь слабость сердца. Господь Кришна хочет передать Арджуне, что когда в сердце человека растет любовь, его кругозор становится более универсальным, и ему следует стать более сильным и динамичным, но что в его случае этого не произошло. Арджуна не достиг вселенского кругозора.
Это выражает великую метафизическую истину: неведение не имеет никакой материальной субстанции. Это просто иллюзия, которую следовало бы с легкостью стряхнуть. К несчастью, это неведение лишило Арджуну силы, которую естественно должна была бы принести волна любви.
Разумеется, будучи великим воином, Арджуна храбр по натуре. Поэтому Господь, казалось бы, только напоминает ему о том, кто он есть:
безграничный и вечный в своей абсолютной природе и “испепелитель врагов” — в своей относительной природе, в своем обличье человека.
Непосредственное изучение этих двух стихов, которые образуют первые наставления Господа, показывает, что они содержат суть всего учения Бхагавад-Гиты.
Стих 4
Арджуна сказал:
Как стану я сражаться с Бхишмой и Дроной стрелами на поле битвы, О Мадхусудана? Достойны почитания они, О губитель врагов!
Перечисляя имена Бхишмы и Дроны, Арджуна обращается к Господу Кришне как к Мадхусудане, сразившему демона Мадху. Тем самым он молчаливо предлагает Господу Кришне: “Ты — сразивший демонов; как можешь ты требовать, чтобы я убил этих благородных старцев? Ты — губитель врагов; как можешь ты требовать, чтобы я убил тех, кто достоин почтения?”
Это показывает живость ума Арджуны даже в таком “подвешенном” состоянии. Если человек сохраняет живость и понятливость ума и сердца, всегда есть надежда, что он справится во время любых испытаний.
В следующем стихе Арджуна настаивает на своем.

Стих 5
Несомненно, лучше жить даже подаяниями в этом мире, чем убивать этих благородного ума учителей; ведь хотя они и жаждут приобретений, убив их, я насладился бы лишь запятнанными кровью удовольствиями этого мира.
Это показывает величие Арджуны, благородство характера и дальновидность. Это показывает качества его человеческого сердца. Как великий лучник, Арджуна осознавал трагические факты запятнанных кровью завоеваний в истории. Он мог предвидеть огромный ущерб для цивилизации своего времени. Он мог мысленно нарисовать разрушения войны повсюду, он мог услышать внутри себя плач детей и причитания женщин, рассказы о бедствиях и угнетении. Арджуна, герой с добрым и человечным сердцем, сделал бы все, что угодно, чтобы удержать ту ситуацию, которая кажется неизбежной. Он доходит до того, что говорит, что “лучше даже жить подаяниями в этом мире, чем убивать этих благородного ума учителей” и “наслаждаться лишь запятнанными кровью удовольствиями”.
В следующем стихе он продолжает свои доводы.
Стих 6
Мы не знаем, что лучше для нас:
чтобы мы завоевали их, или они завоевали нас. Сыновья Дхритараштры стоят лицом к лицу с нами. Если бы мы убили их, нам бы не захотелось жить.
Это показывает, что Арджуна смотрит на жизнь бескорыстно. Если ему пришлось бы наслаждаться царством, он хотел бы разделить эту радость со всеми, кто дорог ему; а если он не может разделить ее с ними, он предпочитает совсем отказаться от царства. Стих проливает свет на образ мыслей человека с развитым сознанием. Понимая тяжесть ситуации, Арджуна озабочен ответственностью, которая лежит на нем. Он думает о последствиях победы или поражения и не находит оправдания даже победе своей стороны, если она лишит его дорогих ему людей.
Помещенный в безвькодную ситуацию, Арджуна решает, что выход из нее вообще не может быть найден на уровне человеческого мышления и чувств. Поэтому он взирает на Господа, взыскуя божественного наставления.
Следующий стих запечатлевает беспомощность величайшего лучника всех времен, а также самое искреннее и самое невинное смирение великого и мудрого человека.
Стих 7
Мое естество поражено пороком слабости, ум—в смущении о дхарме, я молю Тебя, скажи мне решительно, что есть благо для меня. Я твой ученик, научи меня, ибо в Тебе нашел я прибежище.
Арджуна упорствовал в своем отношении, и когда он зашел настолько далеко, насколько смог в этом направлении, он вдруг почувствовал, что не способен больше думать. Он останавливается, его интеллект отбрасывает назад, и он падает к стопам Господа.
Обычно так случается, что, пока человек чувствует, что он может думать и делать для себя, он не видит нужды в том, чтобы слушать других. Когда он заходит в тупик, он ищет прибежища. Если он находит прибежище, он приближается к нему со всем смирением и вверяет себя ему. Когда он полностью предался, ему являют полную заботу. Такова беспристрастность божественной природы: Я отношусь к ним, как они относятся ко Мне.
“Скажи мне решительно” раскрывает характер Арджуны. Он — практически мыслящий человек, и он не хочет оставаться на уровне идеалистического разговора. Он просит о ясной линии действия, которой он мог бы следовать без сомнений и которая докажет, что она верна для него, с его целью быть благом для всех. Если человек посвятил свою жизнь служению другим и добросовестен по отношению к своим обязанностям, то тем более ему необходимо, чтобы путь действия, избранный им, был верен.

Ситуация никоим образом не отражается на характере Арджуны. Именно цельность его внутренней жизни заставляет его видеть в себе слабость. Его величие раскрывается, когда он говорит: “ум — в смущении о дхарме”. С одной стороны, у него есть семейная дхарма (долг домохозяина),предписывающая ему защищать и любить своих сородичей, а с другой стороны, кастовая дхарма (долг кшатрии, защитника общества) требует, чтобы он убил агрессоров. Он не способен решить для себя, какой дхарме следовать, и смотрит на это, как на свою слабость. В действительности виною всему обстоятельства. Ни один человек, у кого есть сердце и ум, не счел бы это слабостью Арджуны; но он называет это своей слабостью. Величие его характера делает его слишком смиренным при анализе своего состояния перед Господом Кришной.

 

Когда Арджуна отдает себя, чтобы достичь мудрости в качестве ученика, Господь принимает его, и именно с этого момента и начинается учение Господа Кришны. Это действительно начало Бхагавад-Гиты.
Это установленный естественный закон, что действие и противодействие равны друг другу. Для того, чтобы противодействие имело место, вначале должно быть действие. Таким же образом, чтобы обучение могло начаться, ученик должен сначала приблизиться к учителю. Когда он это сделал, он считается серьезным, и учитель чувствует ответственность за то, чтобы учить его.
Пока Арджуна беседовал с Господом Кришной по-дружески, Господь Кришна отвечал ему в той же манере. Когда же Арджуна стал серьезным и сказал: “Я подчиняю себя тебе как ученик, укажи мне путь, приведи меня к свету, ибо я не способен видеть сам” — когда Арджуна успокоился и полностью обратился к Господу Кришне, тогда Господь принял его всерьез и начал просвещать его с помощью практической мудрости жизни.
Пока больной не будет держаться спокойно, хирург не сможет начать операцию; только когда больной подчинит себя хирургу, чтобы тот делал с ним все, что хочет, хирург почувствует, что может свободно оперировать.
Какую бы область жизни мы ни взяли, именно в этом и состоит великий секрет успеха, если мы ищем руководства у других. А мудрость мира и счастья в жизни, мудрость успеха в миру и свободы от пут — это величайшая тайна жизни. Это Брахма Видья, знание Первичного. Естественно, что это знание может быть передано только тем, кто, по крайней мере, хотел бы его получить. О мере желания судят по их готовности воспринять его, а это, в свою очередь, определяется по их однонаправленному вниманию в преданности учителю.
Вера заставляет учащегося хорошо усваивать знания. Преданность освобождает его от сопротивления и в то же время влияет на сердце учителя, из которого изливается поток мудрости. Преданность со стороны ученика вызывает любовь в сердце учителя. Когда теленок приближается к матери, из ее вымени начинает течь молоко, и теленок просто пьет его без усилия. Таков триумф веры и преданности ученика. Ученик припадает к стопам учителя и сокращает тем самым долгий путь эволюции.
Искреннее смирение Арджуны перед Господом Кришной сразу принесло плоды. Своим учением, как теоретическим, так и практическим, Он помог Арджуне освободиться от “подвешенного” состояния. В конце краткой беседы на поле боя Арджуна стал йогом, бхактой и гьяни. Он утвердился в полноте непоколебимого разума, в великом искусстве действия и в вечной свободе существования.
Чтобы достичь этого состояния, Арджуне пришлось только припасть к стопам Господа. Но смирение не есть слепая пассивность. На протяжении всей Бхагавад-Гиты Арджуна продолжает задавать вопросы, ибо, однажды убедив учителя в своей искренности, ученик получает полную свободу спрашивать все, что угодно. В отношениях такого рода между учителем и обучаемым задача обоих легка и свободна от сопротивления. Мудрость течет спонтанно от одного к другому.
Полностью предав себя Господу, Арджуна в следующем стихе ясно показывает свое нынешнее состояние ума. Путь смирения не дозволяет никаких оговорок.
Стих 8
Воистину, я не вижу, что может развеять скорбь,
которая иссушает мои чувства,
даже если б я и получил никем не оспариваемое
и процветающее царство на земле или даже власть богов.
“Иссушает мои чувства”: по причине “подвешенного” состояния Арджуны связь между умом и чувствами утрачена. Не получая питания от корней и не имея иного внешнего источника питания, растение высыхает. Без связи с умом чувства не могут оставаться острыми и не могут наслаждаться даже величайшими удовольствиями на земле.
Если бы смирение, описанное в предыдущем стихе, было полным, с этого момента Арджуна должен был бы молчать о своей скорби. Но он выражает ее даже после того, как заявил о своем смирении. Это показывает, что даже чувство смирения не может немедленно освободить его. Может случиться, что даже океану не удастся подавить вулканическое извержение. Ничто во внешнем мире не может развеять скорбь в уме Арджуны, так как он охвачен оцепенением так глубоко, что оно делает его неспособным к действию.
Изучение этого стиха выводит основной принцип духовной жизни. Истинное состояние смирения не может оставлять никого страдающим;
человек отбрасывает все трудности, и облегчение приносит ему тишину.
Этот и четыре предыдущих стиха обобщают основные проблемы жизни, которые Арджуна ставит перед Господом в стихах 28—46 Главы I.

Стих 9
Сандмсайя сказал:
Гудакеша, притеснитель врага, так обратившись к Хришикеше, сказал Говинде (Господу Кришне):
“Я не буду сражаться” — и умолк.
Арджуну назвали “Гудакешей” (завоевателем сна) и “притеснителем врага”. Эти выражения указывают, что в тот момент, когда Арджуна говорит: “не буду сражаться”, он свободен от оцепенения и силы не изменяют ему.
Употребленные в отношении Господа Кришны имена “Хришикеша” и “Говинда”, владыка и хозяин чувств, выражают позицию Господа Кришны в отношении Арджуны. При всей его мощи и живости ума, Арджуна стоит как ребенок перед величием Господа Кришны. Его слова: “Я не буду сражаться” подобны словам ребенка, который говорит: “Я не пойду туда”, но при этом смотрит на отца, чтобы выяснить его намерения. Арджуна припал к стопам Господа, он стал перед Ним ребенком.
Говоря, что он не будет сражаться, Арджуна поступает оправданно, ведь он предал себя Господу. Арджуна — воин; когда он говорит, что предался, он это и имеет в виду, и ведет себя соответственно. Теперь его сердце, тело и ум всецело принадлежат Господу Кришне; поэтому он не может сражаться или делать что-либо, пока не получит приказов. Он знает, что проблему нужно выразить ясно, и тогда ее решение придет легко. Арджуна сказал свое слово, теперь будет говорить Господь Кришна.
Стих 10
Ему, о Бхарата (Дхритараштра), скорбящему посреди двух войск, Хришикеша с улыбкой сказал эти слова:
“Хришикеша с улыбкой сказал”: это выражение употреблено, чтобы показать, что вывести Арджуну из его состояния молчания и колебания и избавить его от оцепенения чувств — не большая задача для того, кто является Владыкой чувств. “Улыбаясь” можно также понять как указание методики просветления ученика, ободряя его в самом начале.
Повергнутый в уныние искатель истины ободряется при первых признаках улыбки учителя, которая показывает ему без слов, что его проблемы не столь серьезны, как он думает, и не столь трудны, чтобы быть непреодолимыми. Созданный контраст важен. Он показывает Арджуну в отчаянии, в то время как Господь Кришна улыбается в Своем неизменно божественном, игривом, блаженном настроении. Два аспекта существования представлены здесь: с одной стороны, непроявленное абсолютное сознание-блаженство, олицетворением которого является Господь Кришна; с другой — высота человеческого сознания, представленная Арджуной. Темноту вот-вот озарит небесный свет; молчание Арджуны вот-вот будет сломлено и сделается мелодичной небесной песнью, так же как и его скорбь превращена в улыбку Господа.
Слово “с улыбкой” также восходит к невозмутимой природе Господа Кришны. Кто угодно, кроме Господа, был бы потрясен, обнаружив, что когда два огромных войска готовы броситься в бой, герой на его стороне предается отчаянию.
В следующем стихе Господь Кришна начинает свою великолепную беседу. Но следовало бы снова заметить, что Он не вдается в аргументы Арджуны; Он все их отбрасывает первым же словом, Им произнесенным.

Стих 11
Благословенный Господь сказал:
Ты скорбишь по тем,
по кому не должно быть скорби,
и все-таки говоришь, как говорят мудрые.
Мудрецы не горюют ни по мертвым,
ни по живым.
Господь рассказывает Арджуне, что тот говорит на языке мудрецов, и говоря так, Он также показывает ему, как мудрецы мыслят. Первое отличие таких людей — это то, что они ни о чем не горюют, ибо знают, что все в своей сущности вечно. С точки зрения истинного существования, Бхишма и Дрона, и все, о ком печется Арджуна, имеют бесконечную жизнь. И Арджуна неправ, печалясь о них. Может ли быть печаль в уме мудрого человека, будь то о живых или мертвых? Он не горюет о прошлом, но и в настоящем ничто не может сделать его несчастным, ибо он утвердился в Истине, неизменной Реальности.
Этот стих раскрывает мудрость учителя: он заставляет ищущего осознать его собственное положение и в то же время проясняет ему его цель. Господь Кришна заставляет Арджуну увидеть свое нынешнее состояние ума, в котором он горюет ни о чем, и свою цель — состояние мудрости, в котором он не будет горевать о чем бы то ни было.
Это также иллюстрирует принцип взаимоотношений между учителем и учеником: единственная забота учителя — помочь ученику подняться от его нынешнего состояния до цели. Господь не вносит Себя в эту картину; Он лишь описывает нынешнее положение и то состояние, к которому Он желает его привести. Господь только намекнул на цель, но заставил Арджуну ясно осознать его состояние, ведь цель Господа — привести Арджуну к такой полной зависимости, которая позволит ему получить Его опытное руководство к полному преимуществу Арджуны. Ученика не просят быть готовым и слушать, хотя этот эффект уже произведен на ум ученика в самом начале беседы, так как его заставили осознать свое положение.
Этим стихом начинается первая часть рассуждений Господа Кришны, известная как “Санкхья”. Отсюда до стиха 38 Господь Кришна дает Ар-джуне мудрость полной жизни, мудрость как абсолютного, так и относительного аспекта существования, которую Он называет Санкхьей.
Непосредственное изучение предполагает, что вопросы, поднятые Ар-джуной в пяти стихах, находят ответы в пяти выражениях, содержащихся в этом стихе:
1. Ты скорбишь о тех, по кому не должно быть скорби.
2. И все-таки говоришь, как говорят мудрые.
3. Ни по живым, ни по мертвым.
4. Не горюют.
5. Мудрецы.
Стих 12
Никогда не было времени, когда бы не было Меня,
или тебя, или этих правителей людей. И вовеки не будет времени,
когда все мы перестанем быть.
Здесь Господь являет Арджуне непреходящую природу внутреннего человека, внутреннюю Реальность индивидуальной жизни. Природа человеческого духа нетленна. Несмотря на постоянную перемену тел в прошлом, настоящем и будущем, она вовеки остается той же.
Неизменная природа внутреннего аспекта жизни, высшего “Я”, является абстрактной концепцией, и, таким образом, чтобы сделать ее настолько конкретной, насколько это возможно, Господь говорит об этом с точки зрения Себя, Арджуны и тех, кто присутствует. Это иллюстрирует важный аспект учения: абстрактные теории объясняются на конкретных примерах.
Господь говорит, что все мы будем продолжать существовать даже после смерти этих тел, ибо душа вечна — жизнь продолжается, она длится вечно. Далее следует иллюстрация, которая освещает мудрость Санкхьи.
Стих 13
Как обитатель этого тела переходит в детство, юность и старость, так же он переходит в другое тело. Это не смущает мудрых.
Мудрые не застигнуты врасплох изменениями тела; смерть тела подобна изменению, которое происходит, когда дети становятся взрослыми, или когда юные становятся старыми. Изменения в физическом мире продолжают происходить, в то время как вечно неизменная Реальность жизни, обитатель тела, вовеки остается тем же.
Человек, знающий это, не может сокрушаться по поводу смерти тела, но, даже обладая таким знанием, он все же чувствует жару и холод, удовольствие и боль. Как поступать в такой ситуации, объяснено в следующем стихе.
Эти стихи выражают жизненное содержание мудрости Санкхьи.
Стих 14
Контакты (чувств) с их объектами,
О сын Кунти, дают (ощущение) холода и жары,
удовольствия и боли. Преходящее,
они приходят и уходят.
Сноси их терпеливо, О Бхарата!
Прочно утвердившись в понимании неизменного, мудрые никогда не находятся под влиянием меняющихся состояний тела в течение жизни или после смерти. Ощущение объектов чувств и их воздействия, испытанное удовольствие или боль — это просто явления, которые приходят и уходят. Здесь Господь хочет показать Арджуне, что вещам, природа которых непостоянна, не следует придавать большого веса. Он как бы говорит: “Относись ко всему легко, ибо вещи естественно уйдут тем же путем, как и пришли. А в основе твоей жизни, Арджуна, должно быть нечто такое, что имеет вечную природу. Не придавай значения рассмотрению мимолетных и непостоянных фаз жизни. Поднимись до понимания того, что постоянная Реальность существования будет продолжать быть, а все временное будет продолжать меняться. Поэтому принимай жизнь такой, как она приходит. Только так и подобает тебе вести себя, ведь ты зовешься Бхаратой, потомком великого Бхараты, которой утвердился в свете, реальности жизни”.
Результат сохраняемого душевного равновесия в радости и в горе показан в следующем стихе.
Стих 15
И вправду, тот человек,
кого эти (контакты) не беспокоят,
кто уравновешен в радости и боли, непоколебим,
он подходит для бессмертия, О лучший из людей.
Господь особо выделяет для Арджуны, что ум человека, установившегося в понимании неизменной Реальности жизни, как объяснено в стихе 13, поднимается над влиянием удовольствия и боли. Такого невозмутимого человека минует влияние смерти, и он живет в неизменной фазе жизни; он обретает вечную жизнь. Цель Господа — чтобы Арджуна достиг состояния, где он будет выше всех соображений относительного поля, даже смерти, и всех проблем жизни и смерти.
Безграничное состояние океана не подвержено влиянию ни впадающих в него рек, ни процесса испарения. Таким же образом человек, утвердившийся в понимании безграничной полноты абсолютного существования, естественно свободен от влияния относительного порядка. Именно это придает ему статус бессмертной жизни.
В настоящее время обнаружено, что люди пытаются создать настроение удовлетворенности в удовольствии и боли, потере и приобретении — они пытаются создать настроение одинакового поведения и безразличия, в то время как они занимаются разнообразной деятельностью в миру. Но попытки создать настроение на основе понимания — это просто лицемерие. Многие из ищущих попали в ловушку такого отношения. Далее мы поясним эту мысль.
Понимание не становится зрелым в результате создания настроя. Heобходимо только однажды понять значение этого стиха и трех предыдущих, чтобы жить Реальностью отношения между вечной внутренней жизнью и внешними вечно меняющимися фазами существования. Едва лишь человек узнает, что он король и что государство принадлежит ему, он немедленно начинает извлекать пользу из своих взаимоотношений с государством, начинает вести себя, как король. От него не требуют, чтобы он практикой и постоянной думой о своем положении развивал свой царский сан, как от ребенка не требуют, чтобы он всегда помнил, что его мать — это его мать. Он просто однажды узнает это и все время живет в этих взаимоотношениях. Так прост путь понимания, приводящий к свободе от пут.
Вся истина жизни в том, что нет ничего сколь-нибудь существенного, чтобы привязать вечно неизменное к вечно меняющейся сфере жизни. Как нет ничего, что могло бы держать их связанными воедино. Только незнание естественного состояния свободы, существующего между этими сферами, приводит к их связанности между собой. Это незнание и порожденные им путы поддерживают жизнь в движении — внутренний аспект, вечно остающийся неизменным, и внешний — постоянно меняющийся. Внешний, постоянно меняющийся аспект продолжается вечно благодаря внутреннему. Так течет жизнь в естественном состоянии вечной свободы — на основе неведения!
Знание, содержащееся в этих стихах — мудрость Санкхьи — разрывает путы неведения и позволяет жизни быть в ее естественном состоянии вечной свободы.
Следующие стихи далее излагают эту мудрость.
Стих 16
Нереальное не имеет бытия;
реальное никогда не перестает быть.
Конечная истина о том и другом так была понята
увидевшими конечную Реальность.
Неразрушимость человеческой сущности объяснена здесь. Конечная реальность была определена как то, что никогда не меняется. Ей противопоставлено нереальное, вечно изменяющееся; ведь ясно, что то, что всегда меняется, не имеет субстанции, не имеет реального существования.
Здесь, в этом стихе, Господь дает Арджуне увидеть Реальность в основе многообразия творения. Это следующий шаг, логически идущий за шагом предыдущего стиха. Здесь видящий Истину ясно понимает различие между постоянным, вечно неизменным абсолютным состоянием жизни и ее вечно меняющимися состояниями многообразного чувственно воспринимаемого существования. Именно это дает ему устойчивость и возвышенное состояние сознания, с помощью которых он поднимается над связывающим влиянием деятельности в феноменальном мире. Арджуну шаг за шагом ведут к видению реализовавшегося человека.
Стих 17
Знай То как истинно неразрушимое, чем все это проникнуто. Никто не может вызвать разрушение этого неизменного Бытия.
Господь являет Арджуне неразрушимость внутренней Реальности, Бытия феноменального объективного мира, которым проникнуто все.
Здесь можно прояснить, что вездесущее Бытие и дух внутри человека — это не две разных реальности. Их находят разными из-за различных индивидуальных нервных систем. Как одно и то же солнце представляется разным, отражаясь в различной среде, например, в воде и масле, так и одно и то же вездесущее Бытие, отражаясь в разных нервных системах, представляется разным и образует дух, субъективный аспект личности человека. Когда нервная система чиста, Бытие отражается больше, и дух более мощен, а разум — более эффективен. В нервной системе высшей степени чистоты Бытие отражается во всей своей полноте, и внутренняя индивидуальность духа достигает уровня безграничного вечного Бытия. Таким образом ясно, что в своей сущностной природе дух — неумирающий и вездесущий. Это объясняет универсальность индивидуальности.
В предыдущих стихах шаг за шагом, с каждым шагом глубокой мудрости вечная природа духа открывалась Арджуне. В этом стихе подчеркнута его неуничтожимая природа. В следующих стихах будет выделена особо временность феноменальной жизни, и, через это, тот принцип, что феноменальный мир — это просто проявленная фаза вечного непроявленного Бытия. Таково заключение, с обеих точек зрения: как с точки зрения постоянства Бытия, так и с точки зрения непостоянного уровня жизни — долг Арджуны — не беспокоиться ни о чем, но подняться и сделать то, что он должен сделать.
Известно, что этим телам приходит конец;
обитатель тела вечен,
нетленен, бесконечен.
Поэтому, О Бхарата, сражайся!
Очевидно, что каждый момент тело меняется. Тело ребенка это не тело юноши; и тело юноши — не тело старика. Так что, если смерть неизбежно продолжается даже в течение того, что называют жизнью, то, стало быть, ничего нового не происходит, когда одно тело умирает и приходится брать другое тело. Поэтому бестолку оплакивать смерть тела, и еще меньше толку сокрушаться преждевременно.
“Обитатель тела”: этот стих выводит различие между телом и обитающим в нем духом. Он не ставит целью классифицирование различных аспектов внутреннего духа, но лишь проводит черту между неизменным внутренним содержанием жизни и разрушаемой природой внешнего тела.
Это может, однако, быть объяснено тем, что внутренний дух может быть понят двояко: во-первых, как эго, вместе с умом и чувствами, которые составляют действующего и испытывающего, наслаждающегося и страдающего; во-вторых, как “обитатель тела”, который является индивидуальным аспектом космического существования, вечного Бытия, и который известен в Санскритской терминологии как “джива”.
Значит, джива — это индивидуализированное космическое существование; это индивидуальный дух внутри тела. Когда же его ограничения удалены, джива — это Атман, трансцендентное Бытие.
Когда индивидуальность дживы и универсальность трансцендентного “Я”, Атмана, объединены и находятся вместе на одном уровне жизни, тогда это Брахман, всеобъемлющая космическая жизнь.
Поскольку индивидуальный джива есть в своей сущности Атман1, он назван “вечным, нетленным и бесконечным”.

Стих 19
Тому, кто считает его убийцей, и тому, кто принимает его за убитого, обоим не удается понять истину. Он не убийца, не убитый.
Уже было разъяснено, что “я”, или дух, в своей сущностной природе не знает изменений или колебаний, свободен от всяких свойств и не является ни субъектом, ни объектом действия. Все свойства принадлежат относительному, проявленному полю жизни; поэтому дух не может рассматриваться ни как субъект, ни как объект какого-либо действия. Деятельность, которую невежественный человек склонен присваивать себе — субъективной личности, как он сам себя называет, — не принадлежит его настоящему высшему “Я”, ибо это по своей сущностной природе находится за пределами деятельности. Высшее “Я”, в своей истинной природе, — только молчаливый свидетель всего. Вот почему Господь говорит: “Тому, кто считает его убийцей, и тому, кто принимает его за убитого, им обоим не удается понять истину”.

Стих 20

 

Он никогда не рождается и никогда не умирает;
и, быв однажды, не перестает быть. Нерожденный, вечный, постоянный, древний, он не убит, когда тело убито.
Вечная непроявленная абсолютная природа духа, или “я”, никогда не находится под влиянием событий в относительном поле. Она всегда та же, вне пределов времени, пространства и причинности. Без начала или конца, она не знает ни рождения, ни смерти. В том или ином теле “я” продолжает быть. Неизменная вечная жизнь остается в вечно меняющихся фазах тел, которые она принимает.

Стих 21
Тот, кто знает, что он неуничтожимый, вечный, нерожденный, неумирающий, как может тот человек, О Партха, убить или заставить убить?
В этих стихах Господь Кришна обеспечивает интеллектуальное понимание того состояния, к которому Он хочет, чтобы Арджуна поднялся, — состояния, где он утвердится в своем истинном и вечном высшем “Я”. Однажды утвердившись в Нем, он достигнет Реальности существования и, таким образом, поднимется над влиянием действия (сражения) и, на самом деле, всех деяний в жизни. Ибо действие лежит в поле бесконечно меняющегося существования, а его сознание утвердится в неизменном существовании Бытия. Поэтому он вполне естественно будет над влиянием действия.
Рассуждение явлено с замечательным мастерством. Коль скоро Господь хочет дать Арджуне интеллектуальное понимание Реальности, Он не только продолжает описывать то, что лишено свойств, но также вопрошает Арджуну, чтобы привлечь его внимание и разбудить его ум так, чтобы описание было более ясно понято. Очевидно, говорит ему Господь, что любой, кто знает Реальность жизни как вечно неизменное Бытие, не стал бы — как бы он мог? — относить к Нему что-либо бренного порядка.
Стих 22
Как человек, отбрасывая изношенные одеяния, берет другие, новые, так и обитатель тела, отбрасывая изношенные тела, берет другие, новые.
Это иллюстрация для разъяснения идеи, содержащейся в предыдущем стихе. В нем изображена неизменная природа обитателя тела, духа, или дживы, которая более подробно изложена в следующем стихе.

Стих 23
Оружие не может рассечь его, и огонь — сжечь его;
вода не может намочить его, а ветер — иссушить его.
Здесь есть намерение довести до Арджуны бессмертие, вечно неизменную природу “я”, и заставить его ясно увидеть, что ничто не может никоим образом воздействовать на это. Одно глубоко укоренилось в уме Арджуны: ощущение, что его острые стрелы пронзили бы и обезобразили тела тех, кого он считал дорогими, и убили бы их. Вот почему Господь начинает с того, что заставляет его понять, что их существование, в истинном смысле, не было бы разрушено его оружием. Реальность одна, вездесущая, лишенная всякой двойственности, без составляющих — вот почему она не может быть убита. Тело составлено из разных частей — вот почему оно может быть убито.
Чтобы сделать эту мысль еще яснее, Господь объясняет, что даже элементы воздуха, воды и огня, куда более утонченные и мощные, чем оружие Арджуны, не способны нарушить покой “я”. Господь упоминает оружие, огонь, воздух и воду как символы всего творения. Его цель — показать Арджуне, что “я”, будучи трансцендентальным, остается незатронутым чем-либо в этом относительном поле. Чтобы у Арджуны не осталось никакого сомнения касательно постоянной природы души, эта идея развивается в следующих стихах.

Стих 24

 

Он нерассекаемый, он не может быть сожжен;
он не может быть намочен, и высушен не может быть.
Он вечный, всепроникающий,
устойчивый, недвижимый, всегда один и тот же.
Учитель может, как в этом стихе, начать с объяснения Реальности в смысле отрицания обычного опыта. Когда ум ученика начинает подниматься до чего-то абстрактного, выходящего за пределы его нынешнего опыта, тогда ему рассказывают о том, что можно назвать положительными свойствами Реальности. Верно, что у абсолютной Реальности нет никаких свойств, но все же, приходится употреблять слова, чтобы передать некое ощущение Ее.
Здесь Господь использует оба средства просветления — отрицание и утверждение, одним превосходным приемом. Учитель должен быть достаточно бдительным, чтобы не пропустить ни одной реакции ума ученика на каждое слово, которое он произносит. Желаемого результата достигают только в правильный момент точно рассчитанным ходом.
Важна последовательность слов: будучи вечной, Реальность всепроникающа; будучи всепроникающей, Она устойчива; будучи устойчивой, Она недвижима; будучи недвижимой, Она всегда одна и та же.
Стих 25
Его провозглашают непроявленным, невообразимым, неизменным;
поэтому, зная его таким, тебе не следует горевать.
Для Господа Кришны было существенно передать Арджуне живое интеллектуальное понимание души, истинного “Я”, трансцендентного и не имеющего свойств, и Он должен это сделать, когда ум Арджуны “полон скорби”. Тем важнее поэтому явить ему понимание непознаваемого через свойства уже познанного мира.
Арджуне нужно дать это ясное интеллектуальное понимание Реальности, чтобы подготовить его к состоянию просветления. Нельзя было сразу дать ему непосредственное видение, но показать сначала интеллектуальную концепцию, и затем, шаг за шагом, подвести его к опыту. В противном случае Арджуна не смог бы понять, что за очевидным феноменальным существованием лежит вечное Бытие, и что сам он есть То, и все есть То.

Стих 26

 

Даже если бы ты думал о нем,
как о постоянно рождающемся и постоянно умирающем, даже тогда, О сильнорукий, тебе не следует так горевать.
К этой стадии диалога Господь объяснил жизнь с точки зрения не-разрушимости “я”. В этом стихе Он начинает с нового довода.
Даже если Арджуна все еще не уверен в бессмертии обитателя тела, это не оправдывает его печали; даже если обитатель тела видится неоднократно умирающим со смертью тела и неоднократно рождающимся с рождением тела, Арджуне нет нужды горевать.
Логика Господа столь совершенна, что приведен один довод и утверждение доказано, и затем, когда применена совершенно противоположная аргументация, вывод тот же самый. Таково великолепие, присущее учению об Абсолюте: Его находят таким же самым, под чьим бы то ни было углом зрения. Только Абсолют может быть познан таким путем.
Если в этом великолепие Абсолюта, то в этом и триумф ума учителя, который может вывести одно и то же заключение из двух диаметрально противоположных направлений аргументации. Если Арджуна не убежден одним направлением аргументации, Господь не оставляет его на произвол судьбы, но пытается убедить его благодаря другому.Такая ситуация создалась между Арджуной и Господом, так как он смиренно припал к Его стопам.
Обязательна, воистину, смерть для рожденного, обязательно и рождение для умершего;
поэтому о неизбежном тебе не следует горевать.
В поле относительного существования изменение неизбежно; оно продолжается даже в настоящем, как было в прошлом и будет в будущем. Поэтому рождение и смерть — естественные события, о которых человеку не следует слишком тревожиться.
Феномен рождения и смерти — это выражение вечного процесса эволюции, который, в свою очередь, выражает цель творения. Жизнь развивается, имея в виду осуществление совершенства. Развитие через изменение — естественный ход этого космического процесса. Каждое изменение важно, так как оно обеспечивает шаг к совершенству. Способ, которым происходит изменение также соответствует космической цели эволюции, ибо он также управляется вечными законами причины и следствия. Вот так, через рождение и смерть, план жизни находит свое осуществление.
У человека есть свобода действия, тем самым он может выбрать любое русло — добра или зла, по которым он хочет, чтобы протекала его жизнь. Это в его руках. Но изменения неизбежны, и именно ради жизни это так: “поэтому о неизбежном тебе не следует горевать”. Наоборот, изменение следует приветствовать, так как оно открывает новые перспективы жизни на пути осуществления.
Существа непроявленны вначале, проявленны в промежуточном состоянии и непроявленны снова в конце, О Бхарата! Какое же в этом горе?
Здесь опять, под еще одним углом зрения, выводится то же заключение: феноменальное представляет собой проявленное состояние жизни, тогда как Бытие — непроявленной и трансцендентальной природы. В соответствии с открытиями современной физики, вся материя имеет только феноменальное существование и в действительности является бесформенной энергией. Как в своем предшествующем состоянии, так и в своей настоящей очевидной форме, материя есть не что иное, как чистая энергия, и по разрушении настоящей формы она останется той же самой энергией. Аналогично, настоящая феноменальная фаза существования представляется не имеющей постоянной значимости, и именно это Господь внушает Арджуне.
Стих 29
Один видит в нем чудо,
другой говорит о нем как о чуде,
и как о чуде третий слышит о нем.
И все же (видя, говоря и слыша)
некоторые не понимают его.
Поскольку “я” — непроявленной природы, и так как жизнь человека всегда в области проявленного, не следует удивляться, что некоторые люди слышат о нем с большим удивлением, а другие и вовсе не способны это понять. Цель этого стиха просто обрисовать несхожесть природы эфемерных и вечных аспектов жизни. Хотя Арджуна очевидно не знаком с вечной Реальностью, Господь не ставит целью подчеркнуть трудность Ее понимания. Для некоторых это чудо, потому что, хоть и вездесущая, Она обнаруживается как индивидуальное “я”, и, хоть и вечная, Она оказывается умирающей и рождающейся. Вот почему трудно постичь Ее полную природу благодаря простому интеллектуальному процессу. Необходим непосредственный опыт, чтобы правильно понять абстрактную реальность.
Есть и другой подтекст. До сих пор различными способами Господь пытался заставить Арджуну понять, что ему не следует печалиться. Но он не свободен от печали, и поэтому, как дополнительный шаг в деле его просветления, Господь указывает на то, что его ответ на то, что он услышал — чувство неизвестности. Чтобы ободрить его, Господь как бы говорит, что это ощущение неизвестности не суть важно, потому что это естественно в отношении знания о вечной жизни. Многие изумляются этому и находят это чудом.
Кто-то может принять другую точку зрения, и заключить, что Господь намерен показать, что Реальность труднодостижима, так как многие услышавшие о Ней и говорившие о Ней не способны понять Ее. Все же мудрее полагать, что цель стиха не убедить Арджуну в трудности достижения, но дать ему надежду, что, хотя многие находят это трудным, для него это окажется легким.
Этот стих говорит о вечной Реальности, которая для многих по-разному необычна, потому что каждый смотрит на нее со своего собственного уровня сознания. По этой причине многие из тех, кто ищет Ее, обнаруживают, что Ее невозможно достичь на уровне чувств и интеллекта, коль скоро те касаются только временных, феноменальных фаз жизни.
Следующий стих доводит до конца интеллектуальное описание двух аспектов жизни — вечно изменяющегося и вечно неизменного.
Стих 30
Тот, кто обитает в теле каждого, вечен и неуязвим, О Бхарата;
поэтому тебе не следует печалиться о любом существе, каком бы то ни было.
Это вывод из всего, что было сказано Господом с одиннадцатого стиха и далее. Каждое существо находится на пути к совершенству. Через рождения и смерти тел каждый совершенствуется на пути осуществления. Никто не должен горевать о смерти другого. Арджуна, овладев пониманием постоянной природы обитателя тела и непостоянности тела, должен откликнуться на зов долга, ибо только это поможет его собственной эволюции и эволюции других.
Следующий стих начинает дискуссию на уровне долга. Это делается для того, чтобы углубить понимание жизни после того, как абсолютный и относительный аспекты существования были разъяснены.
Стих 31
Даже если ты обдумываешь свою собственную дхарму, тебе не следует проявлять нерешительность, ибо нет ничего лучшего для кшатрии, чем битва в согласии с дхармой.
Такое событие, как война — естественный феномен. Это процесс восстановления равновесия между негативными и позитивными силами природы. Откликнуться на боевой клич, дабы утвердить праведность, это ответ на космическую цель, волю Бога. Жить и умереть во имя поддержания закона и порядка в обществе, оставаясь тем самым преданным инструментом в руках Бога, — это привилегия человека, рожденного в семье кшатрии.
Цель Господа — убедить Арджуну, что, с точки зрения его долга, единственный достойный ход в этом случае — стряхнуть с себя нежелание сражаться и стать лицом к делу, для которого он рожден. Объяснив ему в предыдущем стихе, что, с точки зрения вечного существования жизни, ему нет нужды печалиться ни о живущих, ни о мертвых, Он хочет донести до Арджуны, что для него, рожденного кшатрией, сражаться естественно;
это его жизненный долг. “Битва в согласии с дхармой” и установление праведности для блага мира — самый славный и самый достойный путь осуществления жизни кшатрии, который рожден, чтобы защищать дхарму любой ценой.
Дхарма поддерживает течение эволюции в жизни. Кшатрия, который не принимает справедливого сражения, уклоняется от этого естественного течения эволюции.

Стих 32

 

Счастливы те кшатрии, О Партха, кто находит, не ища, такую битву — открытую дверь на небеса.
“Открытая дверь на небеса”: следуя своей дхарме, кшатрия служит поддержанию закона и порядка в обществе и поддерживает течение своей собственной эволюции. Если он погибает, сражаясь за это дело, он — герой космической жизни и обретает высшее счастье на небесах.
Этот стих делает обобщенное заявление, провозглашая благую судьбу кшатрии, которому выпадает на долю участвовать в такой битве. В то же время, называя его “Партха”, сын Притхи, Господь Кришна напоминает Арджуне, что он — кшатрия.
Когда кшатрии выпадает участвовать в битве, он чувствует себя счастливым, потому что он обретет, независимо от того, победит ли он, или проиграет: победив, он достигнет славы на земле; погибнув в битве, он обретет небеса.
Что случится, если Арджуна не станет участвовать в битве?
Стих 33
Теперь, если ты не вступишь в этот бой, который созвучен дхарме, тогда, отбрасывая свою собственную дхарму и добрую славу, ты навлечешь на себя грех.
“Отбрасывая свою собственную дхарму” значит отклониться от пути эволюции, что само по себе, определенно, грех.
“Грех” — это то, из-за чего человек сбивается с пути эволюции. Он приводит к страданию.
Напомнив Арджуне о его великой благой судьбе, предоставляющей эту возможность участвовать в битве, Господь немедленно внушает ему, какова опасность неприятия сражения. Воздержаться от битвы и, тем самым, пренебречь своей дхармой, принесло бы потерю славы и было бы просто греховно.
Дхарма и слава соседствуют в этом стихе. Связь между ними прояснена в комментарии к следующему стиху.
В 31-м стихе Господь начал рассуждать на основе долга. Просветив Арджуну насчет его долга, его дхармы, поддерживающей естественное течение эволюции, Он теперь хочет разъяснить также природу долга на социальном уровне рассмотрения.
Следовало бы упомянуть, что моральный кодекс поведения в любом обществе имеет в своей основе дхарму, вне зависимости от того, осознают ли люди в этом обществе внутренние действия природы, направляемые непобедимой силой дхармы. Основы социального поведения в каждом обществе на земле базируются на этом принципе, управляющем законами эволюции. Поэтому Господь хочет проанализировать природу долга в свете его влияния на общество. Как другие думают о жизни человека, как действия человека сказываются на других и как другие говорят о человеке — здесь представляет главный интерес. Слово “слава” охватывает все эти моменты.
Три следующих стиха посвящены этому рассмотрению, которое завершит мудрость Санкхьи.
Стих 34
Более того, люди будут вечно рассказывать о твоем позоре, а для человека чести дурная слава хуже смерти.
Те, кого уважают — это те, кто, живя для себя, живут для других и, умирая, умирают ради других. Их жизнь оправдана в той степени, в какой другие их признают. Их счастье в жизни пропорционально выказанному им расположению. Поэтому, если те, кто наслаждался расположением и славой, теряют их, они страдают от позора и нищеты, которые хуже смерти. Потеря известности для человека, однажды бывшего знаменитым, для него больше, чем смерть. Арджуна был самым знаменитым лучником своего времени; вот почему Господь Кришна затрагивает этот основательный вопрос о природе знаменитых людей.
Принцип, лежащий в основе доброй славы в обществе, состоит в том, что, когда человек постоянно творит добро, он становится центром гармоничных вибраций, которыми наслаждаются люди вокруг него, что естественно вызывает в их сердцах тепло и любовь. Вот почему все описывают его в самых восторженных выражениях. В этом смысле добрая слава человека является критерием его добродетели, а дурная слава — критерием его нечестности. Ни один хороший человек не мог бы снискать дурную славу. Именно вибрации, распространяющиеся от действий человека, побуждают людей говорить о нем хорошо или плохо. Эту истину Господь особенно хочет довести до Арджуны.
Чтобы возвысить человека, нужно сначала напомнить ему о прекрасных аспектах его характера и тем самым вызвать сочувственный отклик. Следующий шаг — сразу указать на какую-либо деликатную черту ситуации. Господь делает это в следующем стихе, говоря, что храбрые припишут трусость Арджуне. Непосредственное изучение этого стиха в контексте с предыдущим и последующим стихами прояснит этот момент.
Важность славы Господь подчеркивает не ради славы как таковой, но чтобы обратить внимание Арджуны на принцип жизни: если своим поведением он создаст себе дурную славу, он станет центром чего-то неправедного, и это повредит его личной эволюции. Прежде всего принцип личной эволюции является предметом этого рассмотрения жизни с точки зрения Санкхьи.
Великие воины подумают,
что ты бежал от битвы из страха,
и те, кто тебя почитал, будут принижать тебя.
Господь теперь говорит Арджуне о великом унижении, которое ожидает его, если он не станет сражаться. Для человека чести, дорожащего своим добрым именем, это весьма ощутимо. Арджуне напоминают о различных смыслах дурной славы. Господь Кришна помогает ему выйти из состояния бездействия, поднимая вопросы, которые затронут его сердце и ум и побудят его сражаться.
Стих 36
Твои враги скажут много плохих слов о тебе и будут издеваться над твоей силой. Что за боль страшнее этой!
Господь показывает Арджуне, как именно его опозорят в глазах мира. Продемонстрировав в предыдущих стихах ценность сражения с точки зрения его социальной значимости и вполне прояснив в настоящем стихе, что боль ожидает его, если он не будет сражаться, Господь в следующем стихе показывает Арджуне награды, которые сражение принесет ему и в этой жизни, и в грядущей.
Стих 37
Убитый, ты достигнешь небес;
победивший, ты насладишься землею. Поэтому, О сын Кунти, встань, решивший сражаться.
Этот стих рассматривает исполнение долга с точки зрения достижений. Господь говорит Арджуне: “Ты должен понять, что независимо от того, погибнешь ли ты на поле битвы или выживешь, ты идешь к достижению’, поскольку участие в битве согласуется с естественным ходом твоей эволюции. И если ты утвердился на этом пути, тогда ты автоматически на пути все возрастающей удачи в этой жизни и в грядущей. Поэтому, не теряя больше времени, иди, решайся на битву”.
Это помещает учение Санкхьи на самый практический уровень жизни. Неправильно связывать это учение только с жизнью отшельника.
Стих 38
Достигнув невозмутимости в удовольствии и боли, обретении и потере, в победе и поражении, тогда выходи на битву. Так ты не навлечешь на себя греха.
Разъяснив Арджуне в последнем стихе, что он окажется в выигрыше вне зависимости от того, погибнет ли он или выиграет битву, Господь желает теперь убедить его не терять больше времени в раздумьях о победе или поражении. Что бы ни последовало, ему следует быть готовым сражаться, так как одно, по крайней мере, определенно: сражаясь, он не навлечет на себя греха. Если, с другой стороны, он откажется сражаться, он, несомненно, впадет в грех.
Арджуна был уверен, что, победит ли он, или проиграет битву, убивая, он совершит тяжкий грех. Вот почему в этом стихе, подведя к концу интеллектуальный аспект своей беседы, Господь говорит ему: “Я не прошу тебя сражаться из соображений потери или выгоды, но потому, что, сражаясь, ты не навлечешь на себя греха”.
К несчастью, на протяжении нескольких последних веков эта часть учения Господа Кришны истолковывалась как указание на то, что невозмутимое настроение следует развивать, переживая и обретения, и утраты. На самом деле Господь имеет в виду, что, решая, обоснованно ли действие, первичным должно быть соображение правильности или неправильности, добродетели или греха. Не следует принимать решения, исходя из потери или приобретения. При суждении об обоснованности действия первичным соображением должна быть его природа — будет ли оно, или нет, каким-то образом греховным.
Именно цель действия создает потребность в нем. Почувствовав необходимость действия, первый шаг — увериться, что оно никоим образом не греховно. Рассуждать о потере или выгоде — только второй шаг. Если это действие, ведущее к осуществлению миссии человека в жизни, или действие, не выполнить которое было бы грешно, тогда выполнение его становится необходимостью. В таком случае соображения сиюминутной потери или выгоды становятся все более неважными.
В этом стихе Господь ясно говорит Арджуне: “Сначала поднимись до мудрости жизни, данной до сих пор (11—37). Утвердившись в этой мудрости, выходи сражаться. Так ты не навлечешь на себя греха”.
“Ты не навлечешь на себя греха”: это гарантия, которую дает Господь. Человек становится невовлеченным в грех — как результат того, что он “достиг невозмутимости в удовольствии и боли, обретении и потере, в победе и поражении”. Это состояние невозмутимости порождено мудростью, данной до сих пор Арджуне, начиная с одиннадцатого стиха, мудростью Санкхьи, как называет ее Господь в следующем стихе.
Если подытожить, мудрость Санкхьи заключает в себе:
1. Понимание тленной и нетленной фаз жизни (11—30);
2. Понимание дхармы (31—33);
3. Понимание взаимоотношений с другими (33—36);
4. Понимание результатов действия (36—37);
5. Понимание природы деятеля как не вовлеченного в действие, что дает начало невозмутимости — в потере и обретении.
Знание тленного и нетленного аспектов жизни расширяет мировоззрение и заставляет человека видеть за пределами земной и ограниченной сферы повседневной жизни. Это, дополненное знанием дхармы, вызывает в человеке естественную склонность поступать правильно. Его жизнь становится более полезной для него самого и для других. Через понимание своих взаимоотношений с другими он поднимается над своими эгоистическими сторонами до понимания все более и более вселенских аспектов жизни. Растущее вселенское мировоззрение, обогащенное верным пониманием результатов действия, помогает человечеству развиться и добиться прогресса на всех уровнях жизни. И, наконец, с пониманием природы деятеля как невовлеченного, он достигает невозмутимости, поднимается над влиянием двойственностей, живет жизнью, свободной от греха и страдания, и наслаждается вечной свободой.
Следующий стих начинает учение Йоги, благодаря которому ум поднимется над связывающим влиянием действия, — учение, благодаря которому разум, развитый мудростью Санкхьи, будет вечно утвержден в единстве жизни, единстве абсолютного Бытия, в вечном освобождении в божественном сознании здесь и сейчас.
Стих 39
To, что тебе было изложено, есть понимание с точки зрения Санкхьи;
услышь это сейчас с точки зрения Йоги. Утвердившись интеллектом благодаря ей, О Партха, ты отбросишь сковывающее влияние действия.
Йога, путь Единения, — это прямой путь к опыту сущностной природы Реальности. Эта Реальность описана и интеллектуально понята системой, которую Господь называет Санкхьей, и которая была очерчена в предыдущих стихах.
Санкхья Бхагавад-Гиты представляет принципы всех шести систем Индийской философии, а Йога Бхагавад-Гиты представляет их практические аспекты.
Этот стих иллюстрирует методику разумного обучения. Одним приемом знакомят с предметом и разъясняют его результат, так что, видя и масштаб предмета, и возможность достижения желаемой цели, ученик жаждет начать практику. Ведь Господь уверяет его, что он “отбросит сковывающее влияние действия”, когда его интеллект утвердится в Йоге.
Интеллектуальное понимание Реальности убеждает человека в существовании более благородного и более постоянного поля жизни, которое лежит за пределами и в основе обычного уровня феноменального существования. Это было целью беседы до этого момента. Теперь Господь Кришна желает ознакомить Арджуну с практикой, посредством которой его интеллект утвердится в Реальности. Это даст ему тот положительный опыт истины существования, который принесет ему состояние, в котором на него не воздействует сковывающее влияние действия.
Непосредственный опыт трансцендентального блаженства дает человеку столь огромное удовлетворение, что радостям относительного мира не удается произвести на него глубокого впечатления, и он поднимается над сковывающим влиянием действия, так же, как преуспевающий бизнесмен, достигший огромного богатства, не подвержен влиянию мелких потерь или приобретений.
Употребляя слово “интеллект”, Господь проясняет, что ум, очищенный или упорядоченный мудростью Санкхьи, утверждается в высшем “Я” через практику Йоги.
Как уже было показано в комментарии к стиху 15, для того, чтобы достигнуть понимания жизни с помощью Санкхьи, не требуется никакой практики. Если человек хочет заниматься практикой, ему следует обратиться к Йоге. Употребление слов “интеллект, утвердившийся” указывает, что именно интеллект достигает Йоги, а не блуждающий ум. Предлагается, чтобы ум был поднят до состояния интеллекта с помощью мудрости Санкхьи, а затем был обращен к Йоге, чтобы утвердиться в высшем “Я”. Это представляет Санкхью и Йогу как дополняющие друг друга, момент, который находит развитие в Главе V.
Интересно, что суть мудрости Санкхьи была дана в четырех стихах (12—15), и суть мудрости Йоги также дана в четырех стихах (45—48). Эти две группы из четырех стихов излагают Совершенную мудрость Бха-гавад-Гиты. Все прочие стихи просто расширяют их.
В следующем стихе Господь убеждает Арджуну в простоте и эффективности техники, которую он собирается ему дать и которая утвердит его в полном удовлетворении, состоянии вечной свободы от пут действия.
Стих 40
В этом (Йоге) ни одно усилие не пропадает, и не существует никаких препятствий. Даже чуть-чуть этой дхармы избавляет от великого страха.
“Препятствие”: санскритское слово “пратьявая” также означает всякое движение вспять и любое неблагоприятное воздействие.
“Дхарма” означает путь эволюции. Практика Йоги — это прямой путь к эволюции. Благодаря ей индивидуальный ум достигает состояния космического разума — того несвязанного состояния вселенского Бытия, которое является вершиной эволюции. Дхарма естественна для человека, и такова же практика Йоги, поскольку она согласуется с самой природой ума и способствует осуществлению жизни. Вот почему эта Йога является дхармой для каждого.
Чудесное учение Господа Кришны в этом стихе дает человечеству великую надежду. На пути к вечной свободе “ни одно усилие не пропадает”. Любое усилие на этом пути приводит к цели; процесс, начавшись, не может остановиться, пока его цель не будет достигнута. Прежде всего это так, потому что течение ума к такому состоянию естественно, ведь это состояние абсолютного блаженства, а ум всегда жаждет все большего счастья. Поэтому так же естественно, как вода сбегает по склону, так и ум естественно течет к блаженству.
Во-вторых, “ни одно усилие не пропадает” потому, что уму для достижения блаженства не нужно никакого усилия! Если бы усилие было необходимо, тогда встал бы вопрос о потерянном усилии. Когда выполняется действие, один этап процесса ведет к другому, который, в свою очередь, дает начало дальнейшему этапу, так что, когда один этап достигнут, предыдущий этап — дело прошлое. Поэтому при выполнении каждого действия пропадает какой-то этап, какая-то энергия, какое-то усилие. Когда Господь говорит здесь, что не пропадает ни одно усилие, то это может быть только потому, что никакого усилия не требуется. Это значит, что предлагаемая Господом Кришной техника утверждения разума в Абсолютном зиждется на самой природе ума. Поэтому мы должны разобраться в том, как ум, побуждаемый своей собственной природой, без усилий успешно достигает божественного сознания.
Когда человек слушает музыку и в этот момент из другого источника начинает звучать более красивая мелодия, весь его ум обратится туда, чтобы насладиться ею. Никакого усилия не нужно, чтобы переключить внимание на более чарующую мелодию; это автоматический процесс. Между началом слушания и восхищенно-внимательным наслаждением музыкой нет потери энергии. Вот что подразумевает Господь: поскольку поле вечной свободы — это абсолютное блаженство, процесс единения ума с ним, однажды начавшись, приходит к завершению без потери энергии или усилия. Он не останавливается, пока испытываемое ощущение не станет полным, так как для него “не существует никаких препятствий”.
Под этим углом зрения самое начало процесса есть его осуществление, ибо это движение ума к блаженству. Конец обнаруживается в начале. Само начало процесса приводит ум к цели, потому что, согласно словам Господа, на этом пути нет сопротивления, нет ни одного “препятствия”, чтобы его преодолевать. Это путь без сопротивления, путь без пути, путь, цель которого вездесуща. Вот почему “даже чуть-чуть этой дхармы … избавляет от великого страха”.
Следование пути без сопротивления значит, что стоит только начать заниматься техникой утверждения ума в Абсолюте, и с этого момента последует избавление от страданий. Само начало движения в этом направлении освобождает человека от “великого страха” в жизни.
Чтобы утвердить ум в Абсолюте, говорит Господь, очень мало — если вообще что-нибудь — нужно сделать. И это потому, что нет даже необходимости менять естественное направление ума. Ум “блуждает” с одного объекта на другой, причем он блуждает не ради самого объекта, но ради возможности счастья, которую представляет объект. Таким образом, в действительности он не блуждает от объекта к объекту, но двигается от точки меньшего счастья к точке большего счастья. Если самое большое счастье — его цель, а течение ума уже устремлено в направлении все большего счастья, нет необходимости менять направление. А раз нет необходимости даже менять направление ума, то представляется, что ничего не нужно делать, чтобы осуществить цель.
Но Господь говорит “чуть-чуть этой” практики. Это показывает, что кое-что должно быть сделано. Единственное, что необходимо — это только начать испытывать возрастающее очарование на пути к трансцендентальному абсолютному блаженству. Как в случае с нырянием, человеку нужно только выбрать правильный угол погружения в воду и прыгнуть — весь процесс совершается автоматическим образом. Вот что имеет в ‘виду Господь под “чуть-чуть этой”.
Так же, как первый луч солнца рассеивает тьму ночи, так и первый шаг в этой практике рассеивает тьму невежества и страха. Но хотя первый луч восходящего солнца способен рассеять тьму ночи, солнце все-таки продолжает подниматься, потому что его природа не только в том, чтобы прогнать темноту, давая лишь сумеречный свет, но также и в том, чтобы засиять во всем великолепии и осветить всю землю. Величие солнца — его полный полуденный свет.
Господь ясно обозначает, что путь раскрытия божественного столь прост и естественен, что процесс, будучи сознательно начат, не натыкается на препятствия. Скоро он производит эффект достаточно сильный, чтобы просветить ум и освободить человека от всего негативного в жизни, от страха перед циклом рождения и смерти.
Это благородный путь просвещения ищущего. С самого начала практического обучения его заверяют в конечном успехе. Арджуне рассказывают о природе этой техники и о результатах, которые последуют от практики, чтобы он заранее знал, что она подразумевает. Реализация не есть нечто приходящее извне: это раскрытие своего высшего “Я” в своем высшем “Я” своим высшим “Я”.
Это раскрытие не может произойти, пока человек не отдастся этому всецело, и тогда оно происходит само собой. Но для того, чтобы суметь полностью отдать себя этому, он должен знать по меньшей мере две вещи: во-первых, что в его силах этого достичь, и, во-вторых, что достижение этого пойдет ему на пользу. Вот почему Господь произносит слова этого стиха. Арджуну готовят к непосредственному опыту Реальности, который отметает всякую неопределенность и привносит в жизнь стабильность. Господь объявляет ему о простоте приближения к Божественному и в то же время описывает результат этого.
Как случилось, что в современном мире эта духовная практика отошла на задний план жизни? Ответ заключен в неверной интерпретации стихов, таких, как этот, и в последующем распространении заблуждающегося взгляда на Реальность, довлевшего многие века.
Объяснив простоту и эффективность принципа утверждения разума в Божественном, Господь в следующих стихах представляет технику для достижения этого.

Стих 41
В этой Йоге, О радость Куру, решительный интеллект однонаправлен, но разветвлены и бесконечно разнородны интеллекты нерешительных.
“В этой Йоге”: на этом пути к блаженству. Когда ум движется в направлении блаженства, он испытывает все возрастающую привлекательность на каждом шагу; подобно тому, как с приближением к источнику света постоянно усиливается его интенсивность. Когда ум испытывает возрастающее счастье, тогда он не блуждает, а остается сфокусированным в одном направлении, непоколебимым и решительным. Таково состояние ума, движущегося в направлении блаженства, и когда он приходит к непосредственному опыту блаженства, он теряет всякую связь с внешним и удовлетворен в состоянии трансцендентального блаженства. Когда ум вновь выходит из этого состояния в поле действия, он остается удовлетворенным, и, таким образом, поддерживает свое решительное состояние в большей или меньшей степени. Благодаря практике это состояние устанавливается. Это и имеет в виду Господь, когда Он говорит: “в этой Йоге … решительный интеллект однонаправлен”.
Умы тех, кто не практикует эту Йогу, постоянно находятся в поле чувственного опыта. Это не может дать уму ту великую радость, которая единственно способна удовлетворить его жажду счастья. Вот почему умы таких людей продолжают искать и блуждать без конца.
Господь здесь разъясняет далее стих 38. Арджуне советуют подняться до состояния решительного разума. Ведь только в этом состоянии он сможет обрести ту уравновешенность ума в удовольствии и боли, обретении и потере, победе и поражении, которую Господь делает предпосылкой битвы.
Может показаться, что есть что-то негативное в атом подходе к Реальности, так как, хотя цель состоит в том, чтобы Арджуна утвердился в решительном состоянии ума, в этом стихе подчеркиваются характеристики нерешительного разума. Это важно. Если человек на вершине горы, желая направить другого, находящегося лишь на полпути к этой вершине, выкрикивает направления к тому месту, где он сам стоит, это не поможет другому человеку добраться до вершины. Прямой способ направить его вверх — прежде всего рассказать ему, где он находится, описать, что его окружает, таким образом дав ему осознать его положение, и тогда направить его к вершине. Арджуна пребывает в состоянии нерешительности, и намерение Господа — привести его в решительное состояние, прежде всего показав ему все, что касается нереши-тельньк состояний ума, а затем направив его к решительному состоянию.
Указав на эти два состояния ума, Господь в трех следующих стихах объясняет условия, при которых ум продолжает оставаться нерешительным. После этого Он подскажет Арджуне, как подняться из этого состояния и стать решительным, чтобы его ум мог утвердиться в Реальности.

Стих 42
Непроницательные, те, кто сосредоточен на букве Веды, О Партха, и заявляют, что нет ничего кроме, говорят цветистые слова.
Веды — это достоверное изложение пути эволюции. Шаг за шагом они проливают свет на постепенный процесс интеграции жизни и преподают знание, благодаря которому человек может быстро подняться через все уровни эволюции и достигнуть конечного освобождения.
Чтобы дать человеку возможность извлечь пользу из этой великой мудрости жизни, Веды проповедуют дисциплину действия и мысли. О дисциплине действия речь идет в главах, названных в совокупности Карма Канда, что значит “касающиеся действия”, в то время как дисциплина ума изложена в главах, названных Упасана Канда, что значит “касающиеся ума в его отношении к Реальности”.
Природа высшей Реальности и осуществления жизни образует тему глав, названньцс в совокупности Гьяна Канда, что значит “относящиеся к знанию”.
Цель Ведической Карма Канды — установить кодекс действия, который принесет успех и процветание в этой жизни и в грядущей. Она имеет дело с обрядами и ритуалами, необходимыми для установления согласованности между различными аспектами индивидуальной жизни: согласованности между человеком и другими существами, между человеком и различными силами в природе, между человеком и ангелами, и между человеком и Богом на небесах.
Это великая практическая мудрость высшего порядка; она рассматривает бесчисленные типы действия и непостижимую природу их влияния. Когда те, кто образован в этой области, начинают просвещать других, их беседа пленительна и позитивна. Их изложение теории и практики обрядов и ритуалов настолько полно само по себе и столь убедительно и точно по своей природе, чтобы быть совершенно авторитетным.
Ведическая Карма Канда выдвигает особые условия для достижения особых результатов. Это ясное практическое изложение законов природы, управляющих причиной и следствием в мироздании.
Неисчислимы стремления человека, неисчислимы и достигаемые объекты. Неисчислимы также пути и средства действия для достижения этих целей. Цель Карма Канды — вызвать координацию ума с телом и с силами природы таким образом, чтобы это привело к более высокому уровню и улучшению качества жизни.
Цель Упасана Канды — вызвать координацию ума с внутренними силами природы и конечным трансцендентальным Бытием, таким образом, чтобы привести к интеграции жизни.
В этом и двух последующих стихах Господь ссылается на Карма Канду, а затем, в стихе 45, Он показывает -великолепный практический аспект Упасана Канды, — тот, что приводит рассеянный ум в решительное состояние, чтобы он мог утвердиться в Реальности и жить Ею, тем самым осуществляя цель Ведической Гьяна Канды. Именно это делает Бхагавад-Гиту сущностью Вед и главным путем к осуществлению Ведического образа жизни.

Стих 43

 

Полные желании, устремленные в рай как к конечной цели, (их слова) провозглашают рождение наградой за деяния и предписывают много особых обрядов для достижения наслаждений и власти.
Этот стих говорит о склонности человека обращаться к Ведическим обрядам ради лучшей жизни и больших мирских радостей. Результат поглощенности мирскими желаниями в том, что человек остается в круге рождения и смерти. Ведь наслаждения чувств никогда не дадут удовлетворения; они все больше и больше затягивают человека и таким образом постоянно держат его в оковах. Поскольку нет возможности устойчивого удовлетворения, цикл рождения и смерти продолжается.
Следующий стих раскрывает, чего лишается человек, когда его ум запутывается в этих радостях, которые обогащают жизнь только материальными приобретениями.
Стих 44
Решительное состояние интеллекта не возникает в уме тех, кто глубоко привязан к наслаждению и власти, и чья мысль захвачена теми (цветистыми словами).
Отсюда совсем не следует, что человек, имеющий огромные знания об относительности, не может также обладать и мудростью Абсолюта. Если даже безграмотный человек может наслаждаться абсолютным блаженством, которое есть его собственное Бытие, то почему же нельзя и человеку образованному? Этот стих возражает не против мирских радостей и власти, не против Ведической мудрости действия, которая есть способ обретения этих радостей и власти, а против умственного состояния поглощенности ими, вызванного молвой о величии Ведических обрядов, сообщенной в цветистых словах.
Неудивительно, что те, кто всегда занят в поле действия, заявили бы, что каждое достижение возможно через действие, и, в особенности, через Ведический образ действия, который, несомненно, дает прямой путь достижения всего, что угодно. Эта точка зрения, хотя и вполне обоснованная в относительном поле жизни, очевидно не соотносится с Бытием Абсолюта. Проявленное и непроявленное поля жизни вместе образуют всю Реальность. Но те, кто владеет лишь мудростью Ведической Карма Канды, возвышаются в пределах одного только проявленного поля. Их мудрость действия не дает им непосредственно мудрости непроявленного поля Реальности.
Из-за отсутствия знания непроявленного Абсолюта от таких людей приходится слышать, как они цветистым языком заявляют, что нет ничего за пределами поля Ведического действия (стих 42).
В стихе 43 Господь изобразил ум, удерживаемый в тисках действия. Очарованный цветистым языком, провозглашающим величие действия, он становится вовлеченным в энергичную и разнообразную деятельность. Такой всегда активный ум естественно остается вне области решительного интеллекта.
Мирские радости, вместе с чувством прогресса, достигаемого посредством действий и усилий, поддерживают ум занятым внешней деятельностью. Такому уму трудно самому устремиться к решительному состоянию, деятельность занимает ум многообразием, и тем самым она явно противопоставлена процессу конвергенции, который ведет к решительному состоянию. Только если есть намерение и получено руководство, может ум достичь однонаправленности, и даже среди “наслаждения и власти”.
В следующем стихе Господь дает принцип техники для приведения рассеянного ума в решительное состояние.

Стих 45

 

Интерес Вед — три гуны.
Будь без трех гун, О Арджуна,
освобожденный от двойственности,
неизменно твердый в чистоте,
не зависимый от собственности, владеющий своим высшим “Я”.
Это техника мгновенной самореализации. Господь показывает Арджуне практический путь сведения разветвленного ума к однонаправленности решительного разума. Это эффективная техника для приведения ума в состояние, в котором все различия растворяются и оставляют индивидуума в состоянии самореализации.
Все, что было до сих пор сказано Господом Кришной — для того, чтобы подготовить Арджуну к пониманию этой практики выведения ума из поля многообразия в поле вечного Единства. Эта практика — для того, чтобы сделать яркими все аспекты его жизни, приведя его ум к трансцендентальному сознанию, неиссякаемому источнику жизни, энергии, мудрости, мира и счастья. Эта практика должна поднять его до такого космического статуса, который гармонизирует все противоположные силы в жизни.
Современные психологические теории исследуют причины, чтобы влиять на следствия. Они ощупью двигаются в темноте, чтобы найти причину темноты и устранить ее. В противопоставление здесь высказывается мысль принести свет, чтобы устранить тьму. Это “принцип второго элемента”. Если вы хотите воздействовать на первый элемент, не занимайтесь этим элементом, не ищите его причину; влияйте на него непосредственно, вводя второй элемент. Прогоните темноту, принеся свет. Перенесите ум в поле счастья, чтобы избавить его от страдания.
Однако, даже если мы примем то, что, исследуя причину, легко повлиять на следствие, мы обнаружим, что этот стих будет служить нашей цели, так как он дает технику, благодаря которой первопричина всей человеческой жизни может быть исследована. Если знание причины может помочь влиять на следствие, тогда знание первопричины жизни действенно положит конец всякому страданию.
Величие учения Господа Кришны заключается в его непосредственном практическом подходе и его полноте с любой точки зрения. Идея введения второго элемента и идея исследования причины, чтобы влиять на ее следствие, представляют два принципа, отчетливо противопоставленных друг Другу, тем не менее оба они осуществляются в одной технике. Именно эта полнота практической мудрости сделала Бхагавад-Гиту бессмертной.
Господь Кришна приказывает Арджуне: “Будь без трех гун”; будь без деятельности, будь своим высшим “Я”. Это — решительное сознание, состояние абсолютного Бытия, первопричина всех причин. Это состояние сознания вносит гармонию во все поле причины и следствия и возвеличивает всякую жизнь.
Главная проблема Арджуны была в том, как примирить любовь к сородичам с необходимостью искоренить зло. Он отчаянно искал формулу компромисса между праведностью и злом. Но на любом уровне относительной жизни они непримиримы. Вот почему, изучив все пути своего сердца и ума, Арджуна не смог найти какого-либо практического решения, не смог определить какой-либо линии действия. Однако Господь Кришна показывает ему поле, где праведность и любовь сливаются в вечной гармонии, в вечной жизни абсолютного Бытия.
Господь разъясняет Арджуне, что все воздействия внешнего мира, так же, как их последствия, будут прилипать к нему и оказывать на него влияние, пока он находится за пределами самого себя, пока он позволяет себе оставаться в сфере относительности и под ее влиянием. Оказавшись однажды вне этой сферы, он найдет осуществление в своем собственном высшем “Я”.
Человеку, погруженному сразу во все детали бизнеса, трудно сколь-нибудь заметно улучшить свои дела. Если он оставит их ненадолго, он сумеет увидеть дело в целом и сможет тогда с большей легкостью решить, что ему нужно. Арджуна глубоко верит в дхарму; его ум ясен в рассмотрении того, что правильно, а что неверно. Но Господь просит его покинуть поле правильного и неправильного ради поля Трансцендентного. Там, утвердившись в состоянии за пределами всякой двойственности, влияния правильного и неправильного, он будет наслаждаться абсолютной мудростью жизни, из которой возникает все знание об относительном мире. И Господь говорит Арджуне: “Поле той абсолютной мудрости вне тебя. Тебе не нужно куда-либо идти, чтобы обрести его. Оно внутри тебя. Ты должен только оставаться внутри самого себя, владеющим своим высшим „Я», всегда твердым в чистоте твоего Бытия”.
Вот поистине мастерство устранения тьмы светом. Арджуну не просят прийти или идти куда-либо, его лишь просят — “быть без трех гун”. Это указание служит прямым средством, чтобы привести человека к абсолютному состоянию его сознания. Господу достаточно сказать: “Будь без трех гун, О Арджуна, освобожденный от двойственности”.
Все мироздание состоит из взаимодействия трех гун — саттвы, раджаса и тамаса, рожденных пракрита, или Природой. Процесс эволюции выполняется этими тремя Гунами. Эволюция означает созидание и его поступательное развитие, а в его основе лежит деятельность. Деятельности нужна раджо-гуна, чтобы создать стимул, нужна ей и сато-гуна, и тамо-гуна, чтобы поддерживать направление движения.
Природа тамо-гуны в том, чтобы сдерживать или тормозить, но это не значит, что, когда движение направлено вверх, тамо-гуна отсутствует. Чтобы любой процесс продолжался, нужно, чтобы были этапы этого процесса, и каждый этап, каким бы незначительным он ни был во времени и пространстве, нуждается в силе, поддерживающей его, и в другой силе, чтобы развить его в новый этап. Сила, которая развивает его в новый этап, — сато-гуна, в то время как тамо-гуна — то, что сдерживает или тормозит процесс, чтобы сохранить уже достигнутое состояние, так чтобы оно могло образовать основу для следующего этапа.
Это объясняет, почему три гуны должны неизменно быть вместе. Ни одна гуна не может существовать в изоляции вне присутствия двух других. Именно по этой причине Господь просит Арджуну быть вне всех трех гун, быть всецело вне влияния сил, которые составляют жизнь в относительном поле.
Передавая ему мудрость Санкхьи, Господь поведал Арджуне, что есть два аспекта жизни — тленный и нетленный. Тленный — это относительное существование, а нетленный — это абсолютное Бытие. Всякая жизнь в относительном поле — под властью гун. Поэтому, чтобы дать Арджуне непосредственный опыт абсолютного состояния жизни, Он просит его “быть без трех гун”.
Есть грубые уровни творения и есть тонкие уровни. Когда Господь говорит: “Будь без трех гун”, Он имеет в виду, что Арджуне следует перенести свое внимание с грубых уровней опыта через тонкие уровни, и, таким образом, на тончайший уровень опыта; выходя за пределы даже этого тончайшего плана, он будет совершенно вне относительного поля жизни, вне трех гун. Так, слова Господа “Будь без трех гун” открывают тайну достижения состояния чистого сознания.
Когда вы говорите кому-то: “Иди сюда”, вы подразумеваете под этими двумя словами, что он должен встать и начать ставить одну ногу впереди другой и, шагая таким образом обеими ногами, он приблизится к вам. Когда Господь говорит: “Будь без трех гун”, Он, очевидно, имеет в виду, что, в каком бы поле трех гун вы ни находились, оттуда вы должны начать двигаться к более тонким уровням гун, и, достигнув тончайшего, выйти из него, выйти за его пределы, быть наедине с собой, “владеть своим высшим „Я»”, “освобожденным от двойственности”, “неизменно твердым в чистоте”, “не зависимым от собственности”.
Господь Кришна в этом стихе действительно даровал технику Самореализации. Арджуна находился в “подвешенном” состоянии между велениями сердца и ума. Господь предлагает ему выйти из этого противоречия, и тогда он ясно увидит свой путь. Поэтому, сказав: “Будь без трех гун”, Он сразу добавляет: “освобожденный от двойственности”, т. е. освобожденный от поля противоречий. Относительное поле жизни полно противоречивых элементов: жара и холод, удовольствие и боль, обретение и утрата, а также все другие пары противоположностей, которые составляют жизнь. Под их влиянием жизнь бросает из стороны в сторону, как корабль в бурном море с волны на волну. Быть освобожденным от двойственности значит быть в поле не-двойственности, в абсолютном состоянии Бытия. Это обеспечивает гладкую и безопасную жизнь в относительном поле. Это подобно якорю для корабля жизни в океане трех гун. Человек обретает устойчивость и душевный покой.
Арджуна был высоко чувствителен к правильному и неправильному. Поэтому Господь, сказав: “освобожденный от двойственности”, сразу присовокупляет: “неизменно твердый в чистоте”. Он хочет убедить Арджуну, что это состояние всегда оказывается правым, в согласии с дхармой, продвигающим процесс эволюции ради всеобщего блага. Ничего неверного не может исходить из него, потому что это состояние самореализации.
Чтобы передать эту мысль о самореализации Господь говорит: “не зависящий от собственности”. В санскритском тексте использовано слово “нирьогакшема”, означающее, что в этом состоянии человеку не требуется думать об обретении того, чего у него нет, или о сохранении того, что он имеет. Желание Дурьодханы обладать и сохранить собственность — причина битвы. Даже в обыденной жизни человека именно склонность обладать соблазняет его идти неверным путем. Поэтому Господь говорит Арджуне, что он выйдет за пределы этой причины греха. Одновременно с этим Он также напоминает Арджуне, что Дурьодхана мог выбрать неверный путь, потому что, обретя корону, удовольствия и власть, он не обрел мудрости оставаться не зависимым от собственности. Вот почему он оказался привязан к собственности и потерял чувство меры.
Используя выражение “не зависимый от собственности”, Господь дает ответ на слова Арджуны в стихе 32 главы I: “Я не желаю ни победы, О, Кришна, ни царства, ни удовольствий”. Арджуна увидел, как наслаждения и власть могут разрушить жизнь человека, делая его слепым к делу праведности. Здесь Господь Кришна обучает Арджуну искусству независимости от собственности, так как после битвы Арджуну собираются поставить в положение обладателя большого богатства и власти.
Сказав: “освобожденный от двойственности, неизменно твердый в чистоте, не зависимый от собственности”, Господь затем прибавляет: “владеющий своим высшим „Я»”. Это для того, чтобы указать Арджуне, что это состояние блаженства жизни не столь от него удалено. Оно внутри него, и потому всегда в пределах досягаемости. И более того, это — его собственное высшее “Я” и не что иное, как его собственное высшее “Я”.
Здесь присутствует и великий ум, огромное мастерство в просвещении несведущего, и высокое совершенство стиля этой беседы. Если вам кто-то сказал: “Я приведу тебя в область великой мудрости и изобилия жизни”, не указав никак при этом, где эта область находится, вас многое может озадачить: расстояние, трудности на пути, ваша собственная способность добраться туда. Вот почему Господь употребляет слова: “владеющий своим высшим „Я»”. Отдайтесь во власть своего высшего “Я”. Как только ваше высшее “Я” овладеет вами, цель всякой мудрости достигнута. Здесь кончаются Веды. Это конец жизненного путешествия, это состояние самореализации. По этой причине “владеющий своим высшим „Я»” стоит в конце стиха.
Вот техника, позволяющая каждому человеку прийти к великой сокровищнице в себе самом и так подняться над всеми горестями и неопределенностью в жизни. С этого стиха и далее все учение Бхагавад-Гиты провозглашает славу постижения состояния Трансцендентального.
Именно это трансцендентальное состояние Бытия позволяет человеку стать карма-йогом, тем, кто преуспевает на пути действия. Именно это дает человеку возможность стать бхактой, тем, кто преуспевает на пути преданности, и именно это позволяет человеку стать гьяни, тем, кто преуспевает на пути знания. Это прямой путь к осуществлению жизненной цели.
Если человек хочет быть истинно преданным Богу, он должен стать своим чистым высшим “Я”; он должен освободить себя от тех качеств, которые ему не принадлежат, и тогда только он сможет сосредоточиться на преданности. Если он окружен тем, что не есть он, тогда его преданность будет покрыта этими чужеродными элементами. Его преданность не достигнет Бога, а любовь и благословение Бога не достигнут его. Чтобы его преданность достигла Бога, необходимо, чтобы он прежде всего сам стал чистым, не покрытым ничем. Тогда процесс преданного служения непосредственно соединит его с Богом, тем самым возводя его в статус преданного. Только став самим собой, он сможет должным образом предаться Великому “Я” Господа. Если он останется в поле трех гун, во многих оболочках грубой и тонкой природы, тогда именно эти оболочки помешают непосредственному контакту с Господом.
Поэтому первый шаг по направлению к Единению через преданное служение — это стать самим собой. Это же является первым шагом на пути Гьяна Йоги, пути Единения через знание, и также на пути Единения через действие, Карма Йоги; потому что именно состояние трансцендентального сознания есть состояние гьяны, или знания, и оно избавляет от пут кармы. Это состояние также является основой успеха в любой области жизни. Поле трех гун оживляется светом абсолютного Бытия за пределами гун.
Следующий стих показывает, что цель всякой деятельности осуществляется в этом состоянии Бытия.
Стих 46
Для просветленного брамина во всех Ведах не больше пользы, чем в маленьком колодце, в месте, со всех сторон затопленном водой.
“Просветленный брамин”: тот, кто прошел через изучение и практику Ведической Карма Канды, Упасана Канды и Гьяна Канды. Это тот человек, кто знает тайну действия, преданности и знания.
Если цель каждого действия — счастье, то действия, предписываемые Ведами, в то же время помогают человеку подняться в развитии над его нынешним уровнем. Но дживан-мукта, человек космического сознания, обнаруживает, что он выполнил до конца все предписанные ему обязанности. Он знает Реальность со столь великой полнотой, что утверждается в Том, в состоянии абсолютного сознания-блаженства. Вот каким образом, достигнув конечной цели всего Ведического образа жизни, человек поднимается над полем Ведических предписаний о правильном и неправильном, а также над необходимостью Ведических обрядов; он поднимается над необходимостью руководствоваться Ведами.
Состояние реализации подобно резервуару, полному воды, из которого люди вполне естественно черпают воду для удовлетворения своих потребностей вместо того, чтобы добывать себе воду из множества мелких прудов. Поэтому Господь просит Арджуну “быть без трех гу“” и не растрачивать свою жизнь на планирование и достижение мелких выгод в вечно меняющемся поле трех гун, быть самостоятельным целым, вместо того, чтобы пытаться достичь понемногу тут и там.
Состояние реализации не только осуществляет конечную цель человеческой жажды все большего и большего счастья, оно также естественно приводит ум к высшей степени умственного развития. Оно приводит реализовавшегося человека к состоянию, в котором, благодаря высокому развитию умственной силы и гармонии с законами природы, он обнаруживает, что его мысли естественно осуществляются без больших усилий с его стороны. Человек в таком состоянии задал такой естественный образец своему существованию, что он наслаждается в жизни полной поддержкой всемогущей Природы. Такой человек находится в непосредственном созвучии с космическим законом, полем Бытия,которое образует основу всех законов природы/

Стих 47

 

Ты контролируешь только действие и никогда — его плоды. Живи не ради плодов действия, и не привязывай себя к бездействию,
Здесь изумительная последовательность указании. Этот стих —еще
раз демонстрирует осведомленность Господа Кришны иЕго глубокое проникновение в ум Арджуны.
Поскольку в стихе 45 Арджуне было указано “быть без трех гун”, а в следующем стихе было сказано, что в результате этого он сможет исполнить все свои желания в относительном поле, он вполне мог заключить, что больше ничего от него и не требуется. Поэтому, чтобы не вызвать у Арджуны отвращения к действию, Господь говорит в этом стихе: “Ты контролируешь только действие”. Это должно дать Арджуне почувствовать, что он не должен заботиться ни о чем, кроме действия. Ему следует быть настолько поглощенным самим действием, чтобы не замечать ничего другого, даже плодов этого действия. По этой причине Господь присовокупляет: “никогда — его плоды”.
Это не значит, что Арджуна не должен сражаться ради победы в битве; это не значит, что действие следует совершать, не заботясь о его результате. Это было бы лицемерием.
Именно ожидаемые плоды действия побуждают человека действовать. Именно желание результата заставляет его начать действовать и позволяет ему быть настойчивым в процессе действия. Господь хочет показать, что результат действия будет значительнее, если деятель вложит все свое внимание и энергию в само действие, если он не позволит своему вниманию и энергии рассеиваться при размышлениях о результате. Результат будет в согласии с действием, в этом нет никакого сомнения.
Если студент все время думает о предстоящем экзамене, это помешает успеху занятий и подставит под удар результат. Именно для того, чтобы гарантировать больший успех действия, деятеля просят не заботиться о результате по ходу действия. Но это не подразумевает, что он должен быть безразличен к результатам. Сознательное безразличие к результатам определенно ослабит процесс действия и это также ослабит результаты.
Было бы нелепым делать из этого стиха вывод, что человек не имеет права на плоды своего действия. Только техника для достижения максимального результата дана здесь. Деятель обладает полным правом наслаждаться плодами своего действия; Господь говорит, что у него нет контроля над плодами, потому что плоды неизбежно согласуются с действием. Определив задачу, начав действовать и будучи внутренне поглощенным процессом действия, ему следует осуществлять действие с такой совершенной преданностью и таким сосредоточенным вниманием, чтобы забыть даже о его плодах. Только таким путем он достигнет максимальных результатов от того, что он делает.
Учение о неожидании плода действия имеет даже более глубокое, космическое значение, так как оно поддержано самим процессом эволюции. Если человек захвачен плодом действия, тогда вся его единственная забота сосредоточена на горизонтальной плоскости жизни. Не видя ничего выше, чем действие и его плод, он упускает из виду Божественное, которое пронизывает действие и является всемогущей силой в его основе, ведущей его к конечному осуществлению. Он, таким образом, теряет непосредственный контакт с вертикальной плоскостью жизни, на которой основан процесс эволюции.
Итак, ясно, что учение Господа, с одной стороны, поддерживает деятельность, а с другой стороны, утверждает эволюцию и свободу.
Следующий стих указывает, что для каждого возможно жить ценностями Божественного в миру.
Стих 48
Утвердившись в Йоге, О завоеватель богатства, совершай действия, отказавшись от привязанности и став уравновешенным в успехе и неудаче, ибо равновесие ума называется Йогой.
“Утвердившись в Йоге” значит утвердившись в космическом сознании. Йога, или Единение ума с божественным разумом, начинается, когда ум достигает трансцендентального сознания; Йога обретает зрелость, когда это трансцендентальное сознание-блаженство, или божественное Бытие, до такой степени распространяется в уме, что, в каком бы состоянии ум, как таковой, ни находился, будь то бодрствование или сон, он остается утвердившимся в состоянии Бытия. Именно на это состояние совершенного просветления Господь ссылается в начале стиха, когда Он говорит: “Утвердившись в Йоге”. К концу стиха Он определяет “Йогу” по отношению к действию как “равновесие ума”. Это уравновешенное состояние ума — результат вечного удовлетворения, которое приходит с сознанием-блаженством. Его нельзя достичь, создавая невозмутимый настрой в потере и обретении, как обычно думают комментаторы.
Йога — это основа целостной жизни, средство привести в гармонию внутреннюю созидательную тишину и внешнюю активность жизни, а также способ действовать с точностью и успехом. Утвердившись в Йоге, Арджуна утвердился в конечной Реальности жизни, являющейся источником вечной мудрости, силы и созидательности.
Частью подготовки того, кто хочет стать хорошим пловцом, является искусство ныряния. Если кто-то способен с успехом оставаться на глубине, тогда плавать на поверхности становится легко. Всякое действие есть результат игры сознательного ума. Если ум силен, тогда действие также сильно и успешно. Сознательный ум становится мощным, когда оживлены более глубинные уровни океана ума в процессе Трансцендентальной Медитации, которая уводит внимание с поверхности сознательного ума к трансцендентальному полю Бытия. Процесс погружения внутрь себя — это путь утверждения в Йоге.
Когда Господь говорит, что, закончив этот процесс, Арджуна должен выйти и действовать, Он дает ему механику успешного действия. Чтобы успешно выпустить стрелу, необходимо прежде согнуть лук, оттянуть тетиву назад, тем самым придавая ей большую потенциальную энергию. Когда она оттянута назад до последней возможности, тогда она обладает наибольшей динамической силой.
К несчастью, искусство действия, раскрытое Господом Кришной в этой беседе, кажется, исчезло сегодня из практической жизни. Это потому, что многие века из-за отсутствия правильной интерпретации этих стихов считалось трудным привести ум к высшему “Я” и стать утвердившимся в Йоге. В действительности, совершенно легко перевести внимание на поле Бытия: человек должен только позволить уму самопроизвольно двигаться от грубого поля объективного опыта, через тонкие поля мыслительного процесса к конечной трансцендентальной Реальности существования. По мере того, как ум двигается в этом направлении, он начинает испытывать возрастающее очарование с каждым шагом, пока он не достигнет состояния трансцендентального сознания-блаженства.
Наградой за приведение ума к этому состоянию является то, что индивидуальный ум растет до статуса космического ума, поднимаясь над всякими его индивидуальными изъянами и ограничениями. Так мелкий предприниматель, становясь богатым, достигает статуса мультимиллионера. Потери и приобретения рынка, которые прежде так влияли на него, теперь никак на него не воздействуют и он вполне естественно поднимается над их влиянием.
Господь хочет, чтобы Арджуна действовал, но Он хочет, чтобы прежде чем начать действовать, он достиг статуса космического разума. В этом Его доброта. Когда богатый человек хочет, чтобы его сын начал собственное дело, он обычно не желает, чтобы сын начинал с малого, так как знает, что на этом пути на его дорогого сына будут влиять мелкие потери и приобретения, и будут делать его несчастным или счастливым из-за пустяков. Поэтому он дает ему статус богатого человека, а затем просит его начать дело с этого уровня. Господь Кришна, как добрый и способный отец, советует Арджуне достигнуть состояния космического разума, а затем действовать с этого высокого состояния свободы в жизни.
Человек не может оставаться уравновешенным в утрате и обретении, пока он не достиг состояния устойчивого удовлетворения. Здесь Господь просит Арджуну дойти до этого состояния устойчивого удовлетворения через непосредственный опыт трансцендентального вечного блаженства. Он не советует просто настроения невозмутимости.
Состояние трансцендентального блаженства в вечном Бытии настолько самодостаточно, что по своей структуре оно абсолютно. Оно — полнота жизни, совершенство существования, и поэтому никоим образом не привязано ни к чему в относительном поле, совершенно свободно от влияния действия. Когда Господь говорит: “отказавшись от привязанностей”, Он имеет в виду “достигнув этого состояния вечного Бытия, которое полностью отделено и обособлено от деятельности”. А когда Он говорит: “став уравновешенным в успехе и неудаче”, Он имеет в виду “достигнув устойчивости в этом состоянии вечного Бытия”.
Регулярная практика Трансцендентальной Медитации — это прямой путь подняться до состояния трансцендентального Бытия и упрочить его в самой природе ума, так что, безотносительно к занятости ума конфликтами, присущими многообразию жизни, структура Единения в вечной свободе естественно поддерживается, и жизнь не потеряна для самой себя.
Вот определение Йоги, почва для которого была подготовлена словами “Будь без трех гун”, в стихе 45; Йога — это то вечно уравновешенное и неизменное состояние трансцендентального сознания, которое, оставаясь трансцендентным, но будучи в то же время основано на самой природе ума, освобождает ум для участия в деятельности, не становясь вовлеченным в нее.
Следующие стихи возносят славу этой Йоге, уравновешенному состоянию ума, и разъясняют ее пользу для повышения достоинства действия и дарования вечной свободы деятелю.
Стих 49
В самом деле, далеко от уравновешенного интеллекта действие, лишенное величия, О завоеватель богатства. Найди прибежище в интеллекте. Жалки те, кто живет ради плодов (действия).
“Уравновешенный интеллект” (буддхи йога): уравновешенное состояние ума, как объяснялось в предыдущем стихе. Здесь Господь разъясняет различие между действием, в которое интеллект вовлечен, и тем, в которое он остается невовлеченным. Он говорит, что действие, совершаемое, когда не достигнуто равновесие интеллекта, или Йога, — низкой природы: оно неэффективно и слабо, “лишено величия”. Он просит Арджуну подняться до невовлеченного состояния разума, так чтобы его действие могло обрести величие, а сам он смог в то же время достичь состояния свободы.
Господь осмеивает судьбу тех, кто не способен подняться до этого состояния действия в непривязанности. Он говорит, что они жалки, те, кто стремится только наслаждаться внешним полем жизни, кто не живет полнотой внутренних и внешних блаженств жизни, развивая уравновешенное состояние ума, описанное в предыдущем стихе. Господь говорит: “Найди прибежище в интеллекте”, тем самым предлагая Арджуне сначала обратиться внутрь и “быть без трех гун” (“ни-страйгуньо бхав-Арджуна”, стих 45), а затем, будучи утвердившимся в состоянии Йоги, в своем высшем “Я”, совершать действия (“йогастах — куру кармани”, стих 48).
Господь хочет, чтобы Арджуна, прежде чем он начнет действовать, утвердил себя в Йоге. Он определил Йогу как “равновесие ума”, состояние полноты, которое есть состояние естественной невозмутимости. В этом состоянии на человека не оказывают воздействия ни успех, ни неудача. Дело не в том, что он сознательно пытается рассматривать потерю и приобретение как одно и то же, но что они естественно не воздействуют на него — действительно хорошее и желанное состояние, достигаемое с помощью практики Трансцендентальной Медитации, к которой адресуется стих 45. Старание сохранить невозмутимость ума, не достигая этого состояния, просто пытаясь взирать на все вещи, как на одинаковые, можно назвать лицемерием и самообманом.
Разумеется, Господь не призывает Арджуну культивировать невозмутимое настроение или поддерживать сознательное безразличие по отношению к результатам в процессе действия. Любая такая попытка сохранить невозмутимость на уровне мышления может только привести к напряжению и вялости ума. Здесь выделено, как и в предыдущем стихе, достижение чистого разума, или Бытия. Именно состояние Бытия развивает ум, дабы он был однонаправленным, тем самым повышая его эффективность во время действия.
К несчастью, на протяжении многих веков этот и подобные стихи, произнесенные Господом Кришной, посвященные Йоге действия, были неправильно истолкованы; это явилось причиной того, что люди утратили свою энергию и настойчивость в действии во имя непривязанности. Результатом явились праздность, бессилие и ослабление самой структуры как индивидуальной, так и общественной жизни.
Здесь дается динамичная философия, которая призвана вдохновить лишенного энтузиазма человека и усилить обычный ум. Вместо этого, из-за общего неверного истолкования, она стала средством сделать человека непригодным в любой области деятельности; она стала оказывать тормозящее, влияние на человеческие усилия.
Вся философия кармы, или действия, прозрачно объяснена Арджуне, чтобы он мог стать цельной и динамичной личностью.
Господь говорит: “Жалки те, кто живет ради плодов” действия — тех, кто стремится к результатам своих действий, нужно пожалеть. Это утверждение в особенности часто было неправильно понято комментаторами. Они советовали людям работать, но не стремиться к результату. Однако несомненно, что действие должно быть совершено, чтобы достичь какого-то результата. Никакое действие не может быть совершено, если не иметь в виду некий явный результат. Господь здесь только предполагает показать Арджуне принцип повышения ценности действия, повышая уровень ума и позволяя ему подняться до состояния безграничного сознания в вечной свободе.
Когда нужно выпустить стрелу, сначала оттягивают назад тетиву. Если же вместо этого стрелу выпустят в спешке без необходимого натяжения тетивы, тогда цель не будет достигнута, мишень не будет поражена, у действия не будет силы, а действующий не выполнит своего желания.
Господь имеет в виду, что жалки те, кто так спешит добиться плода действия, что они начинают действовать без подготовки, долженствующей придать делу силу. Они жалки не потому, что их цель — плод действия, как неверно заявляют многие комментаторы, но потому, что им не удается получить полный плод их действия. Они жалки, потому что не знают, как заставить свои действия дать максимальный результат и принести осуществление их желаний.
Они жалки, потому что они не заботятся о причине, их заботит только следствие. Таким образом, они теряют возможности для совершенствования и большего достижения. Интеллект — источник, или причина, действия. Поэтому Господь говорит: “Найди прибежище в интеллекте” и “в самом деле, далеко от уравновешенного интеллекта действие, лишенное величия”.
Пока его ум не отодвинут назад к абсолютному состоянию интеллекта, поступки человека в миру будут немощны, и вот поэтому он назван жалким. Жалок тот, гласит Брихадараньяка Упанишада, кому не удается общаться с внутренним божественным сознанием. Он жалок потому, что он не способен ни наслаждаться полным результатом своих действий, ни преодолеть их сковывающего влияния.
Действие совершается на уровне чувств, но ведет свое происхождение от начала мыслительного процесса. Мысль возникает на глубочайшем уровне ума; она воспринимается на уровне мышления, где и принимает форму желания; желание, в свою очередь, выражает себя в форме действия. Вот почему Господь говорит, что “уравновешенный интеллект” и поле деятельности удалены друг от друга. Один находится на уровне абсолютной жизненной энергии; другой — на слабом и рассеянном уровне энергии, поскольку по мере того, как процесс проявления мысли развивается в действие, концентрация энергии становится слабее. По этой причине Господь заявляет, что жалки те, кто склонен к одному лишь действию, а не к решительному состоянию интеллекта прежде всего, и лишь позднее — к действию.
Тот, кто занимается Трансцендентальной Медитацией и знакомится с внутренним божественным сознанием, воистину наслаждается величайшим в мире плодом действия. В то же время возрастает его свобода от пут и, в конце концов, он достигает целостности жизни.
Такова цель учения Господа Кришны: “Найди прибежище в интеллекте”. В нем сформулирован идеальный принцип интеграции жизни и дана простая техника ее достижения.
Господь хочет, чтобы Арджуна обрел глубокую убежденность и ясное понимание отношения между состоянием Йоги и действием, а также между Йогой и деятелем.
Стих 50
Тот, чей разум соединен (с высшим “Я”), отбрасывает и добро, и зло даже здесь. Поэтому посвяти себя Йоге. Йога — это искусство действия.
Здесь Господь сопоставляет противоположные характеристики Йоги и кармы (действия). Йога оттягивает стрелу назад; карма выпускает ее.
Говорят, что тот, кто пытается послать стрелу не оттянув сначала тетивы, обладает недостаточным чувством действия. Его выстрел не будет мощным, и его стрела не улетит далеко, так как сила не будет нести ее вперед. Умудрены в искусстве действия те, кто, прежде чем послать стрелу вперед, оттягивает назад тетиву.
По мере того как ум утверждается в трансцендентальном сознании, состояние Бытия вливается в саму природу ума, который, таким образом, достигает статуса космического разума. Выходя из трансцендентального состояния сознания, человек вновь обретает индивидуальность, благодаря чему он способен действовать в относительном поле жизни, но теперь он действует проникнутый Бытием. Такой человек так же естественно находится над влиянием правильного и неправильного, как богатый бизнесмен — над влиянием потерь и приобретений.
В этом стихе Господь подчеркивает, что Йога должна поднять человека до его настоящего качества вечной свободы в божественном сознании, где он всегда останется незатронутым влиянием действия, хорошее ли оно или плохое. И это не потому, что он должен быть лишен хороших и плохих плодов его действия, а потому, что ему должно, наслаждаясь плодами своего действия, наслаждаться также и состоянием вечной свободы.
Не действие и не его плоды сковывают человека; скорее это неспособность сохранять свободу, которая становится сковывающим средством. Йога устраняет эту неспособность. Слава Йоги в том, что она усиливает мощь и действия, и деятеля, возвеличивая жизнь во всех ее аспектах.
Путы, естественно, принадлежат полю действия, но не порождены действием: их порождает слабость деятеля. Когда мелкий предприниматель несет убытки, это оказывает глубокое воздействие на его ум. Это создает глубокое впечатление, которое вновь выходит на поверхность как желание получить выгоду, когда появятся благоприятные условия. Впечатление ума — это семя желания, которое ведет к действию. В свою очередь, действие производит впечатление на ум, и таким образом продолжается цикл впечатление—желание—действие, привязывая человека к циклу причины и следствия, циклу рождения и смерти. Это обычно называется сковывающим влиянием действия, путами кармы.
Когда Господь говорит, что Арджуна выйдет за пределы сковывающего влияния правильного и неправильного, Он сразу разъясняет, что это не будет результатом бездействия, но “искусства действия”.
Что такое “искусство действия”? Это техника исполнения действия так, чтобы весь процесс стал легким. Действие совершается с наименьшим усилием, позволяя деятелю сохранить свежесть, чтобы полностью насладиться плодами своего действия, в то же время оставаясь незатронутым его сковывающим влиянием. Более того, действие совершается быстро, так что деятель немедленно начинает наслаждаться результатами. “Искусство действия” не позволяет никакому негативному внешнему влиянию помешать исполнению действия, оно также не производит никакого негативного влияния самого действия ни на исполнителя действия, ни на кого-нибудь еще; напротив, оно способно создавать всецело позитивное влияние.
Процесс действия, если он выполняется с тем, что здесь названо “искусством действия”, дает во всех отношениях положительные результаты и позволяет деятелю извлечь из него максимальное благо. В то же время оно не оказывает на него сковывающего влияния. Это потому, что оно влияет на деятеля таким образом, что его плоды не оставляют в уме впечатления достаточно глубокого, чтобы сформировать семя будущего действия, так как деятель утвердился в своем высшем “Я”, вечном Бытии, и всегда остается непривязанным к полю деятельности.
Стих 51
Мудрые, в истинном единении интеллекта с высшим “Я”,
отказавшиеся от плодов, рожденных их действиями, и освобожденные от пут рождения, достигают состояния, лишенного страдания.
“Освобожденные от пут рождения”: рождение обозначает шаг на долгом пути эволюции. Рождения продолжаются одно за другим до тех пор, пока цель эволюции не будет достигнута. Индивидуальная жизнь достигает своего высшего состояния эволюции, когда она утверждается на уровне космической жизни, на уровне безграничного и вечного Бытия.
В этом стихе Арджуну заставляют осознать, что, утвердившись умом в трансцендентальном Бытии, он поднимется до состояния отделенности от сферы действия и непривязанности к ней. Господь говорит ему, что утвердившиеся в Бытии, естественно не привязанном к деятельности, мудрые, живут в вечной свободе и не связаны плодом действия. Полностью утвердившись в божественном разуме, они разрывают цепи оков и свободны, даже оставаясь в поле действия, так как они всегда пребывают в состоянии вечного неизменного существования абсолютного Бытия.
Это чудесный путь просветления. Господь просит Арджуну полностью выйти из поля действия: “Будь без трех гун, О Арджуна” (стих 45). Вслед за этим Он велит ему действовать в полную силу (стих 47). Затем, объединяя эти два приказа, Он велит Арджуне действовать, сохраняя установившееся Самосознание (стихи 48—50). А в данном стихе Он показывает, что действие этого рода ведет к космическому сознанию, — к освобождению от всякого страдания и пут в течение жизни здесь, на земле. Арджуне дают систематический и прямой путь к высшему состоянию человеческой эволюции.
Первый шаг — привести ум к Трансцендентальному. Через трансцендентальную медитацию внимание переносится с грубого опыта на более тонкие уровни опыта, пока не выйдет за пределы тончайшего опыта и не достигнет состояния трансцендентального сознания. Продвижение ума в этом направлении настолько просто, как если бы было автоматическим;
по мере того, как он вступает в опыт более тонкой природы, ум ощущает растущее очарование, поскольку он продолжает путь в направлении абсолютного блаженства. Однажды достигнув состояния трансцендентального сознания, ум долее не остается сознательным умом; он обретает статус абсолютного Бытия. Это состояние трансцендентального чистого сознания, также известное как Самосознание, Самоосознание, самадхи, представляет полное проникновение космического Бытия в индивидуальный ум.
Когда ум, проникнутый космическим Бытием, вновь выходит в поле относительности, тогда, снова будучи индивидуальным умом, он действует, утвердившись в Бытии. Такое действие называется Карма Йогой; именно благодаря Карма Йоге трансцендентное Бытие переживается в поле деятельности. А когда человек начал жить. совершенной полнотой Бытия в поле активности, в относительном поле жизни, тогда он обретает всеобъемлющую вечную жизнь в абсолютной свободе. Это — космическое сознание, дживан-мукти. Это состояние, о котором Господь говорит: “истинное единение интеллекта с высшим „Я»”.
Мы можем сказать, что есть только один шаг на пути к этому состоянию космического сознания: шаг за пределы поля действия в Трансцендентное и снова назад к действию. Таким образом, мы обнаруживаем, что человек достигает своей высочайшей эволюции на той плоскости, где он уже находится. Ему только нужно вывести себя в поле, находящееся за пределами действия, и снова вернуться в обычное поле деятельности. Человек ныряет в океан, достигает дна, собирает жемчужины и выходит из воды, чтобы насладиться их ценностью — все действие совершается за одно погружение. Техника ныряния заключается в том, чтобы выбрать правильный угол погружения и нырнуть; достижение дна и возвращение с жемчужинами происходит автоматически.
Единственное, что должен сделать ищущий Истину, — это научиться тому, как выбрать правильный угол погружения внутрь, это вполне естественно приведет к Самосознанию, которое, в свою очередь, развивается в космическое сознание самым естественным образом, само собой.
Состояние космического сознания включает в себя как трансцендентальное сознание, так и сознание относительного порядка; оно придает космический статус индивидуальной жизни. Когда индивидуальное сознание достигает статуса космического существования, тогда, несмотря на все очевидные ограничения индивидуальности, человек вечно свободен, не зная никаких временных, пространственных или причинно-следственных ограничений, вечно свободен от пут. Это состояние вечной свободы, описанное здесь, в принципе, есть результат утверждения ума в состоянии трансцендентального сознания.
Господь говорит Арджуне, что, когда он утвердится в вечной свободе божественного разума, его жизнь естественно будет полна значения. Вот почему ему не нужно долее искать значение всех слов мудрости, которые он может услышать или мог уже слышать, как разъясняет следующий стих.
Стих 52
Когда твои разум пересечет болото заблуждения, тогда ты достигнешь безразличия к тому, что услышано, и что еще будет услышано.
Арджуна захвачен тем, что он знал о правильном и неправильном. Все его знание священных писаний не спасло его от состояния замешательства и от бездействия. Он все еще находится в “подвешенном” состоянии. Он преодолеет это, только когда его интеллект поднимется над двойственностью и достигнет поля чистого трансцендентального сознания.
Состояние реализации — за пределами ограничений мысли, слова и действия; достигнув его, человек воистину поднимается над сомнением и заблуждением.
Господь здесь обобщает все, что Он до сих пор поведал Арджуне. Он описал ему истинное состояние Йоги, состояние, которое приносит удовлетворение и уму, и сердцу, потому что, исполняя желания того и другого, оно не оставляет места для сомнений или недовольства в любой из этих сфер. Основной упор в стихе делается на практике достижения трансцендентального сознания, способствующей очищению интеллекта. Это будет означать осуществление всей мудрости жизни, которая была услышана в прошлом, и которая достойна быть услышанной в будущем. “То, что услышано, и что еще будет услышано”, будет вытеснено опытом Реальности, ибо все услышанное об Истине получает осуществление в непосредственном Ее опыте.
Этот стих поднимает человека на уровень жизни, которая свободна от проблем. Он разъясняет состояние, в котором человек “достигает безразличия”, и тем самым показывает способ “отказаться от привязанности”, как требовал стих 48.

Стих 53
Когда твой интеллект, смущенный Ведическими текстами, станет твердым, непоколебимым в высшем “Я”, тогда ты достигнешь Йоги.
“Ведические тексты”: это возвращает к стихам 42—44.
Веды раскрывают мудрость правильного и неправильного на разных уровнях эволюции. Они открывают целое поле жизни, оставляя человеку выбор своего продвижения по пути эволюции. Поэтому вполне возможно, что под впечатлением учения Вед ум, находя такой широкий спектр знаний в своем распоряжении, может легко смутиться. Но когда он однажды обретет доступ к своей собственной природе, ум “непоколебим”. В этом решительном состоянии, когда он выходит за пределы всего поля относительной жизни, он обретает Самосознание, или чистое сознание; а когда это чистое состояние сознания не утрачивается ни под каким влиянием, тогда Йога, или искусство действия, достигнуто.
Ведическая мудрость заключает в себе различные выражения Реальности, увиденной с разных точек зрения и преподанной разными школами мысли. Эти многочисленные теории призваны удовлетворить разные уровни человеческого понимания, поскольку цель Вед — просветление для людей всех типов.
Когда человек видит различные перспективы в Ведической литературе, он может быть смущен различием мнений о пути реализации. Но когда ум приходит к самадхи, или трансцендентальному сознанию, цель всех путей достигнута. Это решительное состояние достигшего ума остается полностью ясным, свободным от любых сомнений о пути к этому.
Из центра Реальности вся окружность жизни видится как совершенно гармоничная, ведь когда центр найден, становится ясно, что все бесчисленные радиусы окружности сходятся в одной точке. Если центр не найден, тогда разные радиусы будут рассматриваться как отделенные друг от друга и не имеющие точки слияния. Вот почему Господь подчеркивает важность непосредственного опыта самадхи, чистого сознания. Только это может рассеять нерешительность.
Цель данного стиха — укрепить учение, данное Господом в 45-м стихе; он никоим образом не опровергает ценность знания, содержащегося в Ведических текстах, без которого интеллектуальное удовлетворение не было бы возможным. Знание писания становится важным, как только Реальность была узнана по непосредственному опыту.
“Йога” здесь значит “искусство действия”, как определено в стихе 50. Господь дает Арджуне очень ясно понять, что, пока его ум не достигнет сначала трансцендентального сознания и пока его интеллект не утвердится затем непоколебимо в этом состоянии чистого сознания, иначе говоря, пока не будет достигнуто космическое сознание, он не может обрести йогу, или искусство действия.
Для того, чтобы более обстоятельно понять, как трансцендентальное сознание совместимо с действием и как оно дает начало искусству действия, Арджуна в следующем стихе задает очень практический вопрос.
Стих 54
Арджуна сказал:
Каковы признаки человека, чей интеллект устойчив, кто поглощен высшим “Я”, О Кешава? Как говорит человек устойчивого интеллекта, как он сидит, и как он ходит?
Вопрос Арджуны показывает, что беседа до этого момента была понята им очень ясно и что ум его созвучен мыслям Господа Кришны.
“Кешава” — длинноволосый, Господь Кришна. Когда Арджуна спрашивает о внешних “признаках” человека устойчивого интеллекта, он обращается к Господу Кришне по имени, которое относится к Его внешнему облику. Арджуна хочет знать отличительные характеристики человека устойчивого интеллекта в те моменты, когда он глубоко уходит в себя, удалившись от деятельности, и когда он активен.
Есть два образа жизни: путь домохозяина и путь отшельника. Карма Йога — это путь домохозяина, в то время как Санкхья, путь знания, — это путь отшельника. Оба типа людей достигают состояния устойчивого интеллекта и, достигнув его, поднимаются над ограничениями жизни и общества. Их жизни являют синтез индивидуального и космического существования. Свобода, которой они живут, и универсальное мировоззрение, которого они придерживаются, вдохновляют общество, к которому они принадлежат. Их жизни — выражение тех первичных ценностей, которые являются основой социальных ценностей всех времен. Где бы они ни были — на шумном рынке или в тишине Гималайской пещеры, они путеводный свет человеческой расы. Арджуна спрашивает о неких признаках, неких отличительных метах таких душ. Будучи человеком практического склада, он хочет знать внешние приметы жизни, внутренне осуществленной.
Вопрос показывает, что его ум яснее в этот момент, чем он был в начале главы, когда он не мог мыслить решительно. Это также свидетельствует о том, что учение Санкхьи и Йоги властно прояснить ум человека и возвысить его сознание.
Арджуна спокойно слушал Господа Кришну. Беседа из сорока трех стихов (11—53), обратила его “подвешенное” состояние в мысли конкретной природы. Не занятый более скорбными мыслями, его ум начинает теперь вопрошать о практических аспектах целостного состояния жизни. И это преображение произошло в пять-десять минут, время, требующееся для произнесения этих стихов.
На его вопрос отвечают следующие восемнадцать стихов, которые являют характеристики реализовавшихся людей, кто обрел устойчивый интеллект либо через отказ от действия посредством знания Санкхьи, либо через путь Карма Йоги.
Стих 55
Благословенный Господь сказал:
Когда человек, полностью отбрасывает все желания, которые (глубоко) вошли в ум, О Пархта, когда он удовлетворен высшим “Я” единственно через высшее “Я”, тогда говорят, что его интеллект устойчив.
Здесь Господь Кришна обращается к Арджуне “Партха”. Это для того, чтобы поддержать прилив любви, вызванный употреблением того же слова, когда Он впервые заговорил с Арджуной на поле битвы. Теперь, когда Господь находит ум Арджуны мыслящим на более практическом уровне. Он все еще хочет, чтобы качества сердца Арджуны остались на высоте, чтобы их не затмили качества ума.
Этот стих представляет “устойчивый интеллект” в состоянии самадхи, или трансцендентального сознания, и также в состоянии нитья-самадхи, или космического сознания; в обоих случаях ум достигает того состояния, в котором он “полностью отбрасывает все желания, которые (глубоко) вошли в ум”.
Когда благодаря практике Трансцендентальной Медитации ум достигает трансцендентального сознания, он полностью вне поля желаний. Это “устойчивый интеллект” в состоянии самадхи.
Как же тогда “устойчивый интеллект” сохраняется в нитья-самадхи, когда ум, утвердившийся в чистом сознании, все же занят в поле действия? Так как в этом состоянии ум стал преобразованным в сознание-блаженство, Бытие постоянно переживается как отделенное от деятельности. Тогда человек осознает, что его высшее “Я” отлично от ума, занятого мыслями и желаниями. Это теперь его опыт, что ум, который был отождествлен с желаниями, главным образом отождествляется с высшим “Я”. Он ощущает желания ума как лежащие вне его самого, хотя обыкновенно он ощущал себя полностью увлеченным желаниями. Разумеется, на поверхности ума желания остаются, но в глубине ума они более не существуют, так как глубины ума преображены в природу высшего “Я”. Все желания, которые присутствовали в уме, были выброшены наверх, как бы вышли на поверхность, а внутри ума тончайший интеллект устойчив, и неколебимый статус “Прагья” закрепляется в “Кутастхе”. Это “устойчивый интеллект” в состоянии нитья-самадхи, космического сознания.
Так колеблющийся интеллект обретает очень устойчивую основу, и в результате поле деятельности управляется с большой эффективностью. Совсем неправильно думать, что человек, достигший этого состояния, остается падающим по инерции и не занимается действием. Это состояние жизни таково, что оно сохраняет свободу внутреннего Бытия, удерживая Его невовлеченным в деятельность, и в то же время занимается всеми действиями наиболее эффективно и успешно.
Слово “когда” очень важно. Оно указывает, что о человеке говорят, что он “устойчивого интеллекта”, только когда он достиг трансцендентального сознания, состояния отделенности от деятельности; или когда человек достиг космического сознания, состояния, где он естественно сохраняет Самосознание даже вместе с сознанием состояний бодрствования, сновидений и глубокого сна, и где высшее “Я”, или Бытие, не затмевается вообще каким бы то ни было опытом.
Неверно заключать, что только отшельник, полностью отказавшийся от всех мирских желаний, может подняться до этого состояния “устойчивого интеллекта”. Его может обрести любой через практику Трансцендентальной Медитации.
Отшельнический образ жизни совсем не обязательно создает условия, при которых человек полностью отбрасывает все желания, которые (глубоко) вошли в ум. Состояние, описанное этой фразой, ничего общего не имеет ни с каким особенным образом жизни. Господь Кришна ясно ссылается на состояние, в котором человек свободен от желаний и “удовлетворен в своем высшем „Я»”. А это легко достигается любым, кто знает как медитировать и выходить за пределы относительности, независимо от того, отшельник ли он, или домохозяин, медитирует ли он во дворце, или в пещере.
Шанкара, великий выразитель философии целостной жизни, говорит в своем комментарии к этому стиху: “Непосредственным опытом благословенного нектара трансцендентальной Реальности, устойчивый интеллект владеет собой абсолютно без чего-либо иного, чем он сам”’. И снова Он дает определение человеку “устойчивого интеллекта” в следующих словах: “Тот, чей интеллект, рожденный осознанием различия между конечным и неконечным, уравновешен; тот — человек устойчивого интеллекта”. Интеллектуальное понимание, полученное через анализ и разграничение конечного и неконечного аспектов жизни, не вызывает состояния устойчивого интеллекта. Такая практика, оставаясь, как она есть, на уровне мышления, в лучшем случае создает настроения ума; она, безусловно, не вызывает состояния ума, называемого “устойчивый интеллект”. Это вытекает только из непосредственного опыта чистого сознания такой степени прозрачности, что различие между “конечным” и “неконечным” ясно познается и оценивается также на интеллектуальном уровне.
Так, Шанкара явно полагает, что это состояние устойчивого интеллекта вызвано практикой выхода за пределы относительности, как выражено в стихе 45, а не просто плетением словес об этом или просто попытками его понять. Процесс опыта очень отличен от того интеллектуального разграничения Реальности и не-Реальности.
Этого могло бы быть достаточно, чтобы устранить все превратное понимание, возникшее по вине комментаторов или переводчиков Бхагавад-Гиты, полагающих, что устойчивый интеллект могут обрести только отшельники, — воззрение, которое в ответе за духовный упадок современного общества. К несчастью, взгляды самого Шанкары также были неверно интерпретированы комментаторами, бравшимися распространять его философию. Кажется, эти люди упустили важнейшую часть духовной жизни — трансцендентальное сознание и прямой путь к его реализации. В результате этого все, что ставило целью разъяснение процесса выхода за пределы, считалось принадлежащим пути отречения и приписывалось отшельническому образу жизни. Это отсутствие проникновения в принцип располагает центр духовной жизни в отшельническом образе жизни, лишая тем самым домохозяина достижений духовности, и выбивая все человечество из колеи.
Этот стих не фиксирует какого-либо внешнего признака человека, чей интеллект устойчив и кто утвердился в высшем “Я”, потому что не может быть никакого внешнего признака, показывающего, что человек глубоко погружен внутрь себя. О внутреннем состоянии такого человека нельзя судить по внешним признакам. Нельзя сказать, например, что он сидит так или этак или как-то по-особому закрывает глаза. Никакие такие внешние признаки не могут служить критерием этого состояния.
Человек может сидеть как угодно и глубоко погружаться внутрь себя и пребывать в сознании-блаженстве. Можно было бы сказать, что, когда кто-то входит в самадхи, его лицо становится безмятежным и лучащимся, но это не что-то такое, что может быть измерено каким-либо твердым стандартом. По этой причине Господь не вдается в какое-либо подобное описание. Перечисленные здесь признаки всего лишь субъективные. Они касаются внутреннего состояния ума, обозначенного словами “отбрасывает все желания” и “удовлетворен в своем высшем „Я»”.
Этот стих освещает основу устойчивого интеллекта: постижение Бытия в трансцендентальном или космическом сознании. Следующий стих представляет природу человека, который обрел устойчивый интеллект. Стих 57 описывает природу средств, с помощью которых он действует в состоянии устойчивого интеллекта: непривязанности. Стих 58 объясняет природу его деятельности в этом состоянии: его чувства удалены от своих объектов. Наконец, стих 59 указывает на влияние Невидимого на устойчивый интеллект. Он показывает, что чувства не просто удалены от своих объектов, но даже их влечение к этим объектам исчезает, когда Высшее раскрывает Себя им в Своем безграничном величии, когда Высшее приходит, чтобы быть пережитым на чувственном уровне существования. Взятые вместе, эти пять стихов раскрывают сущность устойчивого интеллекта.
Стих 56
Тот, чей ум непоколебим посреди скорбен, кто среди наслаждений свободен от страстного желания, от кого ушли привязанность, страх и гнев, того называют мудрецом устойчивого интеллекта.
“Мудрец” (муни) — определен в этом стихе.
Господь начинает отвечать на вопрос Арджуны о человеке устойчивого интеллекта, который вполне естественно сохраняет равновесие ума, продолжая при этом действовать в поле относительного существования. Стих не дает каких-либо признаков объективной природы, но описывает субъективный аспект человека устойчивого интеллекта.
Как миллионер, который обладает огромным богатством, не подвержен воздействию подъемов и спадов на рынке, так и ум, достигший благодаря Трансцендентальной Медитации состояния сознания-блаженства, естественно сохраняет при выходе из трансцендентального состояния в поле деятельности обретенную удовлетворенность. Эта удовлетворенность, будучи основанной на самой природе ума, не позволяет уму колебаться и подвергаться воздействию ни мирского удовольствия или боли, ни привязанности и страха. Эта естественная невозмутимость ума, даже когда он активно занят, есть состояние устойчивого интеллекта.
“Скорби” возникают в уме из-за недостатка понимания. Когда человек понимает жизнь лишь настолько и не более того, ему не хватает видения жизни во всем объеме, и тогда он испытывает скорбь. Но человек, который понимает и неизменную вечную фазу жизни, и бесконечную природу вечно меняющегося цикла жизни и смерти, осознает мимолетную природу скорби и не будет охвачен ею.
Чувство скорби в сердце в отличие от ума, возникает из-за отсутствия исполнения желаний, от отсутствия любви, отсутствия счастья. Тот, кто практикует Трансцендентальную Медитацию, испытывает блаженство, которое наполняет сердце и приносит с собой вечную удовлетворенность, не оставляющую места для каких-либо отрицательных эмоций, для скорби, депрессии, страха и тому подобного. Оно не оставляет места и для волн радости или иных положительных эмоций, потому что, по своей природе, сердце полное и удовлетворенное. Оно подобно сердцу взрослого человека, не испытывающего никаких чувств при виде игрушек, вызывающих столько эмоций в сердцах детей.
Опыт трансцендентального сознания поднимает сознание человека на уровень, на котором он обнаруживает свое высшее “Я” полностью отделенным от всякой деятельности, и естественно его ценности будут меняться. Ценности жизни различны на разных уровнях эволюции. Вот почему, когда нормальное поведение человека устойчивого интеллекта, утвердившегося на уровне божественного сознания, рассматривается с обычного уровня сознания, оно кажется отличающимся и более чем ненормальным — не затронутым радостью и болью, страхом и гневом.
Основа такого отстраненного состояния жизни объяснена в следующем стихе.
Стих 57
Тот, у кого нет ни к чему чрезмерного пристрастия, кто не ликует и не испытывает отвращения, получая хорошее или дурное, его интеллект устойчив.
Человек, чей ум утвердился в Единстве сознания-блаженства, по опыту знает, что его высшее “Я” отделено от всякой деятельности. Он действует в поле относительности, но опыт не производит на него какого-либо глубокого впечатления. Поэтому он естественно останется последовательным в своем мировоззрении и в поведении по отношению к другим, даже ощущая разнообразную природу мира.
Многие комментаторы этих стихов внедряли мысль о том, что, для того чтобы достигнуть состояния устойчивого интеллекта, человеку нужно стараться быть бесстрастным и отрешенным. Но в области поведения и опыта напряжение от попытки быть бесстрастным и отрешенным от страдания, создать невозмутимое настроение в удовольствии и в боли приносит уму лишь неестественный чрезмерный стресс, приводя к неестественному и искаженному состоянию внутренней личности. Практика такого рода вносила в жизнь скуку, искусственность и напряженность во имя духовного роста; она лишила блеска многих гениев всех поколений минувших веков. Вследствие этого в интеллектуальных кругах общества во всем мире возник некоторый страх перед духовной жизнью, который зашел так далеко, что сегодня молодые и энергичные люди находят затруднительным даже обсуждение духовной практики.
В своем ответе на вопрос Арджуны Господь хочет довести до него, что благодаря практике Трансцендентальной Медитации ум становится проникнутым божественным разумом и блаженством. После этого, даже действуя в миру, человек естественно сохраняет состояние невозмутимости.
Этот стих никогда не может быть истолкован с точки зрения создания настроя или контролирования ума в попытке пережить уравновешенность интеллектуально. Он раскрывает, что человек устойчивого интеллекта по природе основывается на непривязанности.
К несчастью, некоторые толкователи зашли так далеко в своем искаженном представлении истины этого стиха, что не одобряют даже наслаждения полностью распустившимся цветком или отказа от увядшего. И этот способ сделать жизнь холодной и бессердечной был рекомендован как путь обретения утвердившегося интеллекта. Какая жестокость по отношению к жизни!
Ошибочно копировать поведение реализовавшегося человека, оставаясь в нереализовавшемся состоянии. Если бедный выдает себя за богатого и пытается вести себя, как он, это только приводит к напряженности. Поверхностно копируя поведение богатого человека, он не разбогатеет. Точно так же поведение человека устойчивого интеллекта не является эталоном для того, чей интеллект неустойчив. Если он попытается идти по этому пути, его жизнь станет холодной, обделенной качествами сердца и ума. Такая участь постигла многих искренних искателей Истины с давних веков. Заблуждающиеся интерпретации стихов, подобных этому, которые обнаруживаются почти во всех писаниях, в ответе за духовную скудость бесчисленных поколений.
Не должно забывать, что есть два пути жизни: путь домохозяина и путь отшельника. И домохозяин, и отшельник, если они медитируют и достигают состояния устойчивого интеллекта, продолжают следовать каждый своим жизненным путем. Домохозяин, по своей натуре привыкший к полю деятельности со всем многообразием феноменального существования, продолжает деятельность в миру, в то время как отшельник продолжает быть отрешенным от мирских дел. Просто состояние устойчивого интеллекта приносит им осуществление. Они поднимаются над привязанностью и отрешенностью, находя свою жизнь на уровне вечности, не ограниченные каким-либо пределом времени, пространства и причинности, над путами любых общественных обязанностей. Их жизнь — это космическое существование. Для них нет разницы между днем и ночью: бодрствуют они или спят, они утвердились в единстве божественного разума и блаженства. Этот мир радостей и скорбей, большого предпринимательства и честолюбивых замыслов для них подобен миру кукол и игрушек, в которые играют и которыми тешатся дети. Игрушки приводят в восторг детей, но взрослых они оставляют равнодушными. Человек устойчивого интеллекта остается уравновешенным, не испытывая радости или отвращения “получая хорошее или дурное”.
“Нет чрезмерного пристрастия” — значит не слишком эмоционально привязан. Но это не подразумевает, что человек устойчивого интеллекта холоден и сердце его лишено тепла. Как раз наоборот, только он — человек полного сердца. Он — безграничный океан любви и счастья. Его любовь и его счастье наполняют и переполняют его сердце, изливаясь для всех одинаково; вот почему у него нет “ни к чему чрезмерного пристрастия”.
Можно утверждать, что отрешенная и непоколебимая природа человека устойчивого интеллекта, описанная в предыдущем стихе, основана на принципе непривязанности, как учит этот стих. Такая непривязанность развивается естественно с ростом осознания высшего “Я” как отделенного от деятельности. Такое же естественное состояние непривязанности лежит в основе деятельности в состоянии устойчивого интеллекта, даже когда чувства сохраняют “удаленность” от их объектов, как показано в следующих стихах.
Стих 58
И когда такой человек
удалит свои чувства от их объектов, как черепаха, со всех сторон втягивающая конечности под панцирь, его интеллект утвердился.
Этот стих отображает состояние чувств человека устойчивого интеллекта, проводя сравнение с втянутыми под панцирь конечностями черепахи, так что со стороны кажется, что у нее вообще их нет. Этим примером Господь также подразумевает, что невозможно выразить внешние признаки или какие-либо отличительные черты человека устойчивого интеллекта. Но, по крайней мере, ясно одно: его чувства “втянуты” внутрь, они не имеют внешней направленности.
Может показаться, что человек устойчивого интеллекта, к которому возвращается этот стих, это лишь тот, кто находится в состоянии трансцендентального сознания, так как только в этом состоянии чувства совершенно удалены от своих объектов. Но выражение “удалит свои чувства” не обязательно означает, что чувства не ощущают внешних объектов, как в состоянии трансцендентального сознания. Чувства могут быть увлечены внешним опытом и, в то же время, не быть поглощенными им до такой степени, чтобы передавать уму впечатления достаточно глубокие, чтобы стать семенем будущих желаний. Очень важно понять этот стих именно так; иначе человек устойчивого интеллекта будет вынужден навсегда остаться за пределами области чувственной деятельности, что просто физически невозможно. Установившийся интеллект, в действительности, имеет мало общего с активностью или неактивностью чувств; его основа лежит в естественном состоянии непривязанности, описанном в предыдущем стихе. Очевидно поэтому, что данный стих ссылается не только на трансцендентальное сознание, но и на космическое сознание, при котором чувства могут пребывать в состоянии непривязанности, даже когда они активны.
Господь здесь подчеркивает, что в состоянии установившегося интеллекта чувства, будучи свободными от влечения к своим объектам, остаются как бы удаленными от них. Когда ум большей частью отождествлен с внутренним Бытием, чувства не отождествляют себя со своими объектами. Более того, следующий стих показывает, что, когда чувства открываются безграничному величию Высшего, они теряют даже влечение к своим объектам. Это проясняет, что, когда трансцендентное Бытие заполняет ум и переживается на чувственном уровне, тогда интеллект становится утвердившимся.
Это состояние очень отличное от простого непотворствования чувствам, которое, конечно, не является абсолютным критерием установившегося интеллекта. Человек, который из-за каких-либо обстоятельств не наслаждается объектами чувств, может показаться похожим на втянувшую конечности черепаху, хотя ум внутренне может быть активным, спокойно поглощенным мыслью о радостях чувств. Очевидно, такое состояние ума не является решительным; это не установившийся интеллект.
Высказанный здесь принцип не зависит от того, активны ли чувства. Он раскрывает внутреннее состояние непривязанности, на чувственном уровне, в состоянии установившегося интеллекта.

Стих 59
Объекты чувств отворачиваются от того,
кто ими не питается, но влечение к ним остается.
Для узревшего Высшее
даже это влечение прекращается.
“Влечение к ним остается”: означает, что ум продолжает ощущать объекты через более тонкие уровни чувств. Таким разграничением грубых и тонких полей чувственного восприятия Господь хочет передать, что в состоянии устойчивого интеллекта даже более тонкие способности чувств остаются не привязанными к объектам.
Этот стих являет собой вызов всей философии контроля чувств. Он ясно показывает, что чувства нельзя контролировать на их собственном уровне.
В поле чувств чувства преобладают. Они влекут ум к своим объектам, к радостям мира. Но ни один объект чувств, однако, не способен удовлетворить ум, жаждущий счастья. Поэтому ум всегда находится, блуждая, в области чувств. Только когда состояние установившегося интеллекта достигнуто, и ум перестает блуждать, чувства можно контролировать.
Из этого нельзя делать вывод, что человек не может познать истину, пока его чувства не будут под контролем. На самом деле, верно обратное: согласно этому стиху, чувства оказываются под полным контролем только благодаря свету познания, — только когда трансцендентальное высшее “Я”, или Бытие, начинает восприниматься на уровне чувств.
Неправильные интерпретации этого и других стихов привели многих подлинных искателей Истины к аскетической и неестественной практике для контроля чувств, тем самым растрачивая их жизни, не извлекая пользы ни для себя, ни для других. Власть над чувствами достигается только через состояние утвердившегося интеллекта, потому что в этом состоянии, когда человек утвердился в осознании своего высшего “Я” как отделенного от деятельности, его поведение вполне естественно неподвержено непреодолимому в других случаях влиянию чувств. В конце этой главы Господь заключает, что когда поведение в поле чувств никоим образом не нарушает состояния утвердившегося интеллекта, и утвердившийся интеллект ведет себя как владыка чувств, высший уровень состояния человеческой эволюции достигнут.
“Узревший Высшее”: когда интеллект выходит за пределы поля трех гун и познает трансцендентальную Реальность, то есть достигает трансцендентального сознания. Когда это состояние трансцендентального сознания сохраняется, даже когда чувства активны, тогда создается ситуация, в которой Трансцендентное приходит, чтобы естественно переживаться на уровне чувственного восприятия. А когда Трансцендентное проявляется, чтобы быть воспринятым на чувственном уровне, тогда говорят, что человек действительно обрел установившийся интеллект.
Стих 60
Бурные чувства, О сын Кунти, насильственно увлекают ум даже проницательного человека, который старается (контролировать их).
Здесь Господь описывает Арджуне природу чувств. Будучи инструментами, дающими уму возможность наслаждаться великолепием многообразия мироздания, они, из чувства долга, направляют его к объектам удовольствия. Их основная цель — принести уму наибольшее возможное счастье. И они будут продолжать это делать, пока ум не станет вечно удовлетворенным в блаженстве Абсолюта.
Как лучше всего использовать чувства, чтобы прийти к опыту вечного блаженства, описано в следующих стихах.

Стих 61
Приведя их все под контроль, пусть сидит он, единенный, взирая на Меня как на Высшее;
ибо интеллект того утвердился, чьи чувства подчинены.
Предыдущий стих объяснил природу чувств и их непреодолимого влияния на ум, в то время как последующие стихи изображают опасности, которые проистекают из потворства им, когда уровень Трансцендентного не достигнут. В этом стихе Господь обещает надежду, показывая, что возможно контролировать чувства и что “интеллект того устойчив, чьи чувства подчинены”.
Господь говорит: “Приведя их все под контроль, пусть сидит он, единенный, взирая на Меня как на Высшее”. Это открывает путь, потому что когда внимание перенеслось к Трансцендентному, деятельность чувств прекращается и они будут автоматически контролироваться. “В этом состоянии жизни, — говорит Господь, — пусть сидит он, единенный, взирая на Меня как на Высшее”.
Техника приведения их “всех” под контроль состоит в том, чтобы занять одно из чувств, дабы оно давало уму возрастающее счастье на пути выхода за пределы, то есть в том, чтобы начать практику Трансцендентальной Медитации. В этом процессе ум, используя отдельное чувство для прохождения через все более тонкие уровни опыта и выхода за пределы тончайшего, выходит и за пределы поля того чувства, и поля всех чувств. Достигнув этим путем сознания-блаженства, ум завоевывает автоматически контроль над чувствами.
“Пусть сидит он, единенный, взирая на Меня как на Высшее”: человек, что сидит единенный — чье “я” соединено с высшим “Я”, или Бытием, даже хотя он занят действием. Благодаря повторяющейся практике Трансцендентальной Медитации он познал Бытие с такой полнотой, что никакая деятельность не может затмить Его; иначе говоря, он осознал Бытие как отделенное от деятельности. Достигнув этого состояния, говорит Господь, пусть он сохраняет его и в этом состоянии будет предан Мне, Владыке всего сущего, возвышающемуся как над абсолютной, так и над относительной фазой существования.
Учение таково, что, достигнув космического сознания и создав тем самым ситуацию, в которой ум и чувства остаются естественно организованными, используя их полный потенциал для исполнения желаний, которые ведут ко всеобщему благу, человеку следует предать себя Богу и позволить своему сердцу наполняться и переполняться любовью к Нему, великому Владыке всего. К Нему единственно может обратиться жизнь в космическом сознании: ибо, будучи всемогущим и всеведущим, Он выше, чем жизнь в космическом сознании. Цель этого учения о преданности Богу на том высоком уровне, где человек достиг своего полного потенциала, состоит в том, чтобы дать человеку возможность испытать огромные волны блаженства в океане космического сознания, испытать ту радость вечной жизни, которая дарует осуществление его существованию.

Стих 62
Размышляя над объектами чувств, человек развивает привязанность к ним; из привязанности вытекает желание, а желание дает начало гневу.
Этот стих изображает того, кто не обращен к Божественному, но к объектам чувств. Господь показывает, как такой человек постепенно глубже и глубже погружается в трясину заблуждений, пока не погибнет.
Мысль — это великая сила человека. Она развивается в желание, которое, в свою очередь, переводит себя в действие, приносящее славу или позор. “Гнев” возникает от слабости или неспособности исполнить свои желания, хотя обычно это приписывается препятствиям на пути осуществления желаний. Так, говорят, что желание — непосредственная причина гнева.
Стих 63
Из гнева возникает заблуждение, из заблуждения — неустойчивость памяти;
из неустойчивости памяти — разрушение интеллекта;
от разрушения интеллекта он погибает.
Гнев возбуждает ум, который утрачивает свое равновесие и мощь проницательности; он теряет правильное видение и предвидение и правильное чувство ценностей. Это состояние “заблуждения” затемняет нить памяти, и из-за этого человек чувствует оторванность от гармоничного ритма жизни. Мудрость и интеллект изменяют ему. Лодкой жизни никто не правит; она неизбежно терпит крушение.
Интеллект — это тончайший аспект субъективной природы человека. Пока он остается нетронутым, есть все основания надеяться на продвижение и конечное осуществление жизни. Вот почему Господь говорит, что разрушение интеллекта приводит, к гибели человека.

Стих 64
Но тот, кто дисциплинировал себя,
кто движется среди объектов чувств
с чувствами, освобожденными от привязанности
и отвращения и подчиненными его собственному контролю,
тот достигает “божией милости”.
“Божия милость” здесь значит услада и целостность, проистекающие из состояния чистого сознания.
Этот стих контрастирует с двумя предыдущими стихами. Объяснив Арджуне трудное положение тех, кто отдается зову желания, не обладая контролем чувств, Господь в этом стихе показывает ему награду, полученную человеком, который дисциплинирует себя, прежде чем окунуться в мирскую жизнь.
Господь здесь объясняет статус целостного человека. Он утвердился в своем высшем “Я”, и, благодаря этому, даже действуя в поле чувств и ощущая их объекты, он не теряется в них; сохраняя свой статус в Бытии, он вполне естественно сохраняет уравновешенность ума. Его чувство ценностей уравновешено. Действуя в миру, он не теряется в нем. Он выше привязанностей и отреченности, удовлетворен в себе самом, не связанный ничем.
Результаты достижения этого состояния блаженной свободы описаны в стихах, следующих ниже.
Стих 65
“Милостью божией” наступает конец всем его печалям. Воистину, интеллект человека возвышенного сознания скоро обретает надежную устойчивость.
Опыт чистого сознания-блаженства кладет конец всякому страданию; наполняя сердце счастьем, он приносит совершенное спокойствие уму. Принцип в том, что, если человек желает свободы от страданий, долгого мира, здоровья и осуществления, необходимо обрести сознание-блаженство.

Стих 66
Тот, кто не утвердился, — не имеет интеллекта,
не имеет он и устойчивой мысли,
Человек без устойчивой мысли не знает покоя;
для того, у кого нет покоя, как может быть счастье?
Слава установившегося интеллекта раскрывается здесь. Когда ум утвердился в высшем “Я”, тогда он созвучен космическому разуму, и только тогда он обладает тем, что Господь называет “интеллект”, способность различения. Пока человек не созвучен космическому разуму, нет ни настоящей мудрости, ни устойчивости, ни мира, ни счастья в истинном смысле.
Стих может быть интерпретирован как указующий ступени, которые мирской ум проходит на пути к сознанию-блаженству. Смущенный в миру, как он есть, ум должен стать спокойным, чтобы обладать устойчивой мыслью, которая затем сведется к состоянию однонаправленности, называемому “интеллектом”, который затем станет утвердившимся в Бытии.
Когда во время медитации ум вступает в опыт тонких уровней мысли, он становится более собранным, более устойчивым с каждым шагом и поэтому ощущает, что он вступил в поле растущего очарования. Этот процесс завершается абсолютным счастьем Трансцендентного.
Если ум более устойчив, это лучшее положение, чтобы испытывать большее счастье. Как на спокойной поверхности воды солнце отражается яснее, так и более спокойный ум получает более отчетливое отражение вездесущего блаженства абсолютного Бытия. По мере того как ум постигает более тонкие области мышления в течение медитации, происходит одновременное замедление обменных процессов. Это упрочивает нервную систему в положении вечно возрастающего покоя. В конце концов, когда нервная система приходит в абсолютно умиротворенное состояние, она отражает Бытие, и это дает начало сознанию-блаженству.
Состояния трансцендентального сознания нельзя достичь, пока нервная система не станет совершенно спокойной. Эта истина раскрывается в словах: “Для того, у кого нет покоя, как может быть счастье?” Блаженство уже есть, необходимо только успокоить блуждания ума.
Здесь возникает вопрос. Если блужданиями ум обязан поиску счастья, то нельзя ли сказать: “Пока нет счастья, как может быть покой?” Конечно, нет; выражение “пока нет счастья” в корне неверно; Господь Кришна не мог бы так поставить вопрос, потому что это неправильно. Ведь блаженство вездесуще и вечно, тогда как счастье, — это отражение вездесущего блаженства в уме. Абсолютное блаженство присутствует всегда, а ощущение счастья зависит от степени устойчивости ума. Если ум более собран, более спокоен, он испытывает больше счастья.
Во время медитации ум, вступая в тонкие фазы мысли, становится более собранным и более спокойным’, вот почему он продолжает идти этим путем автоматически. Эту истину выражают Упанишады, когда они провозглашают, что счастье различается в различных состояниях сущего на разных уровнях эволюции. По мере того как в течение медитации ум развивается до более высоких уровней сознания, он испытывает возрастающие степени счастья, пока не придет к абсолютному блаженству в наиболее высоко развитом состоянии чистого трансцендентального сознания.
Стих 67
Когда умом человека управляет любое из блуждающих чувств, его интеллект увлекается им, как корабль, несомый ветром по воде.
Ум по природе стремится к большему счастью. Предположим, что он наслаждается ощущением благодаря определенному чувству. В своей жажде наслаждаться максимально тем, что данное чувство может дать, ум поглощен процессом наслаждения и в этой односторонней поглощенности теряет силу различения, которая является основной способностью интеллекта. Вот что Господь имеет в виду, когда Он говорит, что чувства крадут у человека интеллект.
Ум готов принять все, что может соблазнить его обещанием счастья. Любой чувственный объект, обещающий счастье, способен завладеть умом. Это не дискредитирует ум, поскольку наслаждаться — в его природе.
Если чувства влекут ум к радостям своих объектов, то это тоже не дискредитирует чувства. Они — механизм, благодаря которому ум наслаждается и, как послушный слуга, они готовы служить уму.
Как корабль увлекается ветром, так и ум совершенно увлекается чувствами вовне, в область грубо материального, к объектам чувств. Он теряет силу концентрации, так как он двигается подобно расходящемуся лучу, и этот ход естественно противоположен концентрированному состоянию интеллекта.
Следующий стих рекомендует контроль чувств ради безопасности.

Стих 68
Поэтому тот, чьи чувства удалены от своих объектов, О сильнорукий, его интеллект утвердился.
Этот стих, который почти повторяет стих 58, представляет собой вывод из последних шести стихов. Он дает квинтэссенцию всей программы осуществления в жизни, состоящую в том, чтобы направить ум в сферы, испытывающие большее блаженство, чем обычные грубые поля чувственной жизни.
“Поэтому” возвращает к словам стиха 66: “для того, у кого нет покоя, как может быть счастье?”. Это показывает, что если ищешь счастья, должно создать покой, нервная система должна быть приведена в состояние спокойной готовности. Чтобы это случилось, деятельность чувств должна прекратиться. Вот почему Господь говорит: “чьи чувства удалены от своих объектов”.
Этот стих утверждает, что чувства утрачивают взаимоотношения со своими объектами, когда интеллект решителен, когда он установился в высшем “Я”.
Чувства функционируют на различных уровнях. На грубом уровне они дают уму возможность наслаждаться внешними аспектами их объектов. Функционируя на более тонких уровнях, они позволяют ему ощущать более тонкие аспекты объектов; и радости, возникающие от ощущения более тонких состояний объектов, сильнее, чем те, что возникают от их грубых состояний.
Когда во время медитации ум начинает ощущать более тонкие аспекты мысли, он испытывает растущее очарование и таким образом его естественно влечет к ощущению тончайшего аспекта мысли. Опыт этого тончайшего состояния мысли, находящейся на тончайшем уровне творения, доставляет уму самую большую радость относительности, но даже эта радость непостоянна и не абсолютна по природе.
Арджуну наставляют привести свой ум в состояние за пределами величайшей радости относительности, так чтобы он мог освободить себя от зависимости от преходящих относительных радостей жизни и утвердился в блаженстве Абсолютного. Чтобы достичь этого вечного блаженства, Господь просит его совершенно покинуть поле чувственного восприятия, как грубого, так и тонкого. Так он придет к утвердившемуся интеллекту, интеллекту, утвердившемуся в Трансцендентном. Жить по этому принципу в повседневной жизни просто, ведь человеку нужно только знать, как позволить уму вполне естественно выйти из поля чувств и достичь состояния утвердившегося интеллекта.
Итак, принцип, который уже был объяснен с точки зрения ума, в этом стихе проиллюстрирован с точки зрения относительного чувственного восприятия.
Следующий стих выделяет различия полей жизни просветленного и невежды.

Стих 69
В том, что есть ночь для всех существ, владеющий собой бодрствует. То, в чем существа бодрствуют, есть ночь для мудреца, который видит.
“Мудрец” (муни): не обязательно отшельник, но, скорее, человек спокойный, прозревающий благоразумие и мудрость.
“Видит” означает видит Истину.
Здесь Господь показывает Арджуне разницу между состоянием несведущего человека и состоянием реализовавшегося: один существует во тьме, другой — среди света. Или: ночь одного есть день другого, поскольку реализовавшийся человек бодрствует при свете высшего “Я”, тогда как невежественный человек бодрствует при свете чувств. Реализовавшийся бодрствует при свете абсолютного блаженства, невежественный — при свете относительных радостей бренной природы.
Господь говорит, что свет, при котором действует установившийся интеллект, не воспринимается непросветленным, а свет, при котором действует невежественный — просветленному видится тьмой.
Тот, в кого все желания входят подобно водам, вливающимся в вечно полное и неподвижное море, обретает покои, а не тот, кто лелеет желанья.
Когда человек поднялся до этого последнего состояния сознания, в котором его высшее “Я” обособлено от относительных состояний жизни — бодрствования, сновидений и глубокого сна, — и не затмевается ими, тогда его состояние подобно полному и спокойному океану. Будучи состоянием абсолютного блаженства, оно является целью всех желаний в жизни.
Желания возникают из конкретной потребности, от отсутствия счастья; ум постоянно ищет область большего счастья. Таким образом желания всегда струятся к вечному сознанию-блаженству, как реки — к океану. Едва достигнуто постоянство сознания-блаженства, желания выполнили свое предназначение и поэтому устремления просто не возникают. Это состояние истинного удовлетворения, состояние устойчивого покоя.
Господь говорит, что устойчивого покоя никогда не достигает тот, кто не полон самим собой и все еще жаждет мирских вещей. Однако, это не значит, что для того, чтобы обрести в жизни покой, человек должен перестать желать и стремиться. Именно желания ведут человека к большему счастью и осуществлению, а не контроль и истребление желаний, как широко пропагандировалось на протяжении веков.
Этот стих также был неверно истолкован, последствием чего стали вялость и неэффективность, в особенности, в жизни молодых людей Индии. Чрезмерный фатализм оказался губительным для их физического благополучия и для материального прогресса общества. Думая, что желания и стремления не приведут к покою, люди начинают воздерживаться от предпринимательства и перестают открывать врата прогресса. Это просто неправильное понимание учения Господа.
Стих ясно показывает Арджуне, что Самосознание реализовавшегося человека подобно океану, который принимает любой поток желаний и удовлетворяет его, не подвергаясь влиянию.
Океан принимает реки, впадающие в него, и не отвергает ни одного бурно вливающегося потока, и все же его статус остается незыблемым. Таково состояние установившегося интеллекта, на который ничто не может воздействовать извне. Это состояние вечного покоя.
Следующий стих дает технику сохранения столь постоянного состояния покоя среди активной деятельности.

Стих 71
Когда человек действует без страсти, отказавшись от всех ‘желаний, свободный от чувства “я” и “мое”, он достигает покоя.
“Отказавшись от всех желаний” не означает, что ум больше не лелеет никаких желаний, потому что это было бы просто невозможно для живого существа.
Это значит, что произошло осознание высшего “Я” как отделенного от деятельности, как было разъяснено в комментарии к стиху 55. Поскольку в этом состоянии человек действует, оставаясь “свободным от чувства „я» и „мое»”, вполне естественно, что деятельность ни в коей мере не нарушает его состояния установившегося интеллекта. Он достиг вечной свободы в жизни, в которой на статус его Бытия не оказывает воздействия никакая деятельность. Следующий стих проливает на это больше света.
“Отказаться от всех желаний” значит достигнуть постоянного трансцендентального божественного сознания. Это происходит благодаря медитации.
Когда ум выходит из медитации, проникнутый трансцендентальной божественной природой, индивидуум действует в мире, и это действие естественно свободно от узости незначительной индивидуальности, от близорукости эгоистичной привязанности, в плену которых он до этого находился. Все происходит в соответствии с космическим планом1, и хотя индивидуальное эго продолжает функционировать, действие становится действием божественного разума, который действует через индивидуума, живущего космическим существованием.
Такая жизнь — очень естественное проявление космического разума в мире. Она представляет собой состояние вечной свободы здесь, на Земле. Ничто в мире не может затмить или нарушить это состояние, потому что оно вобрало в себя все, что лежит между двумя полюсами жизни — трансцендентальной божественной природой Абсолютного и человеческой природой в относительном существовании.

Это состояние Брахмана, О Партха. Достигнув его, человек

не заблуждается. Утвердившись в нем, даже в последний момент,
он обретает вечную свободу в божественном сознании.
Состояние жизни, описанное в предыдущем стихе, — говорит Господь, — это состояние космического сознания. Если человек должен достигнуть этого состояния, ему необходимо достигнуть стабильности Самосознания среди деятельности. Это влечет за собой развитие нервной системы, вместилища сознания, таким образом, чтобы она была способна сохранять Самосознание, которое трансцендентально по своей природе, одновременно с бодрствующим состоянием сознания, состоянием сна со сновидениями и глубокого сна. Процесс усовершенствования нервной системы — процесс очень тонкий, и время, необходимое для него, зависит от различных факторов индивидуальной жизни.
Когда ум выходит за пределы во время медитации, обмен веществ снижается до предела; то же самое происходит с процессом дыхания, а нервная система достигает такого состояния спокойной готовности, которое на физическом уровне соответствует состоянию блаженного сознания, или трансцендентного Бытия. Чтобы сознание в состоянии бодрствования могло сохраняться наряду с трансцендентальным сознанием-блаженством, необходимо, чтобы нервная система не утратила этого состояния спокойной готовности, соответствующего сознанию-блаженству. В то же время нервная система должна поддерживать интенсивность обмена веществ, соответствующую деятельности, происходящей в состоянии бодрствования.
Чтобы это случилось, необходима регулярная и продолжительная практика такой медитации, которая ведет к трансцендентальному сознанию. За этим должна следовать активность, так как активность после медитации вливает трансцендентальное Бытие в природу ума, а через него — во все аспекты жизни человека в относительном поле. При постоянной практике медитации это проникновение продолжает увеличиваться, и когда оно станет полным, космическое сознание будет достигнуто.
Однажды достигнув этого состояния, человек уже не может выпасть из него. Оно сохраняет нетронутым трансцендентальное сознание в поле всех относительных состояний: бодрствования, сна со сновидениями и глубокого сна. Таким образом, в “состоянии Брахмана”, состоянии вечной жизни, деятельность или тишина относительного существования принадлежат абсолютному Бытию.
Достигнув этого состояния, жизнь человека есть, в действительности, выражение божественной жизни. Божественная жизнь обнаруживается в индивидуальной жизни, абсолютное Бытие — на человеческом уровне, вечная свобода — внутри ограничений индивидуальности: времени, пространства и причинности. Было бы неправильно оценивать состояние космического сознания в человеке по какому-либо его проявлению в поле действия, потому что это состояние приемлет всякую деятельность, большую и малую, и, в то же время, сохраняет полную тишину. О его состоянии нельзя в принципе судить по тому, что он делает. Нет никаких внешних признаков человека, поднявшегося до этого состояния Брахмана.
Те искатели Истины, кто принял жизнь в самоотречении, естественно продолжают воздерживаться от любой деятельности в жизни, даже когда они достигли космического сознания. Этим они обязаны своему складывавшемуся веками обыкновению неучастия в деятельности. Точно так же, когда мирские люди, активно занятые во многих фазах жизни, достигают состояния космического сознания благодаря Йоге, они продолжают действовать, в основном, в силу привычки. Но независимо от того, вовлечена ли она в активную деятельность или ведет спокойную жизнь, душа, развившаяся до этого космического состояния, пребывает в вечной удовлетворенности.
Это состояние всегда неизменно, активен ли ум во время бодрствования или сна со сновидениями, или он бездействует во время глубокого сна. Это состояние вечного освобождения во время жизни здесь, на земле. Слова Господа “даже в последний момент” дают твердую убежденность в том, что осуществление цели жизни будет достигнуто благодаря учению этой главы. Арджуне было дано все, в чем он нуждается, чтобы позволить ему подняться до “вечной свободы в божественном сознании”.

Так, в Упанишаде славной Бхагавад-Гшпы, в Науке Абсолютного, в Священном Писании Йоги, в диалоге Господа Кришны и Арджуны, заканчивается вторая глава, озаглавленная: “Йога Знания, Санкхья Йога”.

 

 

ГЛАВА III

ОБЗОР ТРЕТЬЕЙ ГЛАВЫ УЧЕНИЯ

 

Стихи 1—4. Невозмутимость, основа всякого успеха и спасения в жизни, достигается и делается постоянной двумя способами: путем знания и путем действия.
Стихи 5—16. Оба пути развивают ум и переориентируют функционирование чувств. Благодаря практике достижения трансцендентального сознания и затем занятию деятельностью, проникновение Бытия в природу ума позволяет ему сохранять невозмутимость, а чувствам самопроизвольно совершать действия, которые естественны и полезны для эволюции.
Стихи 17—20. Когда, благодаря практике, трансцендентальное сознание становится постоянным, цель всякого действия достигнута. В этом состоянии осуществления должно выполняться действие, которое правильно, потому что оно вносит в жизнь совершенство и несет благо миру.
Стих 21. Человеку следует быть осмотрительным в действиях, потому что другие следуют его примеру.
Стихи 22—26. Владыка творения, Сам оставаясь невовлеченным, занят постоянной деятельностью. Так и человек, живущий в свете Бога, должен заниматься действием, оставаясь невовлеченным, вдохновляя других исполнять их естественный долг.
Стихи 27—29. Все действия совершаются силами Природы. Но по незнанию человек приписывает себе их авторство и становится связанным ими. Просветленный человек знает истину и наслаждается свободой даже во время занятий деятельностью.
Стихи 30—35. Просветленному человеку следует помогать возвышать сознание невежественного. Техника возвышения сознания — подчинение всякого действия Богу. Контроль ничего не достигает, потому что все совершается согласно природе. Критерий правильного действия не в том, нравится оно или не нравится, но в естественном долге.
Стихи 36—43. Возбуждение, порожденное желанием и гневом, противоположно практике достижения невозмутимости. Желание и гнев коренятся в чувствах, уме и рассудке. Возвышая сознание над ними и утверждаясь в трансцендентальном сознании, человек становится способным спонтанно совершать правильные действия в состоянии свободы. Когда трансцендентальное сознание развито и сосуществует с бодрствующим состоянием сознания, тогда внутреннее состояние отсутствия проблем сосуществует с внешним миром проблем. Человек живет в свободе, при этом действуя в поле зависимости. Это слава пути действия.
Вторая глава представила Брахма Видью — мудрость полной жизни, мудрость Абсолютного и относительного — в обоих аспектах, теоретическом и практическом. Теоретический аспект называется мудростью Сан-кхьи; он дает понимание абсолютного и относительного полей жизни как отделенных друг от друга. Практический аспект называется Йогой, и он дает непосредственный опыт двух этих полей жизни в отдельности.
Природа этого опыта, полученного благодаря практике Йоги, и его приложение к жизни в миру раскрываются в этой третьей главе. Цель в том, чтобы сделать постоянным состояние абсолютного сознания-блаженства, так чтобы оно не утрачивалось, даже когда ум занят деятельностью в относительном поле. Это единственно способно дать ощущение полноты жизни, ведь жизнь относительна и абсолютна одновременно.
Эта третья глава являет практическое приложение второй. Она описывает в деталях роль “устойчивого интеллекта” в практической жизни, так что дает тем, кто занят на мирской базарной площади, прямой путь эволюции и вечного освобождения. Ее учение подходит каждому, независимо от его рода занятий.
Эта глава развивает зерно мысли, содержащееся в первых трех словах стиха 48 второй главы: “Иогастах куру кармани — утвердившись в Йоге, совершай действия”. Эта доктрина Карма Йоги, Йоги действия, образует основную тему главы.
Карма — в поле многообразия, и Йога — Единство. Следовательно, чтобы понять Карма Йогу, человек должен быть так же знаком с Единством жизни, как и с полем многообразия; только будучи как дома в обоих полях, может он понять связь между ними. Учение третьей главы предназначено послужить этому причиной. Но изучающему Карма Йогу важно помнить, что интеллектуальное понимание учения этой главы без личного опыта истинной природы Единства никогда не сможет принести плодов Карма Йоги. Следует практиковать технику прямого контакта с трансцендентальным божественным сознанием, как сказано в стихе 45 второй главы; только на основе такого личного опыта возможно достичь осуществления в жизни через Карма Йогу, Практика Трансцендентальной Медитации обязательна, если практически использовать мудрость этой главы.
Стих 1
Арджуна сказал:Если ты считаешь знание выше действия,
О Джанардана, почему же Ты толкаешь меня
на это ужасное дело, О Кешава?
Вопрос Арджуны, с которого начинается эта глава, не означает, что он был в замешательстве и упустил суть речи Господа во второй главе, как часто внушали комментаторы. Такие толкования показывают неспособность самих комментаторов следить за последовательностью слов Господа. Им явно не удалось понять уместность вопроса Арджуны, помогающего развить тему Господа. Его вопросы представляют собой прекрасные связующие звенья между учением, которое им предшествует и за ними следует в восходящем порядке беседы Господа.
Непосредственное изучение контекста раскроет, что вопросы Арджуны проявляются естественным образом. Это не только от искусства Господа как проповедника и быстроты, с какой Арджуна следовал Ему, но и от природы предмета рассмотрения. Учение о жизни занимается многими моментами, даже моментами, противопоставленными друг другу, поскольку оно ведает безграничными полями относительной и абсолютной фаз существования. Они лежат так далеко друг от друга, что в их сущностной природе нет никакой связи между ними. Ум, однако, может служить таким звеном, поскольку он способен оставаться и в деятельности, и в состоянии абсолютного Бытия в то же самое время. Более того, он использует деятельность как средство завершить деятельность, и таким образом делает возможным состояние трансцендентального сознания. Карма тем самым становится средством для Йоги.
Таковы, несомненно, содержащие внутреннее противоречие стороны учения о жизни, к которым привлекают внимание вопросы Арджуны. Очевидно поэтому, что его вопросы уместны и возникают из верного понимания беседы. Уместность вопросов, задаваемых учеником, раскрывает успех обучения. Учитель даже создает возможность для ученика задать каждый вопрос, поддерживая таким образом его интерес и вселяя уверенность в том, что он должным образом следит за беседой. А когда обучение продвигается таким образом, путем вопроса и ответа, оно раскрывает всю мудрость ученику.
“Если Ты считаешь знание”: чтобы глубоко прозондировать природу понимания Арджуны насчет “знания”, необходимо проанализировать учение второй главы.
Жизнь имеет два аспекта: относительный и абсолютный. Относительный аспект — тленный, абсолютный — нетленный. Чтобы придать жизни смысл, сначала необходимо привести тленный аспект в живую гармонию с нетленным. Это достигается благодаря действию согласно дхарме2, поддерживающей существование таким образом, который содействует собственной эволюции человека, а также эволюции других. Чтобы задать естественное течение всей реки жизни в восходящем потоке дхармы, необходимо развить решительный интеллект.3 Это гарантирует, что оба аспекта жизни человека, тленный и нетленный, тело и высшее “Я”, будут естественно поддерживать свою дхарму и пребывать в совершенной гармонии, высшее “Я” — оставаясь в Своем состоянии вечной свободы в абсолютном Бытии, а ум — занимаясь деятельностью, которая будет естественно созвучна процессу эволюции.
Чтобы развить решительный интеллект, человек должен быть “без трех гун”, полностью вне поля деятельности, утвердившись в трансцендентальном состоянии Бытия. Когда благодаря постоянной практике достижения состояния “без трех гун” ум достигает устойчивости в Бытии, человек осознает высшее “Я”, или Бытие, как отделенное от поля деятельности. В этом состоянии он действует в мире, в то же время пребывая в вечной удовлетворенности и свободе божественного сознания.
Поэтому, хотя знание начинается с интеллектуального понимания двух аспектов жизни, тленного и нетленного, оно становится живой Реальностью только когда через практику Трансцендентальной Медитации человек непосредственно осознает высшее “Я” как отделенное от деятельности. Это осознание есть состояние знания, состояние утвердившегося интеллекта.
Арджуна правильно понял все, что Господь сказал о знании. Но он нуждается в подтверждении правильности его понимания. Слово “если” выявляет это значение.
“Знание выше действия”: Арджуна задает свой вопрос не потому, что ему не удалось усвоить принцип действия в состоянии знания, но потому, что он до конца понял, что, “когда человек действует без страсти, отказавшись от всех желаний, свободный от чувства „я» и „мое», он обретает покой”.7 Он понял, что, сражаясь, он не навлечет на себя греха. Но для великого сердца Арджуны просто избежать греха недостаточная причина для погружения в действие. Он судит об акте сражения исходя из его видимой ценности и приходит к выводу, что убийство дорогих ему было бы “ужасным делом”. Он спрашивает о том, силой ли знания мог бы он после всего избежать “ужасного дела” битвы. Достигнув этого высокого состояния устойчивого интеллекта, не должен ли человек иметь свободу действовать или не действовать? Это вопрос Арджуны, находящегося в высоком состоянии сознания. Здесь Арджуна немногословно использует учение Господа о свободе, которую дает знание, в защиту свободы выбирать, какие действия совершать. Он глубоко осознает учение Господа и обнаруживает, что этот момент пока остался без ответа.
Этот вопрос далее показывает, что Арджуна понял не только отношение между действием и знанием, но также между действием и дхармой. Он понял учение Господа о дхарме.1 Он понял, что чья-либо собственная дхарма — это лучший критерий оценки уместности действия и что для кшатрии битва такая, как эта, находится в согласии с дхармой.
Но то ударение, которое Господь делает на знании, дает Арджуне возможность спросить Его об отношении между знанием и дхармой, которое еще не было прояснено и без которого учение о действии остается неполным. Арджуна хочет знать, может ли знание превысить дхарму до такой степени, чтобы разрешить человеку воздержаться от исключительного “дела”; дает ли знание человеку достаточно свободы, чтобы позволить ему сделать свой собственный выбор насчет действия. Арджуна подразумевает, что если это так, он хотел бы сделать выбор — воздержаться от этого “ужасного дела”.
Поднятый Арджуной вопрос глубоко значим и обладает огромной ценностью для продвижения темы беседы Господа. Именно этот вопрос Арджуны вызвал на уста Господа законченную доктрину действия.
Комментаторы вообще упустили великую глубину понимания, с которой Арджуна высказывался и задавал вопросы, потому что они с самой первой главы превратно поняли его положение.
Арджуна, со своего высокого уровня сознания, способен распознать тончайшие моменты беседы Господа и оценить их с точки зрения практической жизни. Его живой ум находит многие противоречивые моменты в этом учении, и о них он упоминает в следующем стихе.
Это объясняет, как уместен вопрос Арджуны и как хорошо он служит для раскрытия мудрости действия в свете знания, которое составляет основное содержание этой главы.
Стих 2
Этими явно противоположными утверждениями Ты, как бы то ни было, смущаешь мой разум. А потому, приняв Свое решение, скажи мне то, чем я могу достичь высшего блага.
Тон этого стиха обнаруживает близость Арджуны к Господуи его хорошее понимание учения. Он также раскрывает еще более живость ума Арджуны в оценке различных аспектов беседы.
“Явно противоположные”: в стихе 38 предыдущей главы Господь повелевает Арджуне “выйти на битву”. Но в стихе 45 Он говорит ему: “будь без трех гун”, что значит: выйди из поля деятельности. И вновь, в стихе 47, Он говорит: “Ты контролируешь только действие”, “не привязывай себя к бездействию”. Затем, в стихе 48, Он выразил синтез действия и устойчивого интеллекта словами: “Утвердившись в Йоге, О завоеватель богатств, исполняй действия”. В стихе 49, однако, Он продолжил разрушение самого принципа этого синтеза, заявляя: “Далеко, в самом деле, от уравновешенного интеллекта действие, лишенное величия”.
Арджуна хочет проверить, не указывают ли “эти явно противоположные утверждения” на некий скрытый принцип, который еще не был выражен, и не существует ли некой скрытой связи, объединяющей их.
В седьмом стихе главы II Арджуна предал себя Господу, говоря:
“Скажи мне решительно, что есть благо для меня”. Теперь он находит, что ему дают две лодки, каждая из которых явно направляется в противоположном направлении. Его просят войти одновременно и в ту, и в другую. Итак, он стоит озадаченный и спрашивает: “Скажи мне, в какую лодку сесть: в ту или в эту, ибо, если я отправлюсь сразу и в той, и в другой, я неминуемо утону”. Его вопрос уместен.
Слова “явно противоположные” показывают скромность Арджуны. Желая привлечь внимание к тому факту, что Господь Кришна предлагает ему утверждения, противоположные друг Другу, он смягчает выражение, добавляя “явно”. И снова, когда хочет передать, что Господь смущает его разум, он показывает свою скромность, добавляя “как бы то ни было”.
Арджуне был нужен некоторый интеллектуальный толчок, некое средство, которое встряхнуло бы его разум и быстро вывело его из состояния замешательства. Поэтому Господь засыпал Арджуну явно противоположными утверждениями об Истине. Таким образом Господь Кришна сумел вывести ум Арджуны на уровень, где он мог бы мыслить практически. Он стал столь практичным, чтобы сказать: “Ты … смущаешь мой разум”. Теперь Господь начинает вторую часть своего учения, самый славный аспект мудрости практической жизни.

Стих 3
Благословенный Господь сказал:
Как я разъяснял прежде, О безупречный, есть в этом мире два пути:
Йога знания для людей созерцания и Йога действия для людей действия.
В этом стихе слово “Йога” — общее и для Гьяна Йоги, Йоги знания, и Карма Йоги, Йоги действия. Состояние трансцендентального сознания — это состояние Йоги, или Единения, в котором ум остается настолько полно единенным с божественной природой, что становится Ею. Когда это Единение поддерживается естественно, независимо от образа действия ума в состоянии бодрствования, сна со сновидениями или глубокого сна, — тогда это состояние сознания называют космическим сознанием.
Когда состояние трансцендентального сознания, или Йora, дополнено процессами мышления и различения, чтобы развить его в космическое сознание, путь называют Йогой знания, Гьяна Йогой; в то же время, когда состояние трансцендентального сознания дополнено действием на чувственном уровне, чтобы развить его в космическое сознание, путь называют Карма Йогой, Йогой действия. Эти два вида Йоги удовлетворяют потребности всех людей, как людей, склонных к созерцанию, так и активных.
Опыт Трансцендентного во время медитации это постижение только одного аспекта Реальности — непроявленного, абсолютного аспекта. Для постижения Истины во всей ее полноте этот опыт должен идти рука об руку с опытом проявленного аспекта, который является относительной фазой существования.
Чтобы трансцендентальное сознание-блаженство могло переживаться все время, необходимо, чтобы оно не утрачивалось, когда ум выходит из медитации и занимается деятельностью. Для того, чтобы это было возможно, ум должен настолько близко познакомиться с состоянием Бытия, чтобы Оно все время оставалось укорененным в уме, во всей умственной активности мышления, различения и принятия решений, а также во всех фазах действия на уровне чувств. В свою очередь, для этого необходимо, чтобы процесс достижения трансцендентального сознания через медитацию перемежался с процессом занятия деятельностью, чтобы трансцендентальное сознание и бодрствующее состояние сознания могли сблизиться и наконец слиться друг с другом и дать начало космическому сознанию, состоянию сознания-блаженства, внутреннему ощущению Бытия во всей деятельности, в состояниях бодрствования и сновидений, и в тишине состояния глубокого сна.
Как есть два типа людей — люди мысли и люди действия — так есть и два образа жизни: образ жизни- отшельника для человека мысли и образ жизни домохозяина для человека действия. Человек мысли после медитации занимается мыслительной деятельностью созерцания и таким образом достигает интеграции трансцендентального и бодрствующего состояния сознания, тогда как человек действия после медитации возвращается в поле действия и таким способом достигает той же цели.
Итак, Гьяна Йога отшельника и Карма Йога домохозяина отличаются друг от друга лишь фазами деятельности. Человек одного типа посвящает себя умственной деятельности мышления, различения и принятия решения относительно природы мира и Божественного; другой посвящает себя деятельности, не делая процесс мышления средством осуществления. Таким образом оба «занимаются деятельностью постижения после достижения трансцендентального» сознания.
Господь говорит Арджуне, что эти два пути постижения передаются из поколения в поколение с незапамятных времен. Это два разных пути для двух разных типов людей, которые ведут два разных образа жизни.
К несчастью, была создана путаница в понимании этого принципа постижения прямого пути эволюции. Если домохозяин примет мировоззрение Йоги знания, тогда он попадет в мир мысли и станет менее практичным. Подобным же образом, если отшельник воспримет мировоззрение Йоги действия, он утратит возможность беспристрастного различения и постоянного потока созерцания. Он попадет в поле действия, на ярмарку жизни.
Оба пути равноценны для развития космического сознания Карма Йога» и Гьяна Йога — каждая являет прямой путь к осуществлению, но избранный путь должен подходить образу жизни и естественным склонностям ищущего. Домохозяину не следует пытаться постигать через Санкхью, или Гьяна Йогу, пусть он примет путь Карма Йоги и, осуществляя стремления мирской жизни, он естественным и гармоничным образом достигнет космического сознания. Точно так же отшельнику, или саньяси, не нужно стремиться принять путь Карма Йоги. Пусть он следует учению Санкхьи, или Гьяна Йоги, и, осуществляя стремления отшельнического образа жизни, он так же естественно и гармонично придет к космическому сознанию.
Заинтересованные в духовном прогрессе веками принимали мировоззрение, приемлемое лишь для отшельнического образа жизни. Совершенно оправданному для тех немногих, кто удалился от мира, этому мировоззрению нет места в жизни подавляющего большинства человечества, ведущего образ жизни домохозяина. Путь Карма Йоги, в отличие от пути знания, — это не путь мышления или интеллектуального понимания; это непорочный путь действия, дополненный Трансцендентальной Медитацией. В Карма Йоге нет места размышлениям о божественном “Я”, или Боге. Те, кто, занимаясь действием, пытаются думать,_о Боге, не могут преуспеть в приведении ума к сознанию Бога на уровне трансцендентального Божества, не преуспеют они как следует и в поле действия, потому что действие становится слабым, когда ум не полностью отдан ему. Это равносильно потере в обоих направлениях. Они не становятся полностью ни людьми Бога, ни преуспевающими людьми в миру.
Для тех, кто хочет преуспеть и в поле Божественного, и в миру, есть I путь Карма Йоги — несколько минут медитации утром и вечером и обычная деятельность в остальное время дня. Медитация, однако, должна быть такого рода, чтобы привести ум прямо к трансцендентальному сознанию, а деятельность в течение дня должна осуществляться с легкостью и без напряжения.
В уме должно зародиться, что практика медитации обязательна для обоих — и для отшельника, и для домохозяина. В то же время для просветления обязательно, чтобы и тот, и другой после практики медитации занимались деятельностью, — деятельность интеллекта, как в случае отшельника, или чувств, как в случае домохозяина, духовна.
Отшельнику дается особый принцип мышления, который служит для того, чтобы удержать и укрепить его на пути отрешения. Так же точно домохозяину предоставляется особый принцип действия, чтобы удержать и укрепить его на его пути действия. Эта деятельность после медитации важна для интеграции бодрствующего и трансцендентального состояний сознания, но фактическое содержание мышления отшельника и действия домохозяина никоим образом не содействует интеграции двух состояний сознания. Деятельность физическая и умственная ценна, так как служит причиной для того, чтобы вызвать такую интеграцию. Разумеется, содержание мысли и действия обладает своей ценностью для двух образов жизни, но оно не затрагивает поля Бытия.
Цель обоих путей — утвердить человека на уровне сознания, на котором он будет наслаждаться жизнью, полной значения, установившись в вечной свободе сознания-блаженства. Такой человек становится более сильным и преуспевающим в своем собственном образе жизни — деятельность домохозяина и уединение отшельника полностью защищены и приведены к осуществлению.
Стих 4

Не воздержанием от действия человек достигает не-действия;

и не простым отречением приходит он к совершенству.
“He-действие” — наиболее близкий по смыслу перевод санскритского слова “найшкармьям”, которое выражает особое качество деятеля, качество непривязанности, посредством которого он наслаждается свободой от пут действия даже во время деятельности. Оно выражает естественное и постоянное состояние деятеля. Занят ли он деятельностью состояния бодрствования или сна со сновидениями, или он пребывает в бездействии глубокого сна, он сохраняет внутреннее осознание. Это состояние жизни, при котором Самосознание не затмевается ни одним из трех относительных состояний сознания, — бодрствования, сна со сновидениями или глубокого сна. В этом состоянии “найшкармьям” деятель поднялся до четвертого состояния сознания, “турийя”; это по своей сущностной природе Самосознание, чистое абсолютное сознание-блаженство, — Сат-Чит-Ананда — в то же время включающее в себя три относительных состояния сознания.
Господь начал объяснять не-действие в стихе 48 главы II, в смысле оставления привязанностей. В этом стихе Он объясняет его без каких-либо ссылок на привязанность. В стихе 30 Он объяснит это в отношении к Нему Самому — подчинить все действия Богу. Но в каждом случае основу не-действия составляет непосредственный опыт Бытия.
“Воздерживаясь от действий”, человек просто впадает в состояние праздности или бездействие сна. Это далеко от состояния не-действия, при котором ум глубоко внутри себя остается настроенным на абсолютное Бытие, даже когда активность поддерживается на поверхности; когда два поля — Бытия и действия — познаются как отделенные друг от друга.
“Отречение”: состояние непривязанности, в котором деятель остается отделенным от поля деятельности; состояние не-действия.
Благо состояния отречения, или не-действия, в том, что высшее “Я” обнаруживает Себя отделенным от поля деятельности. Но осознание от-деленности от деятельности, приводящее к полному упадку деятельности для “Я”, не принесет “совершенства”. Совершенство требует не только отделения от деятельности, но настоящего Единения с Богом. Это означает, что индивидуальное “Я”, обособленное от деятельности на уровне индивидуальной жизни, доходит до соединения с космическим Бытием, Богом, который обособлен от деятельности на уровне космической жизни. Космическое сознание, постоянное состояние Самосознания, поднимается до состояния Божественного сознания; состояние не-действия поднимается до состояния деятельности Бога.
Стих 5
Никто воистину не может прожить ни мгновения, не совершая действия, ибо все беспомощно приводятся к деятельности гунами, рожденными природой.
Во всех состояниях, составляющих относительную жизнь, — бодрствования, сна со сновидениями и глубокого сна, — продолжается внешняя и внутренняя физическая деятельность. Все сущее эволюционирует и процесс эволюции всегда происходит через деятельность. Это то, что Господь имеет в виду, когда говорит: “Никто воистину не может прожить ни мгновения, не совершая действия”.
“Природа” — это наиболее близкий перевод слова “пракрити”. Ко-нечный аспект творения — трансцендентальное непроявленное абсолют-ное Бытие. Его “природа” состоит из трёх “гун”, чьи многообразные перестановки и комбинации составляют все феноменальное существование. Их действия продолжаются непрестанно во всех полях творения, вот почему Господь говорит, что “все беспомощно приводятся к деятельности Гунами”. Только в трансцендентальном поле существования деятельности не обнаруживается.
Этот стих, утверждая деятельность как всеобщее, показывает невозможность достижения состояния не-действия через незанятость деятельностью.
Стих 6
Того, кто сидит, обуздывая органы действия и останавливаясь умом на объектах чувств, обманувшего себя, называют лицемером.
Предыдущий стих утвердил деятельность в качестве абсолютно необходимого для жизни в относительном поле. Данный стих разъясняет, что даже мышление принадлежит сфере деятельности. Это ведет к заключению, что, если действие сковывает, человек становится субъектом его сковывающего влияния, даже если он только лелеет мысль о действии. Господь говорит, что неверно сидеть, “обуздывая органы действия”, в то время как ум останавливается на объектах чувств. Вот недвусмысленное отрицание принципа самоконтроля. Здесь безмолвно внушается, что техника контролирования чувств не заключается в их прямом обуздываний; она, скорее, лежит в поле ума, в сфере умственной деятельности. Учением этого стиха является: не создавай напряжения, пытаясь непосредственно сдерживать чувства. Подлинная техника контроля чувств дана в следующем стихе.
“Лицемер” — тот, кто не верен ни себе, ни другим. Он скрывает свою истинную натуру.
Стих 7
Но тот, кто, контролируя чувства умом,

без привязанности занимает органы действия Йогой действия,

тот превосходит всех, О Арджуна.
Йога действия, или Карма Йога, — выполнение действия с мастерством, не позволяющим органам восприятия отмечать глубокие впечатления от ощущений. Органы действия’ остаются в работе во время деятельности; чувства восприятия’ также продолжают ощущать, но способ их деятельности таков, что, ощущая полноценно, они не отмечают глубоких впечатлений от этих ощущений. Человек, способный ощущать таким образом, описан здесь как действующий “без привязанности”.
Карма Йога — это состояние, в котором органы чувств функционируют организованным и контролируемым образом, а органы действия активны. Как именно чувства остаются организованными и контролируемыми? Господь говорит, что это благодаря особому состоянию ума. Здесь не объясняется, как ум достигает этого состояния, так как это уже было разъяснено Арджуне в стихе 45 предыдущей главы — посредством Трансцендентальной Медитации ум должен быть утвержден в абсолютном блаженстве божественного сознания. Это простая техника, с помощью которой органы чувств автоматически контролируются и организуются; чтобы стать карма йогом ничего не нужно, кроме проникнутости ума трансцендентальным сознанием. Когда органы чувств активны, в то время как ум находится в том состоянии чистого сознания, тогда это называется Карма Йогой; чувства остаются со своими объектами, а ум остается утвердившимся в Бытии.
Техника контроля чувств умом детально разрабатывается в стихах 42 и 43: человек должен выйти за пределы полей ума и интеллекта, или, как Господь излагает в стихе 45 Главы II, человек должен быть “быть без трех гун”.
Стих 8
Выполняй твой назначенный долг. Действие воистину выше бездействия. Даже выживание твоего тела было бы невозможно без действия.
“Назначенный долг” — тот, исполнять который для человека естественно, тот, для которого он был рожден, естественное действие в согласии с законами природы, действие, соответствующее его собственной дхарме, ‘ действие в согласии с естественным течением эволюции, действие, являющееся непорочной связью между Самосознанием и космическим сознанием; действие, служащее путем достижения сознания Бога, осуществления жизни.
Важный аспект естественного долга — то, что он для человека насущный: если он не выполняет свой назначенный долг, он будет занят действиями, которые лежат вне пути его собственной эволюции.
Назначенный долг включает в себя все действия, которые позволяют человеку жить и эволюционировать. Правильность таких действий заключается в том, что, совершая их, человек не чувствует никакого напряжения они, не обременяют в жизни и одновременно поддерживают жизнь и ведут к эволюции.
Так же существенно понимать, что действие неестественное будет неизбежно вызывать переутомление и напряжение и у деятеля, и в окружающей его атмосфере. Если процесс действия напряженный, это мешает гармонии между деятелем и его работой, между субъектом и объектом; это, в свою очередь, препятствует проникновению божественной природы в поле деятельности, создается противодействие развитию космического сознания. Вот почему Господь особо упоминает “назначенный долг”.
Возникает вопрос выяснения того, что является назначенным долгом человека. В тех частях мира, где все еще существует естественное расслоение общества, долг человека очевиден благодаря его рождению в отдельной семье. Так, Арджуна родился кшатрией, и для него естественно сражаться. Но в сегодняшнем мире, при сложностях смешанных цивилизаций и смешении традиций, представляется трудным обнаружить чей-либо “естественный долг”.
Если в отсутствие какого-либо влияния священного писания или традиций, нужно найти критерий естественного долга, то на основании здравого смысла можно сказать, что действие, которое необходимо и не вызывает никакого чрезмерного напряжения или переутомления для деятеля и его окружения, есть его естественный долг. Верно, что может быть много изъянов у критерия, основанного лишь на здравом смысле. Однако медитация сглаживает течение жизни и естественно направляете поток жизни в согласии с законами природы, удерживая его на пути к высшей эволюции. Поэтому в отсутствие любого другого средства выяснения чьего-либо назначенного долга, было бы мудро принять Трансцендентальную Медитацию как средство устремить человека к естественному образу жизни.
Можно припомнить, что, когда Господь начал наставлять Арджуну в искусстве спонтанно правильного действия, Он посоветовал ему выйти из поля относительности и расположиться в поле Абсолюта’; тем самым он поднялся бы до того состояния жизни — космического сознания — где человек становится способным действовать в полном согласии с законами природы, так выполняя свою дхарму и служа космической цели.
Господь говорит: “Действие воистину выше бездействия” и затем Он добавляет: “Даже выживание твоего тела…”. Эти слова содержат великую мудрость об интеграции жизни и высшую тайну эволюции путем действия. Значение слова “даже” глубоко. Если выживание тела — наименьший результат, который Господь приписывает действию, то каков тогда наибольший? Это достижение сознания Бога, наивысшего состояния человеческой эволюции. Господь имеет в виду, что без действия не только не выжило бы тело, но и высоты эволюции не были бы достигнуты. Таким образом должно понять, как необходимо действие для достижения сознания Бога.
Когда в течение Трансцендентальной Медитации ум настолько глубоко уходит в себя, что выходит за пределы тончайшего состояния относительности, он достигает трансцендентального абсолютного состояния Бытия. Это состояние чистого осознания, или осознания высшего “Я”. Когда ум, побывав в этом состоянии, подчиняется действию, трансцендентальная божественная природа высшего “Я” выявляется, чтобы переживаться в поле относительного. Сначала мирской ум в состоянии бодрствования? ведут к внутренней божественной природе устремленным внутрь ходом ( медитации, представляющим собой отход от деятельности; затем, воспринимая деятельность через устремленный вовне ход медитации, внутренняя божественная природа выносится в мир относительного.
Следует заметить, что, подчеркивая обязательность действия для поддержания жизни и достижения ее цели, Господь старается определить действие, на которое Он ссылается. Он не говорит: “Выполняй свой долг”. Он говорит: “Выполняй твой назначенный долг”, твой естественный долг. Как эту заповедь Господа можно нести по жизни, выражается одним словом: медитируй.
Медитация — ключ к выполнению назначенного долга человека. Это прямой путь сделать великолепным каждый аспект жизни, ибо это превращает жизнь в мирских путах в божественную жизнь вечной свободы в космическом сознании, в котором человек ощущает высшее “Я” как отделенное от деятельности.
В свою очередь, космическое сознание развивается в сознание Бога через преданность, самый высокоутонченный вид действия, который еди-няет в свете Бога два отделенных аспекта космического сознания — высшее “Я” и деятельность. Это благо действия, что от бодрствующего состояния сознания оно ведет человека к трансцендентальному чистому сознанию. Затем — к космическому сознанию и, наконец, — к сознанию Бога, высшему состоянию человеческой эволюции.
Стих 9
Исключая действия, совершаемые для ягьи, этот мир — в зависимости у действия. Ради ягьи занимайся действием, свободный от привязанности,
“Занимайся действием, свободный от привязанности”: упрочив состояние сознания-блаженства и ясно осознав тем самым высшее “Я” как отделенное от деятельности, занимайся действием, выполняй твой “назначенный долг”, как предписано в предыдущем стихе.
Процесс действия выносит действующего за пределы его самого; действие — прямой путь вывести высшее “Я” в поле относительности. Это ограничивает безграничное абсолютное “Я”, и эффект называется сковывающим влиянием действия. Здесь Господь дает Арджуне технику, с помощью которой само действие может быть использовано, чтобы вернуть индивидуума к его вечному статусу абсолютного Бытия.
“Ягья” — действие, которое помогает эволюции. Любое действие в миру, которое склоняется к абсолютному Бытию’, помогает освободить человека от пут; действия в любом другом направлении приводят к зависимости.
Когда в этой главе Господь начинает преподавать теорию действия, Он естественно проводит различие между теми действиями , которые суть средства освобождения, и теми, что†ведут к зависимости. Слово “ягья” обычно означает религиозный обряд или священный
ритуал, жертвенную церемонию, при которой дары предлагаются верховному божеству и сгорают в огне. Но здесь Господь имеет в виду акт перехода к трансцендентальному Бытию — переноса внимания с грубого внешнего опыта мира на состояние Трансцендентного, позволяющий всем мыслям и желаниям сойтись в Трансцендентном, подобно предметам жертвоприношения, сгоревшим в жертвенном огне.
В свете этого стиха ягья не ограничивается узкими пределами отдельных церемоний. Это образ жизни, способствующий эволюции.
Интерпретация ягьи с точки зрения трансцендентального сознания никоим образом не разрушает ценности Ведических ритуалов, совершаемых для того, чтобы ублаготворить разных богов. Что бы человек ни делал путем деятельности после практики Трансцендентальной Медитации, это помогает ему объединить в одно целое трансцендентальное сознание с бодрствующим состоянием сознания и тем самым развить космическое сознание. Если в течение такой деятельности он лелеет акт ублаготворения высших сил природы, или богов, это никоим образом не препятствует его прогрессу, напротив, это приносит ему еще большие свершения благодаря поддержке, которую он получает от этих сил природы.
Ягья — это предмет Вед. Веды подразделяются на разнообразные ветви, называемые шакхами. Каждая шакха разъясняет свою ягью, и охватывая весь спектр жизни, относительной и абсолютной, и стремясь к прославлению жизни во всех ее аспектах: грубом, тонком и трансцендентальном. Каждая шакха имеет три раздела. Один раздел, называющийся “Карма Канда” (Глава о Действии), рассматривает грубый аспект ягьи, который предназначен улучшить грубый аспект жизни, тело и все, что с ним связано в мире. Грубый аспект ягьи устанавливает обязанности людей, принадлежащих к разным уровням эволюции, живущих в разное время, в различных местах и при различных обстоятельствах, так чтобы они не действовали против законов природы. Это помогает человеку эволюционировать, что бы он ни делал и ни испытывал на грубых уровнях жизни.
Второй раздел шакхи называется “Упасана Канда” (Глава о Поклонении) и рассматривает более тонкие аспекты ягьи,»которые завоевывают благословения высших сил природы, Ведических богов. Этот раздел имеет свои собственные грубый и тонкий аспекты. Грубый аспект рассматривает ритуальные действия для ублажения разных Ведических богов и завоевания их благословений, в то время как тонкий аспект рассматривает обучение ума контактировать с высшими силами, и получать их благословения во всех своих достижениях в жизни.
Главная цель этого раздела — соединить человека с более развитыми существами творения, чтобы он мог получить их добрую волю, их благословения, их помощь в улучшений каждого аспекта его жизни.
Третий раздел каждой шакхи называется “Гьяна Канда” (Глава о Знании) и он содержит мудрость вечной жизни. «Упанишады принадлежат к этому разделу. Каждая шакха имеет свою собственную Упанишаду, указывающую способ контакта с Брахманом, конечной Реальностью, для всех тех людей, к кому традиционно взывает учение этой шакхи. Мудрость Абсолюта и путь для выхода за пределы относительных полей жизни и тем самым проникновения божественной природы во все сферы человеческого существования рассматриваются в этом разделе каждой шакхи.
Таким образом, каждая Ведическая шакха содержит мудрость, чтобы придать всему полю человеческой жизни такую форму, чтобы все ее аспекты — физический, умственный и духовный — были совершенно согласованы друг с другом на каждом уровне, и в то же время — в совершенной гармонии со всем замыслом эволюции. Целъ_— привести каждую душу к состоянию совершенства, высшему и наиболее возвышенному состоянию существования, сознанию Бога. Такова всеобъемлю-. щая цель ягьи.
Стих 10

Вначале, создав людей вместе с ягьей, Владыка творенья сказал:

“Этой ягьей преуспеете, и это даст исполнение желаний”.
Ягья была определена как действие, которое помогает эволюции. Отсюда следует, что ягья в конце концов ведет человека к высшему состоянию эволюции, к постижению Бога. Каждый шаг эволюции связан с ягьей. Таким образом, ягья поддерживает жизнь от ее начала до ее конечной цели. Вот что имеет в виду Господь, говоря: “создав людей вместе с ягьей”.
Бог — это источник всего сущего, и связь человека с Ним происходит только через чистое трансцендентальное сознание. Все сущее вышло с этого абсолютного уровня Жизни, и Творец провозгласил Его навсегда источником всякого процветания и продвижения в жизни. Настроив на Него свой ум, человек обнаруживает высокий интеллект, энергию, счастье и гармонию, и, обладая ими, отсутствие предела для осуществления своих желаний.
В этом стихе Господь указывает на процветание индивидуума как один из результатов ягьи; в следующем стихе Он продолжает, показывая другое из ее достоинств.
Стих 11
Через ягью ты поддерживаешь богов, и эти боги поддержат тебя. Поддерживая друг друга, вы достигнете наивысшего блага.
Различные виды ягьи, изложенные в Ведах, соединяют индивидуума со всем процессом космической эволюции. Таким образом, ягья имеет различные уровни влияния, от самых грубых до самых тонких состояний творения, но всегда указывает на конечную цель сознания Бога.
Этот стих объясняет механику широкого влияния, которое действия человека создают повсюду во вселенной — все законы природы на уровне деятеля реагируют на каждое действие.
Ягья считается средством для того полного успеха в жизни, который состоит во всех возможных достижениях в миру вместе со свободой от зависимости. Ягья, на самом деле — средство достичь совершенства жизни. Она приносит благословения сил, контролирующих и направляющих эволюцию всего творения, завоевывает расположение всемогущей Природы и в конце концов несет осуществление в сознании Бога.
Ягья — процесс приведения индивидуума в гармонию с потоком эволюции, который наслаждается расположением всех сил природы, занятых продвижением жизни, индивидуальной и космической.
Упомянутые здесь “боги” — божества, главенствующие над бесчисленными законами природы, присутствующими повсюду в относительной жизни. Они суть силы, управляющие различными импульсами разума и энергии, составляющие эволюцию всего сущего. Существование богов можно понять с помощью аналогии: каждая из несметного числа клеток человеческого тела обладает своим уровнем жизни, энергии и разума;
вместе эти бесчисленные жизни создают человеческую жизнь. Человеческое существо подобно богу для всех этих малых импульсов энергии и разума, каждый из которых имеет свою собственную форму, склонности, сферу деятельности и влияния, работая на цель эволюции.
Господу хотелось бы, чтобы путем ягьи, акта выхода в Трансцендентное, человек одновременно угождал бы миру богов. Это возможно только если средство достижения трансцендентального сознания таково, что создаваемое им влияние поддерживает поток эволюции и завоевывает расположение божеств, главенствующих над законами природы богов. Мы берем слово, которое создает такое гармонизирующее влияние на все сущее, и испытываем его тонкие состояния, пока ум не выйдет за пределы даже тончайшего и не достигнет состояния трансцендентального сознания. Вот как Господь хочет, чтобы мы создали и поддерживали взаимную гармонию с высшими силами природы на пути к единению с трансцендентальным вечным Божественным.
Когда благодаря практике Трансцендентальной Медитации деятельность осознается как отделенная от высшего “Я”, тогда всякая деятельность считается принесенной в жертву богам. Это значит, что деятельность продолжается в своей сфере относительной жизни, над которой главенствуют боги, тогда как высшее “Я” остается в свободе Абсолютного. Это способ ублаготворения всех богов ‘через любую деятельность и во все времена. Создается положение, в котором каждая деятельность становится ягьей.
Такого рода жертвоприношения богам не подразумевают смирения перед ними или полного им подчинения. В этом состоянии высшее “Я” становится полностью свободным от всех влияний относительной жизни, включая богов.
“Высшее благо”: ритуальный аспект ягьи оказывает воздействие на относительное поле жизни; высшее ее достижение — это рай, вершина относительного мира, где жизнь свободна от страдания. С другой стороны, техника выхода за пределы через процесс ягьи ведет индивидуума к трансцендентальному сознанию-блаженству, состоянию вечной свободы в жизни, и затем — к сознанию Бога, которое есть “наивысшее благо” из всего, выше, чем самое высшее благо в относительной сфере жизни.
Стих 12
Удовлетворенные ягъеи, боги непременно даруют наслаждения, которых ты желаешь. Но тот, кто наслаждается их дарами, не жертвуя им, просто вор.
“Не жертвуя им” — не отказываясь от обладания в их пользу, не совершая акта передачи им собственности. Плод каждого действия есть ответ природы на это действие, и тем самым не что иное, как дар сил природы, богов. Как можно отказаться от обладания всем, что мы получаем в жизни? Это возможно только следуя учению стиха 48 главы II, и осознавая высшее “Я” как отделенное от поля деятельности. Когда человек утвердился в состоянии, в котором он осознает все вещи как отделенные от его высшего “Я”, по существу, он передал все вещи полностью природе, или силам природы, богам. Этим путем он поднялся над обвинением в воровстве, сделанном в этом стихе, и способен наслаждаться преимуществами, показанными в следующем стихе.
Создать настроение жертвенности — это насмешка над жертвоприношением. Учение этой беседы — учение практической жизни — слово Йога Шастры, Священного Писания Йоги, науки Божественного Единения. Его истина далека от воображения или создания настроения. К несчастью, из-за поверхностных интерпретаций на протяжении многих веков основное учение всей этой беседы было сильно искажено, и общество сегодня оказалось в окружении суеверий и утратило правильное чувство ценностей жизни.
Процветание и счастье, проистекающие от благословения богов, достигнутого посредством ягьи, не должны служить причиной того, чтобы наслаждения завладели человеком до такой степени, чтобы он забыл источник своего процветания. Господь говорит, что тот, кто подрывает высшие силы природы, сам завладевая полем действия, которое на самом деле принадлежит им, поступает, как вор. Это происходит потому, что он не осознал свое высшее “Я” как обособленное от деятельности. Любой, кто не сумел утвердиться в Бытии, автоматически остается вовлеченным в действие; он приписывает себе авторство действия и присваивает себе его плоды, которые в действительности принадлежат природе, или богам, силам природы. Вот почему такого человека называют вором, захватчиком собственности, принадлежащей другим.
Обычно вор наслаждается богатством других людей, но не делает никакой попытки стать богаче благодаря своим собственным усилиям. Вот предупреждение, данное здесь Господом: человеку не следует быть удовлетворенным ростом материального процветания, мудрости и творчества в относительном поле жизни, но стремиться выйти за пределы этого и достичь единства с вечной жизнью абсолютного Бытия в сознании Бога. Вот как человек утверждается на уровне жизни, лежащем в основе всего сущего, и автоматически оказывает жизнеподдерживающее влияние на все силы природы, и воистину на все, что существует везде на грубых и тонких уровнях творения. Человек начинает жить по основному учению этого стиха.
Стих 13
Праведные, питающиеся остатками ягьи, освобождаются от всех грехов. Но неправедные, готовящие пищу лишь для себя, поистине, едят грех.
“Остатки ягьи”: то, что остается после того, как совершение ягьи закончено.
Ягья — это действие, продвигающее эволюцию от бодрствующего состояния сознания к трансцендентальному сознанию, от трансцендентального сознания — к космическому сознанию, от космического сознания — к сознанию Бога. Это разные состояния, которые развиваются благодаря разным видам практики. Каждая практика сама по себе является совершением ягьи. Эволюция находит конечное осуществление в сознании Бога, и раз это достигнуто, достигнута и конечная цель ягьи. Вот почему “остатки ягьи” в высшем понимании относятся к состоянию сознания Бога.
Состояние космического сознания, которое образует основу сознания Бога, может также считаться остатками ягьи. То же самое и состояние трансцендентального сознания, которое составляет основу космического сознания.
То, что остается после совершения ягьи Трансцендентальной Медитации, — сознание-блаженство. Это остатки первой и основной ягьи на пути к сознанию Бога, и они составляют основу космического сознания и сознания Бога; тот, кто отведает их, “праведный”, — говорит Господь, — потому что в этом состоянии его жизнь преображается в жизнь без зла, жизнь, которая целиком праведна. Именно в этом состоянии каждой мыслью, словом и действием он создает жизнеподдерживающее влияние для себя и для всего творения, потому что он утвердился в вечном Бытии, основе всякой жизни в мироздании.
Так как трансцендентальное сознание — остатки основной ягьи, Трансцендентальная Медитация является наиважнейшей из всех видов ягьи.
Мудрый человек, утвердившийся в сознании-блаженстве, свободен от какого бы то ни было греховного положения по причине внутренней удовлетворенности, которую он испытывает в состоянии абсолютного сознания. В противопоставление Господь описывает тех, кого заботят только дела их незначительной личности и кто не пытается достичь безграничного статуса Абсолюта. Движимые их эгоистическими мотивами, они отказываются от возможности высшей эволюции; ослепленные эгоизмом, они находят радости только в поле чувств. Господь говорит, что они совершают грех — те, кто не работает для своего соединения с высшими силами природы или для своей собственной эволюции.
Вот техника для того, чтобы подняться над влиянием всякого греха. Она состоит в том, чтобы, как излагает Господь Кришна, “съедать остатки ягьи”. Эта метафора объясняет, что состояния трансцендентального, космического и сознания Бога следует использовать в повседневной жизни так, чтобы действия могли быть свободны от греха. Господь имеет в виду, что если ум не завершил исполнение ягьи, если он не погрузился в высшее “Я” и не стал соединенным с абсолютным Бытием, если он не осознал высшее “Я” как отделенное от деятельности, если он не достиг сознания Бога, — тогда он не настроен на космическое Бытие и деятельность его не созвучна космической цели. Поэтому действия и процесс эволюции не в полной гармонии. При этих обстоятельствах нет никакой уверенности, что деятельность человека будет полностью правильной;
всегда существует возможность элемента греховности.
Даже в состоянии космического сознания, до того, как сознание Бога было достигнуто, каждое действие осуществляет космическую цель и служит ягьей. Но если человек не достиг космического сознания и не создал положения, в котором высшее “Я” переживается как отделенное от деятельности, тогда его деятельность не будет благодатной; она будет во власти индивидуальности, она не будет освобождена, чтобы стать универсальной. Такая деятельность не принадлежит величию космической жизни. Когда те, кто не осознал Бытие как отделенное от деятельности, занимаются действием, они присваивают себе действие и, поступая так, берут что-то, что не принадлежит им, что-то, что принадлежит области за пределами “я“, что-то, что принадлежит космической жизни. Они подпадают под категорию воров (стих 12) и участвуют в том, что в данном стихе называется “грехом”.
Итак, “я” не имеет права присваивать себе деятельность, потому что действие принадлежит космической жизни. Есть также дополнительное соображение. Узурпированная таким образом деятельность фактически навредит “я”, затемняя его истинную природу. Затемнение истинной природы “я”, сознания-блаженства, — основание всех страданий, а то^ что_ вызывает страдание, называется грехом,
По этой причине данный стих также» говорит о связывании “я” с деятельностью как о грехе — невежество есть грех, Только когда человек постоянно утвердился в вечной свободе абсолютного Бытия, он “освобожден от всех грехов”. Такой человек единственно “праведный” человек, человек, который всегда прав. Всей своей деятельностью он создает жизнеподдерживающее влияние в природе, потому что, достигнув свободы от деятельности, его действия принадлежат величию космической жизни. Они осуществляют космическую цель эволюции; вот почему они никогда не падут до мира греха. Вот что Господь имеет в виду, когда употребляет слово “праведный”.
Если человек не стал “праведным”, если он не настроил свою жизнь на гармонию с космической жизнью абсолютного Бытия, тогда он может совершать грех во всем, что бы ни делал. Единственный, выход из поля греха, или сковывающего влияния „кармы, — это подчинение себя влиянию вечной свободы абсолютного Бытия; Таков тончайший уровень откровения этого стиха. На его более очевидных уровнях он обращается к грубым полям жизни, которые требуют ритуальных действий ягьи для своего развития.
Качества ума зависят от качеств разнообразных факторов, таких, как пища и окружающая cpeда и» опыт, прошлый и настоящий, которые воздействуют на него.’ Качество пищи «прямо отражается на качестве ума. Оно зависит от многих факторов, таких, как сами по себе вещества, и способ, которым они были заработаны, законный или незаконный, а также способ приготовления и его цель. Здесь Господь делает ударение на цели приготовления пищи. Он говорит, что если пища приготовлена, чтобы пожертвовать ее Богу, и съедена человеком только после того, как жертвоприношение было совершено, тогда человек наслаждается благословениями Бога посредством этой пищи; и, таким образом, ум, созданный такой пищей, будет набожным, прогрессивным и благодатным. Такой ум, несомненно, вполне естественно будет вне сферы греха. Противоположное будет, однако, верно, если пища приготовлена не для целей жертвоприношения, но с единственным намерением утоления человеком собственного голода.
В следующем стихе Господь дает постепенную последовательность этапов созидания.
Стих 14
Из пищи возникают существа; из дождя создается пища; из ягьи появляется дождь, и ягъя порождена действием.
“Из пищи возникают существа”: Господь говорит, что индивидуальная жизнь порождена пищей, подразумевая, что она имеет мало общего с божественным Бытием, которое есть высшее “Я” всего сущего; она порождена пищей, питанием, которое не принадлежит полю Бытия. Эго, интеллект, ум, чувства и тело принадлежат к относительному полю существования.
“Пища”, подобным же образом порождена дождем, который опять имеет мало общего с божественным Бытием.
“Ягья” рассматривалась в предыдущих стихах как процесс, посредством которого высшее “Я” начинает ощущаться как отделенное от деятельности. В этом состоянии постижения деятельность полностью естественна и совершенно настроена на космическую цель созидания и эволюции. В качестве таковой она создает жизнеподдерживающее влияние в каждом поле творения и в результате вся природа остается в гармонии. Солнце светит в положенное время, дождь идет в положенное время и одно время года сменяется другим. Вот как ягья может считаться причиной дождя, который, в свою очередь, ответственен за создание пищи.
“Ягья порождена действием”: ягья совершается через действие. Ягья — это действия или деятельность особой природы, посредством которой человек становится соединенным с космическим Бытием. Это истинное значение ягьи в данном контексте беседы о Йоге. Но это толкование не следует понимать как принижающее истину Ведического действия, совершения Ведических обрядов, известных как ягья. Веды предписывают определенные ритуальные действия, определенных сведущих людей, чтобы создать жизнеподдерживающее влияние в природе. Это также приводит к получению расположения законов природы путем создания гармонизирующего влияния в атмосфере и поддержания ритма природы, так чтобы дождь шел в нужное время для производства пищи. Естественно, этот вид ягьи тоже “порожден действием” — имеет действие в своей основе.
Более грубый аспект ягьи, то есть совершение обрядов и ритуалов для умилостивления высших сил природы ради материального благополучия, нуждается в действиях в грубом’ поле жизни для своего завершения. Точно так же более тонкий аспект ягьи, то есть процесс контакта с трансцендентальным божественным Абсолютом, нуждается в действии в тонких полях. Это действие в тонком аспекте жизни есть процесс Трансцендентальной Медитации, посредством которой ум перемещается через более тонкие уровни существования и выходит за пределы тончайшего уровня проявленной жизни, чтобы достичь состояния абсолютного Бытия.

Это объясняет, почему слава действия’ выделена здесь особо.

Стих 15
Знай, что действие рождено Брахмой (Веды). Брахма происходит из Нетленного. Поэтому всепроникающий Брахма — вечно утвердившийся в ягье.
В предыдущем стихе было сказано, что “ягья порождена действием”. Здесь Господь говорит, что действие (карма) и все знание о нем содержится в Ведах и что Веды являются выражением вечной жизни.
Веды излагают теорию действия и всего, относящегося к нему, его причин и его следствий. Это первая причина, почему Господь говорит, что действие возникает из Веды. Вторую мы понимаем, когда открываем, что истоки Вед — в непроявленном трансцендентальном божественном Бытии.
Первое проявление творения — это самопросвещающее блистание жизни. Это поле утвердившегося интеллекта или индивидуальное эго в своем собственном утвердившемся состоянии. Это самопросвещающее блистание жизни называется Ведой. Второй шаг в процессе проявления — возникновение того, что мы называем вибрацией которая выявляет свойства пракрита, или Природы, — три гуны. Этот момент отличает начало функционирования эго. Здесь опыт начинается в очень тонкой форме:
возникает триединство субъекта опыта, объекта опыта и процесса опыта. Это начало действия в процессе созидания. Как раз до начала действия, как раз до начала тончайшей вибрации в этом самопросвещающем состоянии существования, лежит источник творения, кладезь беспредельной энергии. Этот источник творения — Веда, поле почти абсолютного разума, которое лежит в основе и пронизывает всякую деятельность, ответственную за творение и эволюцию жизни. Это, будучи источником всего сущего, называется Брахмой, Творцом. Брахма, или Веда, естественно, является источником всякой деятельности. Вот почему стих говорит: “Знай, что действие возникло из Брахмы”.
Ягья — это то, что способствует эволюции. Это путь ко всем жизненным успехам. Распространяя значение ягьи на области обычной жизни, можно сказать, что любое действие, способствующее эволюции, может называться ягьей. Итак, мы обнаруживаем, что каждая ягья проникнута и дает начало некоторой степени божественного сознания. В своем более высоком аспекте ягья — это путь к космическому сознанию и в конечном счете — к осуществлению жизни в сознании Бога; в низшем — это совершение обрядов и ритуалов, чтобы завоевать расположение богов. Это полное представление о ягье.
Несомненно, что Божественное вездесуще, и поэтому в скрытой форме присутствует даже в тех вещах, которые противопоставлены эволюции. Но Господь говорит здесь, что божественное сознание, Брахма, присутствует в ягье. Он не говорит, что божественное сознание присутствует в действиях иных, чем ягья.
Каждый апельсин должен содержать сок, но из увядшего апельсина сока не добудешь. Поэтому говорят, что сок присутствует в свежем апельсине. Даже в увядшем апельсине сок есть, но, поскольку его невозможно выжать, когда хочется сока, такой апельсин не рассматривают. Подобно этому, божественное сознание может быть развито через те виды действия, которые содействуют эволюции. Оно не может быть развито с помощью греховных и нечестивых действий, которые склонны делать ум грубым и ведут к инертности. Это крадет у ума его способность выходить за пределы поля относительности и достигать божественного сознания.
Вот почему Господь говорит, что действия, подпадающие под категорию ягьи, несут в себе божественное сознание.
Стих 16
Тот, кто в этой жизни не следует за колесом, вот так вращающимся, чья жизнь греховна, чье удовлетворение заключено в чувствах, тот живет напрасно, О Партха.
“Колесо, вот так вращающееся”: жизнь проходит через разные сферы существования, грубые и тонкие, и этими средствами осуществляется процесс эволюции. Начало жизни — в непроявленном чистом сознании, “Нетленном” предыдущего стиха. Если человек всегда остается в поле чувств и не достигает источника своего бытия, если его ум не перемещается от грубого до тонкого, чтобы познать это Нетленное, первоисточник всего творения, “тот живет напрасно”. Он не использовал возможности насладиться великим счастьем, лежащим за пределами чувств; он не пересек все поле жизни; он не прошел путь от истока к истоку; он “не следует за колесом, вот так вращающимся”. Он совершил грех против самого себя и грех против Бога, потому что ему не удалось подняться к осуществлению. Поэтому Господь говорит, что его “жизнь греховна”.
О том, кто познал жизнь на всех грубых и тонких уровнях существования и живет конечным Бытием во всех действиях, кто переживает осуществление в сознании Бога, можно сказать, что он последовал за “колесом” творения — он ушел к Тому, откуда он и пришел.
В следующих стихах Господь подробно описывает состояние человека, наслаждающегося такой полнотой жизни.
Стих 17
Но человек, чья услада лишь в высшем “Я”, кто удовлетворен в высшем “Я”, кто радуется только в высшем “Я”, для него нет действия, которое ему нужно делать.
“Человек”: тот, кто прочно утвердился в высшем “Я”, вечном Бытии, и не вовлечен ни во что иное; тот, кто осознал Бытие как отделенное от поля деятельности и всегда обособлен от всего иного, чем его собственное высшее “Я”; кто, независимо от любой деятельности на поверхности жизни, вечно пребывает в осознании высшего “Я”; кто, живя в относительных состояниях сознания — бодрствования, сна со сновидениями и глубокого сна — всегда утвержден в абсолютном состоянии сознания, состоянии Бытия, осознания высшего “Я”.
Все совершаемые человеком действия подсказаны желанием совершить что-то и насладиться этим. Когда он достигает поля абсолютного сознания-блаженства, того состояния, которое является исполнением всех желаний, он наполняется устойчивой удовлетворенностью, так как цель всех желаний и всех действий достигнута. Вот почему Господь говорит, что “для него нет действия, которое ему нужно делать”.
Перестает ли он тогда действовать? Господь отвечает в следующем стихе.
Стих 18
Ни выгоды нет ему никакой в этой жизни от действий, совершенных или несовершенных;
ни живого существа нет, на которое
он должен полагаться с какой-либо целью.
Человек, кто так удовлетворен в себе самом, безусловно, продолжает действовать в миру, но его поведение становится естественным поведением. Оно уже не побуждается эгоистическими мотивами, и на его эффективности больше не сказываются какие-либо ограничения, которые могут возникнуть из-за его бездеятельности.
Это происходит потому, что он осуществил цель всех возможных жизненных желаний и всех возможных действий в своей жизни. Теперь он занимается действиями, движимый не эгоистической индивидуальностью, но космической целью. Через него действует божественный разум, так как он стал подходящим инструментом для выполнения божественного плана в мире. Такая жизнь — естественная жизнь. Она есть результат утвердившегося интеллекта.
Этот стих обычно мыслился как отстаивание бесстрастного действия, к которому приходят, создавая умственное ощущение незаинтересованности в действии, но такое толкование неверно. Такое чувство незаинтересованности в действии не имеет никакого отношения ни к постижению Самосознания, космического сознания, или сознания Бога, ни к повышению эффективности в жизни. Оно способно только ослабить все фазы жизни: материальную, умственную и духовную. В следующем стихе Господь подчеркивает правильность действия для интеграции жизни.
Стих 19
Поэтому, оставаясь непривязанным, всегда совершай действие, достойное совершения. Занимаясь действием, истинно непривязанный, человек достигает Высшего.
Поэтому, говорит Господь, невовлеченный, как ты есть, отстраненный, как ты есть, навечно отделенный, естественно, как ты есть, от поля действия, совершай “действие, достойное совершения”.
Господь требует действия в состоянии свободы, и провозглашает, что свобода уже естественно дана человеку, человеческая жизнь уже в свободе. Для достижения свободы не нужны никакие усилия, она уже есть.
Итак, доктрина Карма Йоги только просит человека пребывать в его естественном и нормальном состоянии Самосознания, быть в своей собственной природе. Господь действительно советует ему действовать, и этот совет — для того, чтобы развить свободу в сознании Бога.
Движимый собственной природой ко все большему наслаждению, ум во время Трансцендентальной Медитации устремляется к более тонким полям опыта и самым спонтанным образом достигает состояния Бытия. Деятельность после того, как это состояние Бытия было достигнуто, так же спонтанно осуществляется природой. Поэтому развитие космического сознания, составляющего основу высшего достижения — сознания Бога — это естественный процесс, не требующий никаких усилий.
“Высшее”: Бог, восседающий над относительным и Абсолютным, в полноте обоих. Этот стих напоминает нам о 47-м стихе второй главы. Господь раскрывает значение неограниченного естественного действия на пути постижения сознания Бога сознанием. Предыдущие стихи выявили способность человека действовать естественным образом благодаря обладанию космическим сознанием. Данный стих показывает, что совершение действия ненапряженным естественным образом — это способ постижения “Высшего”. В состоянии космического сознания обоснованность действия принимается ради развития сознания Бога. Этот стих следует изучать очень внимательно, чтобы понять средство, которым можно достичь сознания Бога. Нельзя путать средство с целью. Космическое сознание, в котором высшее “Я” ощущается как отделенное от деятельности, — это не цель, не конечное состояние развития; это средство достижения сознания Бога.
Когда, благодаря медитации, ум достиг трансцендентального Самосознания и затем возвращается из поля абсолютного Бытия, для него становится необходимым заниматься деятельностью. Таким образом, природа трансцендентального Бытия, пронизавшая ум, имеет возможность сохранять себя, даже когда ум занят ощущением относительного поля жизни через чувства. Вот как человек постоянно пребывает утвердившимся в Самосознании и тем самым наслаждается жизнью в космическом сознании.
Вот как, благодаря действию трансцендентальная божественная природа вливается в практическую жизнь, делая человека полностью целостным, так что он действует в относительном поле существования, в то же время пребывая утвердившимся в абсолютном Бытии. В этом состоянии удовлетворенности его действия естественны и нормальны, “достойны осуществления”.
Когда, в состоянии космического сознания, высшее “Я” было осознано как отделенное от всякой деятельности, “действие, достойное осуществления”, это действие в преданности Богу.’ Деятельность преданности — самый возвышенный и самый утонченный вид деятельности, потому что оно сразу поднимает осознание отделенности Бытия, испытываемое от деятельности в состоянии космического сознания до единого состояния осознания одного лишь Бога. Осознание высшего “Я” и деятельности, осознание двух, дает путь к единству осознания Бога, в сознании Бога. Раздвоенность высшего “Я” и деятельности оказывается пронизанной Богом. Он один остается. Он один властвует жизнью, и в свете Его, пронизанное Им, высшее “Я” охраняет Единство с Ним и всем полем действия, которым Он властвует. В Нем находятся навсегда соединенные и высшее “Я”, и деятельность космического сознания.
Это состояние жизни в единстве сознания Бога, выраженное словами “достигает Высшего” в этом стихе, превозносящем действие в состоянии космического сознания.
Действие, достойное совершения, может быть рассмотрено на пяти уровнях жизни: первое, во время обычного бодрствующего состояния сознания; второе, когда самосознание было достигнуто и развивается в’ космическое сознание; третье — действие в состоянии космического сознания; четвертое — действие, помогающее космическому сознанию развиться в сознание Бога; и пятое — действие в состоянии сознания Бога. Этот стих касается трех последних уровней действия. Выражение “достойное осуществления” делает ударение на качестве действия, которое полезно для достижения более высоких состояний сознания.
Кто познал высшее “Я” в трансцендентальном сознании, кто познал высшее “Я” как отделенное от деятельности в космическом сознании, и кто достиг осуществления познанием высшего “Я” в Единении с Богом в сознании Бога, тот достиг состояния, где цель всякого1 действия осуществилась. Так как его “я” утвердилось во вселенском “Я”, нет ничего, что бы он мог получить у другого. Его высшее “Я” не вовлечено никоим образом — оно не вовлечено в деятельность (стих 17), и оно не вовлечено ни в какие отношения с “я” индивидуальных существ (стих 18). Его собственное высшее “Я” есть высшее “Я” всех существ.
Стих 20
Воистину, одним лишь действием Джанака и другие достигли совершенства. Больше того, даже взыскуя блага мира, тебе следует совершать действие.
Стих превозносит действие за его важность для мира и как средство вечного освобождения от зависимости. В то же время он иллюстрирует конкретными примерами абстрактные принципы Карма Йоги и их воздействие.
Именно величие действия принесло интеграцию жизни в сознании Бога “Джанаке и другим” и дало им возможность делать добро миру.
Интеграция-жизни зависит от ума, движущегося по кругу между полем Абсолюта и полем деятельности. Ум уходит в непроявленное и возвращается к проявленному, испытывая таким образом «на опыте оба поля жизни, абсолютное относительное. Это состояние целостного человека в космическом сознании.
Когда Король Джанака и другие люди подобно ему утвердились в Реальности, в то время как были вполне деятельны в миру, секрет заключался не в их продолжающейся внешней деятельности. Он заключался в том факте, что такая деятельность дополнялась их опытом Трансцендентного, через внутреннюю деятельность медитации. Если мы рассматриваем движение ума от грубой внешней деятельности к Трансцендентному, мы можем сказать, что это деятельность в направлении прекращения деятельности, которая дает уму статус Абсолютного. Сама по себе медитация — деятельность. Ввиду этого, несомненно можно считать, что это — “одно лишь действие”2, приносящее совершенство.
Высшее “Я” вездесуще и вечно. Оно не нуждается ни в чем, чтобы осознать Себя. Человек утрачивает Его, оставаясь в поле деятельности. Поэтому, чтобы осознать Его, он должен просто выйти3 из деятельности,
заняться деятельностью в более тонких ее полях, пока он не окажется совершенно вне поля деятельности, в поле Трансцендентного. Это объясняет принцип просветления через действие.
В качестве непосредственного результата этой внутренней деятельности медитации, внешняя деятельность в миру становится более успешной и более совершенной. Вот что Господь имеет в виду, когда Он говорит:
“Воистину, одним лишь действием Джанака и другие достигли совершенства”.
Каждое действие начинается с тончайшего уровня относительной жизни, который почти един с уровнем Абсолюта, с чистым Бытием. Оно начинается как мысль. Мысль сама по себе проходит через много стадий, от тонких до грубых. На определенной стадии она достигает того уровня ума, где она сознательно оценивается как мысль, и тогда она может быть претворена в речь или действие.
Благодаря практике Трансцендентальной Медитации мысль начинает восприниматься на более тонком уровне. Здесь она более мощна и приводит к более успешным действиям. Таким образом, на непосредственном опыте трансцендентального Бытия, через направленный внутрь ход действия во время медитации, человек получает не только духовную свободу, но и больший успех в миру.
Удовлетворенность и безмятежность, достигнутые благодаря этому действию медитации, производят гармоничное и жизнеподдерживающее влияние на весь мир. Поднимая сознание человека, они наполняют его сердце вселенской любовью, которая побуждает его трудиться для “блага мира” наиболее естественным образом.
Следует помнить, что не нужно продолжительного времени безмолвной медитации, чтобы достичь трансцендентального Бытия: просто погружение высшего “Я” на несколько минут, и в ум вливается природа чистого сознания, которой он обогащается во всякой деятельности в течение дня. Вот способ жить духовной жизнью, которая делает славными даже физический и материальный аспекты мирской жизни.

Стих 21

Что бы ни делал великий человек, то же самое делают другие люди. Какой бы пример он ни подал, мир следует ему.
Великий человек — тот, кто живет осознанием Бытия в своей повседневной жизни и достиг состояния, в котором он естественно поддерживает свой высокий статус вечного Бытия даже, когда занят деятельностью и делает добро другим.
Этот стих описывает склонность масс людей следовать примеру тех, кто находится на более высоком уровне развития. В то же время это задевает гордость Арджуны. В этом заключается великое искусство слова. Хотя и в непрямой постановке Арджуне передана мысль, что в обществе перед ним преклоняются и что люди последуют его примеру. Поэтому он несет ответственность, простирающуюся за пределы его собственных интересов.
Для эволюции своей собственной души Арджуна должен встать и заняться действием. И даже если бы он не заботился о своей собственной эволюции, ему надлежит избрать деятельность ради других.
Следующие стихи проливают на это больше света.

Стих 22

В трех мирах нет ни действия, которое Мне нужно делать, О Партха; и нет для Меня чего-либо достойного достижения, и недостигнутого; и все же Я занимаюсь действием.
Упомянув в стихе 20 “Джанаку и других”, Господь здесь указывает на Самого Себя, чтобы проиллюстрировать на примере принцип, утвержденный в стихе 21. Он говорит из Своего абсолютного состояния вечной удовлетворенности.
Раскрыв важность действия для эволюции человека и показав подлинность этого принципа, приводя пример людей, живших совершенной жизнью благодаря действию, Господь теперь раскрывает ценность действия в чистом поле Божественного, которое совершенно свободно от деятельности в относительном поле. Это может быть объяснено тем, что несмотря на то, что в состоянии просветления человек живет в полноте и деятельностью, и божественным сознанием, потому что его жизнь имеет два аспекта, относительный и абсолютный, нет и следа относительности в чистом трансцендентном божественном поле Господа. Тем не менее Господь говорит, что Он “занимается действием”. Верховный Владыка творения, главенствующий над абсолютным и относительным полями жизни и являющийся прибежищем для обоих, “занят действием” — божественной деятельностью, которая лежит в основе непрерывности вечно меняющегося сущего.
Когда Господь говорит о Себе в трех мирах, Он обращается к Арджуне “Партха”, чтобы поддержать прекрасные узы любви между Ним и Ард-жуной. Это мастерство учения. Арджуна должен видеть Господа Кришну близким ему, а не отдаленным высоким идеалом вне его досягаемости. Под “тремя мирами” имеется в виду все поле относительного существования.
Стих 23
Что если бы Я не продолжал неутомимо действовать, О Партха? Люди во всем следуют Моему примеру.
Господь намерен убедить Арджуну в истинности великого принципа, что нельзя уклониться от долга, не подавая греховного примера, в который будет втянуто все общество.
Более того, Господь указывает на то, что Его собственная непрестанная деятельность лежит в основе всей жизни. -Все сущее — это проявленный аспект Его непроявленного Бытия. Оставаясь непроявленным, Он проявляет Себя, и это действие проявления выражает себя в творении. Его продолжающаяся деятельность отвечает за сохранение и эволюцию всего, что существует; без нее все сотворенное обратилось бы в ничто.
Вот как Господь объясняет Свою вечную деятельность, которую Он приводит здесь как пример, чтобы другие ему следовали.

Стих 24

Если бы Я не занимался действием,
эти миры погибли бы и Я был бы причиной
беспорядка и уничтожения этих людей.
Принцип, разработанный в трех предыдущих стихах, подчеркнут вновь, и выявлен вопрос, подобный тому, который поднял Арджуна в стихах 39—45 первой главы. В этих стихах Арджуна сказал, что, сражаясь, он вызвал бы разрушение общества.
В этом стихе Господь, ссылаясь на Себя Самого, бьет Арджуну его же оружием. Он ясно доносит до него — Своим собственным примером, что, если он не будет заниматься действием, он развратит все общество, и его плохой пример будет в ответе за то, что позволено разрушать общественные ценности.
Из этого следует, что, даже если человек достиг осуществления в своей собственной жизни, ему надлежит действовать ради других. Эта мысль очень прозрачно выявляется в следующем стихе.
Стих 25
Как немудрые действуют
из их привязанности к действию, О Бхарата,
так и мудрые должны действовать,
но без какой-либо привязанности, желая благополучия мира.
Господь показывает Арджуне, что между действиями невежественного человека и просветленного нет абсолютно никакой разницы; действие есть действие, независимо от того, совершено ли оно невежественным или просветленным. Различие обнаруживается лишь в результатах.
Результат действия невежественного человека доставляет наслаждение ему самому и касается, главным образом, его, так как он привязан к действию; когда деятель привязан к действию, результат действия естественно соединен с деятелем. Но когда действующий не привязан к действию, результат не привязан к нему.
Невежественный человек действует и извлекает выгоду из результатов своих действий; коль скоро он привязан к этим результатам, они производят на него глубокое впечатление. Результаты действий просветленного человека распространяются по миру, и все извлекает из них пользу;
впечатление от результата проходит мимо него, оставляя его свободным от пут действия, так как он постиг высшее “Я” как отделенное от деятельности и действует с) основания вечной удовлетворенности. Его действия отвечают потребностям времени; они выполняют требования своего окружения. Мудрые — инструменты в руках Божественного; они непорочно выполняют божественный замысел. Их действия возникают из их желания “благополучия мира”.
Стих 26
Пусть не создает мудрец
смущения в умах невежественных, привязанных к действию. Утвердившийся в Бытии, он должен предписывать им совершать все действия, должным образом занимаясь ими сам.
“Пусть не создает мудрец смущения в умах невежественных”: состояние реализовавшегося человека это результат многих лет внутреннего развития, основанного на истинных ценностях жизни. Это побуждает его
жизнь течь естественно в правильном русле поведения. Хотя его Бытие протекает над сферами правильного и неправильного, его действия, вполне естественно, — правильные действия. В этом стихе ему советуют позволить невежественному человеку исполнять свой долг. Он должен воздержаться рассказывать ему, что состояние просветления свободно и от добра, и от зла, и что все поле относительности — это просто игра трех гун, которые не принадлежат его Бытию.
Вероятно, даже важнее, что мудрый человек не должен смущать невежественного, рассказывая ему о невовлеченной природе высшего “Я”. Интеллект человека, который не реализовал себя, целиком вовлечен в деятельность. Реализовавшийся не должен создавать разделения в уме такого человека. Ему не следует говорить с ним об отделенности высшего “Я” от деятельности, иначе невежественный человек может утратить интерес к практической жизни, и если это случится, он никогда не будет способен достичь реализации. Это не интеллектуальное понимание раздельности Божественного и деятельности, но, скорее, опыт этого состояния, которое дает человеку просветление. Чтобы человек мог получить этот опыт и утвердился в нем, необходима сознательная деятельность как в грубом, так и в тонком поле жизни. Господь призывает мудреца: “Обучи невежественного Трансцендентальной Медитации, чтобы он смог заниматься более тонкими фазами деятельности и тем самым постигать трансцендентное Бытие, высшее “Я”, в Его истинной природе, как лишенное всякой деятельности. Научи его, что, достигнув этой реализации, он должен продолжать действовать в своей повседневной жизни, так чтобы это прочно утвердилось в самой природе его ума. И подай ему пример, “должным образом занимаясь действиями сам”.
“Все действия”:, каждый вид деятельности необходим для жизни в мире — деятельность эго, интеллекта, ума и тела. Всякая деятельность, грубая и тонкая, в каждом поле жизни занимает свое место в плане эволюции человека.
Деятельность на более тонких уровнях — это деятельность процесса мысли. Во время медитации процесс опыта с каждым мгновением становится все более утонченным, и в конце концов ум выходит за пределы тончайшего уровня деятельности. Господь подразумевает, что этой более тонкой деятельностью также не следует пренебрегать среди грубой деятельности мышления, речи и действия. Мудрым дано присмотреть, чтобы всякая деятельность, грубая и тонкая, предпринималась каждым человеком в обществе в надлежащей пропорции — деятельность повседневной жизни должна дополняться утренней и вечерней медитацией.
“Все действия” не следует воспринимать как включающие неправильные действия. Это было показано в стихах 8 и 9.
Следующие стихи представляют оправдание Господом Кришной совершения всех правильных действий невежественным.
Стих 27
Действия в каждом случае совершаются гунами Природы. Тот, чей ум введен в заблуждение ощущением своего “я”, считает: “Я есмь деятель”.
Стих раскрывает исполнителя всех действий и дает грациозный ответ на вопрос, который естественно появляется, когда благодаря практике Трансцендентальной Медитации человек начинает жить в сознании-блаженстве, начинает ощущать самодостаточность. Как может действие, мотивом которого всегда бывает какое-то желание, быть возможным в состоянии полной удовлетворенности? Ответ на этот вопрос: “Действия в каждом случае совершаются Гунами”.
Саттва, раджас и тамас — это три гуны Природы (пракрити). Прак-рити — изначальная движущая сила. Она является основной составляющей проявленного творения и лежит в основе всякой деятельности. Вот что имеет в виду Господь, когда Он говорит, что все действия и все события в творении возникают из трех гун и их перемещений и сочетаний.
Как взаимодействуют гуны, можно прояснить на примере. Это закон природы, что, когда создается вакуум где-либо в атмосфере, сразу же из области более высокого давления в него устремляется поток. Но хотя поток берет начало в области более высокого давления, его настоящей причиной является вакуум. Именно вакуум создает ситуацию. Подобно этому течения трех гун постоянно льются, чтобы поддерживать равновесие между собой. Они непрерывно текут из одного поля существования в другое, и таким путем создают и поддерживают различную деятельность естественным образом. Весь феноменальный мир — это не что иное, как взаимодействие трех гун.
Гуны находят выражение, например, в обменных процессах в теле, и на их основе возникают чувства голода и жажды. Потребность в пище и воде — в физиологической сфере, но эго чувствует: “Я хочу есть”, “Я хочу пить”. Гуны отвечают подобным же образом за всякий опыт. Они лежат в основе всех событий и действии, но эго принимает это на себя’ и чувствует: “Я действую”.
Пока высшее “Я” не будет испытано как отделенное от деятельности, ум пребудет в “заблуждении” относительно своего статуса и своих отношений с деятельностью; объединяя себя с природой гун, он приписывает себе авторство действия, которое принадлежит гунам. Вот как, из-за неведения своего собственного высшего “Я” человек впадает в зависимость от действия.
Стих 28
Но тот, кто знает истину о разделении гун и их действий, О сильнорукий, зная, что это гуны воздействуют на гуны, тот. остается непривязанным.
Этот стих, в противоположность предыдущему стиху, показывает состояние ума человека реализовавшегося, и в то же время обеспечивает проникновение в процесс реализации благодаря знанию трех гун.
Есть три гуны, составляющие пракрити. Пракрити восьмимерна.’ Это дает начало двадцати четырем основным подразделениям в поле гун. Знание этих двадцати четырех подразделений и их действий освобождает человека от пут действия, показывая, как из гун возникают и субъективные, и объективные аспекты нашей жизни, и как высшее “Я” вечно не вовлечено ни во что в проявленном поле жизни.
Изложенный здесь путь освобождения от пут обладает следующими важными чертами:
1. Знание должно быть доскональным и всесторонним, ибо Господь говорит: “Тот, кто знает истину”.
2. Знание должно быть о
(а) “гунах”
(б) их “подразделениях”
(в) их “действиях”.
3. Знание должно быть также о взаимодействии гун; человек должен знать, что гуны сами по себе субъект, сами по себе объект и сами по себе субъектно-объектные отношения; и что они составляют полноту феноменального существования. Ибо Господь говорит: “Это гуны воздействуют на гуны”.
Приписав в предыдущем стихе авторство действий трем гунам, Господь в этом стихе говорит, что тот, кто знает истину о гунах и их действиях, “остается непривязанным”.
Можно задать вопрос: Достаточно ли интеллектуального понимания гун, чтобы принести свободу? Если бы интеллектуальное понимание могло удовлетворить условиям знания, данного выше, тогда, в соответствии с этим стихом, оно могло бы сделать человека достаточно “непривязанным”, чтобы стать полностью свободным. Но это сомнительно, чтобы “истину” о трех гунах и их взаимодействии можно было узнать только на уровне интеллектуального понимания, без прямого постижения природы гун на тончайшем уровне творения.
Тогда возникает вопрос: Где же путь к такому прямому постижению? Ответ прост. Гуны — это тончайший аспект творения. Поэтому, если бы человек мог перенести свое внимание на тончайший уровень творения, для него было бы возможным узнать, что такое гуны, их подразделения и все детали касательно их действий. Фактически все эти знания приобретаются в течение Трансцендентальной Медитации, когда ум вот-вот выйдет за пределы тончайшего состояния объекта внимания. Следовательно, можно сказать, что слова Господа: “тот, кто знает истину о … гунах” включают в себя учение: “будь без трех гун”, потому что это путь познания “истины” на тончайшем уровне творения.
Однажды утвердившись в трансцендентальном сознании, состоянии без трех гун, познающий Реальность узнает на опыте, что область действия лежит на поверхности его жизни и отделена от его истинного существования. Таким образом, тот, кто “знает истину” — не значит только тот, кто знает “разделения гун и их действий”, но и тот, кто познал высшее “Я” как отделенное от деятельности. Это естественное состояние отделенности от действия, достигнутое через практику Трансцендентальной Медитации, — основа того, что человек остается “непривязанным”. Когда состояние Бытия, или чистого сознания, прочно устанавливается в самой природе ума, человек вполне естественно переживает это состояние чистого существования, отделенного от поля деятельности, даже в то время, как эго, интеллект, ум и чувства заняты действием. Он обнаруживает, что поле деятельности остается в области трех гун и более не связано тесно с его существованием. Вот каким образом среди активной деятельности человек естественно “остается непривязанным”. Это состояние знания наполняет область понимания человека. Вот почему Господь говорит:
“зная, что это гуны воздействуют на гуны, остается непривязанным”.
Данный стих говорит о действии с точки зрения свободы благодаря знанию Санкхьи, но поскольку это знание достигает полноты только через процесс непосредственного опыта, оно включает в себя технику и философию Йоги. Поэтому в этом стихе Господь сводит вместе философии Санкхьи и Йоги, описанные порознь во второй главе, и вводит принцип освобождения от пут кармы, происходящий от совокупного воздействия двух учений. Это создает основу Карма Йоги и необходимые предпосылки для ее осуществления.
Вся цель этого стиха, даже хотя он говорит с точки зрения гун — пролить свет на состояние полноты жизни в абсолютном сознании-блаженстве — дживан-мукти.
Стих 29
Введенные в заблуждение гунами Природы привязаны к действиям гун. Пусть тот, кто знает целое, не тревожит невежественного, знающего лишь часть.
Вновь Господь предупреждает просветленного человека, чтобы он не навязывал непросветленному свое понимание жизни. Причина этого в том, что просветленный человек, утвердившись в Бытии, имеет постоянное основание, которого придерживается. С него он видит мир как взаимодействие трех гун и по опыту знает, что воздействие саттвы, раджаса и тамаса не имеет к нему отношения. Но если невежественный человек пытается копировать состояние просветленного в своей собственной жизни, тогда это будет смущать его в его поведении, и его действие может оказаться такого рода: когда ценность и обоснованность добра и зла в практической жизни подорвана, такой человек не принесет пользы ни себе, ни другим. Совершив кражу, непросветленный может сказать, что это только три гуны, взаимодействующие между собой, в то время как его “Я” было не вовлечено, и потому он не в ответе. Он ничего не сделал! Вот почему Господь предупреждает просветленного не открывать внутреннего состояния своего ума невежественному.
Вывод таков, что, если просветленный человек хочет осчастливить невежественного, ему следует подойти к нему на уровне’ его невежества и пытаться поднять его с этого уровня, дав ему ключ к трансценденции, чтобы он мог обрести сознание-блаженство и опыт Реальности жизни. Не следует говорить ему об уровне реализовавшегося, потому что это только смутит его.
Стих 30
Подчинив все действия Мне поддержанием твоего сознания в высшем “Я”, освобожденный от сильного желания и ощущения “мое”, сражайся, избавленный от лихорадки (заблуждения).
Поскольку все сущее есть игра трех гун, Господь повелевает Арджуне
войти в соприкосновение с источником трех гун. Перенося внимание на трансцендентальное сознание и став утвердившимся в том поле Бытия, Он говорит, ты будешь освобожден от всяких действий и их влияния. В этом состоянии свободы и удовлетворенности встань и сражайся.
Этот стих дополняет стих 28, так как знание относительности обретает осуществление в постижении Высшего. Более того, даже для полного знания о трех гунах, образующих основу всего творения, близость к Творцу обязательна.
“Лихорадка (заблуждения)”: Господь напоминает Арджуне о замешательстве, которое он выразил в стихе 2.
“Освобожденный от сильного желания”: так как человек достиг осуществления в жизни (стихи 17 и 18).
“Освобожденный от … ощущения „мое»”: когда человек достиг Единения с Бытием и разъединения с полем деятельности (стихи 27 и 28), “я” перестает приписывать себе авторство действий, и поэтому перестает быть связанным их плодами. Все действия автоматически передаются Владыке творения.
В течение направленного внутрь хода медитации человек получает ясный опыт трансцендентного Бытия. Благодаря регулярной практике трансцендирования он ощущает свое высшее “Я” как отчужденное от действия и осознает Его как не-деятеля, даже хотя человек занят деятельностью. В этом состоянии он приписывает всякую деятельность силе Всемогущего, лежащей в основе гун, их подразделений и их действий (стих 28). Он продолжает пребывать в своем высшем “Я”, в то время, как Господь осознается как автор всех действий, выполняющий их с помощью гун.
Это состояние достигается следующими шагами: практикуя Трансцендентальную Медитацию, человек сначала ощущает свое высшее “Я”, или Бытие, а затем, в результате того, что этот опыт становится глубже и яснее, он ощущает отделенность Бытия от деятельности. Снова, по мере того, как этот опыт раздельности становится глубже и яснее, человека просветляет знание механики деятельности (стихи 23, 24, 27, 28). Это знание раскрывает его собственное истинное положение в системе вещей и его отношение к деятельности и к Владыке всего сущего. Это дает человеку крепкую основу для вечной жизни в сознании Бога. Величие этой речи таково: прямая связь с Богом устанавливается навечно благодаря достижению человеком» опытности в искусстве действия.
Подчинение всех действий Богу — это живая Реальность жизни человека. Это не просто прихотливая мысль или настроение покорности. Это Истина человеческой жизни в деятельности.
Спектр подчиненности не сводится к какому-либо одному аспекту жизни: он охватывает все сферы существования человека — физическую, умственную и духовную. Поэтому он, несомненно, включает ум и интеллект. Но рассматривать это состояние подчинения действия Богу как просто акт ума, мысль или чувство, значило бы совершить несправедливость по отношению к принципу, раскрытому этим стихом.
“Поддержанием твоего сознания в высшем „Я»” значит поддержанием Самосознания во время деятельности. Поддержание трансцендентального Самосознания наряду с деятельностью в бодрствующем состоянии сознания требует сосуществования двух состоянии сознания. Способность нервной системы человека, которая является физическим механизмом, благодаря которому сознание выражает себя, нужно развивать, чтобы выражать два состояния одновременно. Этому служит причиной регулярное прерывание постоянной активности бодрствующего состояния сознания периодами тишины в трансцендентальном сознании. Когда, благодаря этой практике, нервная система постоянно приводилась в надлежащее состояние, чтобы поддерживать оба эти состояния вместе, сознание остается всегда сконцентрированным в высшем “Я”. Господь объясняет, что это сосредоточение сознания в высшем “Я” и есть способ “подчинения всех действий Мне”.
Стих 31
Те, кто обладает верой, кто не осуждает и всегда следует этому Моему учению, они также освобождены от действия.
Учение предыдущего стиха было обращено к самому Арджуне, ибо Господь сказал ему “сражайся”. Данный стих распространяет учение на всех людей во все времена.
“Обладает верой”: означает, что вера непоколебима, что она постоянна. Когда человек укрепился в вере, он освобождается от сомнений и поэтому перестает осуждать.
Не осуждать и не говорить дурно о других считается главной предпосылкой познания Бога и свободы от зависимости. Когда человек дурно говорит о других человек участвует в грехах тех, о ком он говорит. Такой человек тем самым притягивает к себе все больше и больше плохого влияния; то есть, он все глубже погружается в нечистоту. Здесь Господь имеет в виду: Те, кто предан и кто чувствует, что полон в самом себе, (_не осуждает Меня или Мое учение; они свободны от пут.
Польза от учения достигается, лишь когда человек начинает его практиковать. Учение Господа в трех предыдущих стихах так совершенно, что его практика может привести не менее, чем к осуществлению жизни. Может быть, человек не способен постичь широту и значимость этого учения интеллектуально, но те, кто практикует его с верой, даже без понимания, они “тоже освобождаются от действия” — они тоже познают ту вечную удовлетворенность в сознании-блаженстве, которое утверждает высшее “Я” как отделенное от деятельности и тем самым приносит осуществление в сознании Бога.
Стих 32
Но те, кто осуждает и не следует Моему учению:
знай, что они заблуждаются насчет всякого знания, обреченные и бесчувственные.
Слова Господа просты и действенны.
“Те, кто осуждает”, поступают так потому, что, не умея понять, они начинают понимать превратно.
Они “не следуют Моему учению” означает, что они не понимают его и не применяют его на практике; они не исследуют природу трех гун или Реальность, лежащую за их пределами.
“Заблуждающиеся насчет всякого знания”: значит в замешательстве насчет знания относительного существования и насчет природы абсолютной Реальности.
“Всякое знание” — знание о подразделениях гун и их действиях (стихи 27 и 28), знание о высшем “Я” как отделенном от поля действия (стихи 17 и 18), знание о Великом Владыке всего сущего, главенствующем над абсолютным полем высшего “Я”, или Бытия, и над относительным полем гун (стихи 30 и 31), и знание о деятельности Господа (стихи 22 и 23).
“Обреченные”: цель их жизни утрачена. Они не могут найти мирского осуществления, и они потеряны для Божественного. Им не удается жить в сознании-блаженстве, и они пребывают в страдании.
“Бесчувственные”: без правильных ценностей в жизни, лишенные чистого сознания. Они не достигли состояния Бытия. Они не испытали высшее “Я” как отделенное от деятельности; их “я” вовлечено в деятельность, оно не в своей собственной природе. По этой причине Господь говорит, что они “бесчувственные”, как если бы в них не было жизни и сознания.
В этом стихе Господь провозглашает, что постижение состояния всякого знания есть единственный путь к спасению и успеху в жизни; иного пути нет.
Стих 33
Существа следуют своей собственной природе. Даже просветленный человек действует согласно своей собственной природе. Чего может добиться обуздание?
Этот стих раскрывает истину, что свобода от пут достигается естественным образом. Господь отрицает обоснованность контроля на пути к просветлению. Он имеет в виду установить естественный образ жизни для осуществления. В поле деятельности нежелательно создавать стресс и напряжение попыткой контроля и извне, и изнутри. Пусть каждый продолжает путь естественно, дополняя достигнутое во время медитации состояние трансцендентального сознания деятельностью в повседневном распорядке, и таким образом будет уверен, что добьется осуществления.
Так как естественная склонность ума направлена ко все большему счастью, он неизбежно найдет удовлетворенность в высшем счастье, которое и есть трансцендентальное сознание-блаженство, и поднимется над “привязанностью” (стих 34), являющейся основой зависимости. Порицая “обуздание”, Господь в этом стихе советует Арджуне принимать вещи непринужденно1 и не напрягаться, даже чтобы следовать учению.2 Будучи неестественным, обуздание не может быть причиной того естественного состояния жизни, в котором высшее “Я” пребывает Само по Себе, в состоянии непривязанности, не вовлеченное в деятельность.
Сказав в предыдущем стихе: “Знай, что они заблуждаются насчет всякого знания”, Господь в этом стихе дает ключ ко всякому знанию:
чтобы быть “освобожденным от действия” (стих 31), нет необходимости использовать “обуздание”; необходимо только опытом Бытия поднять уровень сознания человека, необходимо только стать “просветленным”. “Обуздание”, предлагаемое деятельности, не “добивается” цели, потому что, как объясняет следующий стих, естественное местонахождение зависимости не в уме или чувствах, на которые единственно может воздействовать обуздание. Привязанность, местонахождение зависимости, не заключается внутри, она находится вовне, в области объекта опыта. Поэтому непривязанность не может быть достигнута обузданием ума или чувств; держать их в отдалении от деятельности не создает состояния непривязанности; непривязанность не может быть достигнута не-деятельностью (стих 4) или любого рода обузданием. Она достигается только познанием высшего “Я” (стих 17) и осознанием Его отделенности от деятельности (стих 28). Другого пути нет, так как существа должны “следовать своей собственной природе”. Они должны заниматься деятельностью, соответствующей их собственному уровню сознания, и поэтому просветление, если оно действительно универсального приложения, должно быть возможным независимо от рода деятельности, которой человек занимается. Вот почему состояние просветления, состояние знания, не может быть достигнуто через обуздание, которое отличает разные виды деятельности. Оно должно быть на уровне абсолютного Бытия, на уровне познания своего высшего “Я”, и совершенно Невзирая на деятельность, которую предпринимает человек “в соответствии со своей собственной природой”.
Следующий стих проливает больше света на это.
Стих 34
Привязанность и отвращение каждого чувства находятся в объекте этого чувства;
пусть ни один человек не окажется в их власти, ибо, воистину, оба они враги, преграждающие ему путь.
Господь намерен указать, что все хорошо и мудро устроено: пусть все остается на своем месте. Привязанность и отвращение каждого чувства находятся в “объекте этого чувства”. Пусть они остаются в этом поле, и пусть поле высшего “Я” остается свободным от них.
Этот стих дополняет предыдущий стих, так как даже идея обуздания занимает ум объектами чувств: чтобы забыть их, ум продолжает думать о них. И в тот момент, когда ум вступает в контакт с объектом через органы чувств, на него влияет привязанность или отвращение, которые присутствуют в объекте. Поэтому неправильно думать с точки зрения воздержания от деятельности об опыте как средстве обретения состояния постоянной свободы от привязанности и отвращения, потому что все время пребывать вне деятельности физически невозможно.
Учение таково: познай Бытие во всей Его полноте, познай Его как отделенное от деятельности; и это будет автоматически поддерживать высшее “Я” в отчуждении от привязанности или отвращения среди всякой деятельности и в присутствии всех объектов чувств.
В предыдущем стихе Господь просил Арджуну не следовать путем “обуздания”. В этом стихе Он ставит на один уровень притяжение и отвращение: “оба, воистину, враги, преграждающие ему путь”.
Это ведет к замечательному выводу в следующем стихе.

Стих 35

Поскольку человек может выполнить ее, его собственная дхарма (хотя) меньшая по заслуге, лучше, чем дхарма другого. Лучше смерть в своей собственной дхарме:
дхарма другого несет опасность.
Жизнь имеет разные ступени эволюции. Для продвижения процесса эволюции необходимо, чтобы одна ступень давала начало следующей и в этом процессе каждая последующая ступень жизненно важна. Господь выражает эту истину, устанавливая принцип, который имеет свое значение на каждом уровне эволюции: “Поскольку человек может выполнить ее, его собственная дхарма, (хотя) меньшая по заслуге, лучше, чем дхарма другого”.
Есть люди, находящиеся на разных уровнях эволюции, и каждый уровень имеет руководящий принцип, свой собственный стандарт. Руководящий принцип, или дхарма, более высокого уровня будет пригодным и практическим для того уровня, но не будет таковым для людей менее развитых. Господь подчеркивает, что человек должен исходить из своего уровня сознания, потому что, только следуя этому, он будет уверен, что достигнет следующей ступени эволюции. Поскольку речь идет об эволюции жизни, собственная дхарма человека наиболее подходящая, даже хотя она может показаться “меньшей по заслуге” по сравнению с кармой другого. Истинная заслуга дхармы заключается в ее полезности для наиболее действенного продвижения эволюции.
Жизнь на одной ступени, продвигаемая дхармой этой ступени на более высокую ступень, начинает управляться дхармой этой более высокой ступени. Вот как ступень за ступенью жизнь эволюционирует благодаря дхарме разных ступеней эволюции. Относительная заслуга дхармы чьей-либо нынешней ступени может быть меньше, чем дхарма более высокого состояния, но ее заслуга на ее собственном месте гораздо больше. Английская хрестоматия для начинающих, несомненно, более низкий уровень, чем “Рай” Мильтона, но для ученика первого класса она представляет значительно большую ценность, так как больше подходит ему.
Если бы человек попытался следовать дхарме, подходящей для человека более высокого развития, он не смог бы успешно осуществить ее на практике и впустую потратил бы свое время и энергию. Это могло бы дойти до того, что повлекло за собой утрату пути его эволюции. Следуя своей собственной дхарме, умри он, он бы естественно поднялся до более высокого состояния жизни; но если бы он умер, пытаясь выполнить дхарму другого, он бы умер смещенным со своего собственного уровня развития, в полном замешательстве относительно пути своей эволюции.
Господь говорит: “Лучше смерть в своей собственной дхарме”; причина, которую Он приводит: “Дхарма другого несет опасность”. Очевидно из этого, что есть даже большая опасность для жизни, чем феномен смерти.
Смерть, как таковая, вызывает только временную паузу в процессе эволюции. В такой паузе нет реальной опасности для жизни, потому что, взятое после этой паузы новое тело делает возможным ускорение прогресса эволюции жизни. Большей опасностью будет нечто, действительно тормозящее процесс эволюции.
Следуя дхарме другого, человек, безусловно, оказывает некоторое воздействие на свою жизнь, но это не будет иметь никакого отношения к его нынешнему уровню эволюции, потому что это касается исключительно его собственной дхармы. Дхарма другого принадлежит уровню эволюции, отличному от его уровня развития. Поскольку человек обладает свободой действия, он, конечно, способен попытаться взять на себя роль действия, принадлежащего разным уровням эволюции. Это значит, что он способен попытаться осуществить действия, подходящие для дхармы другого. Но если он совершает такие действия, он теряет непрерывность прогресса на уровне, с которого он мог бы эволюционировать. Это величайшая опасность для жизни: пока он проживает жизнь, время уходит без какого-либо прогресса на пути.
Господь учит, что каждому следует жить в соответствии с уровнем своей собственной дхармы, потому что это обеспечит устойчивый прогресс на пути эволюции. Конечно же, существуют пути ускорения чьего-либо прогресса, но каждый из них начинается с повышения нынешнего уровня, а не с внезапного отказа от него.
Поскольку данное учение является беседой о Йога Шастре, необходимо рассмотреть дхарму не только на уровне относительной жизни, на уровне трех гун и их деятельности, но и на уровне Бытия, которое лишено деятельности. Дхарма высшего “Я” вечна, в то время как дхарма в относительном поле имеет различную ценность на разных уровнях деятельности. Жизнь включает в себя оба эти вида дхармы — вечную дхарму неизменного высшего “Я” и меняющиеся состояния дхармы на различных уровнях жизни в относительном поле.
Учение этого стиха на его высшем уровне таково: лучше пребывать утвердившимся в дхарме высшего “Я”, которая является абсолютным сознанием-блаженством, чем отведать дхармы трех гун и оказаться во власти привязанности и отвращения. Так как, когда человек утвердился в своей собственной дхарме, дхарме высшего “Я”, его деятельность выполняется под непосредственным влиянием всемогущей Природы и он наслаждается Ее полной поддержкой; если же он отведает дхармы другого, дхармы трех гун, он утратит покровительство и поддержку всемогущей Природы в космической жизни, и его деятельность станет ограниченной ограничениями индивидуальной жизни.
Коль скоро этот принцип верен для дхармы высшего “Я”, он равно верен для дхармы трех гун. Пусть поле деятельности не посягает на поле высшего “Я”. Только таким образом может человек естественно жить и дхармой высшего “Я”, и дхармой в поле деятельности на каждом уровне эволюции. Поле высшего “Я” и поле деятельности будут всегда сохраняться в своем полном качестве. Человек будет жить вечной свободой, среди всяческого успеха в различных сферах жизненной активности, индивидуальной и общественной.
Когда тело реализовавшегося человека встречается со смертью, и нервная система прекращает функционировать, высшее “Я” пребывает в Своей собственной дхарме, вечной дхарме Бытия, в то время как сфера трех гун остается в своей дхарме непрерывного изменения, превращая мертвое тело в различные составляющие элементы. В таком случае смерть равносильна лишь прекращению индивидуальной деятельности, оставляя высшее “Я” в Его безграничном состоянии вечной свободы. Такая смерть — это просто безмолвное объявление невозвращения — невозвращения к циклу рождения и смерти. Когда Господь говорит: “Лучше смерть в своей собственной дхарме”, Он не превозносит смерть; Он только устанавливает принцип достижения состояния вечного Бытия, в котором смерть теряет свое жалкое значение.
Это, следовательно, ответ Господа на все тревоги, которые Арджуна выказал в стихах 40—45 первой главы. Если Арджуна рассматривал дхарму преимущественно на уровне поведения, на уровне грубого аспекта относительной жизни, рассмотрение дхармы Господом исходит из самой основы жизни, из уровня Бытия, основы трех гун. Рассмотренная с этого фундаментального уровня жизни, дхарма обеспечит решение любой проблемы на любой ступени эволюции жизни.
Стих 36
Арджуна сказал:
Что же побуждает человека
совершать грех, даже невольно,
как если бы его вынуждали силой, О Варшнейя?
“Варшнейя”: Господь Кришна, член семьи Вришни, принадлежащей к клану Ядавов.
Это существенный и практический вопрос, задаваемый Арджуной; он хочет знать, что это за сила, что движет Дурьодханой и его сторонниками и может заставить лично его совершить великий грех убийства своих родственников.
Вор знает, что он совершает грех, и это приведет к наказанию. И тем не менее, он не способен сопротивляться. Почему?
Услышав глубокую философию об обособленности внутреннего божественного высшего “Я” от поля деятельности и ясно поняв из предыдущего стиха, что для высшего “Я” опасно выпасть из Его дхармы вечного существования в сферу дхармы в вечно меняющейся природе трех гун, Арджуна с изумлением видит, что истина о разделенности высшего “Я” и деятельности, являющейся естественным состоянием жизни, не проявляет себя в повседневной жизни людей. Именно это заставляет его задать вопрос в данном стихе. Он хочет понять силу, которая крадет у человека Реальность его существования.

Стих 37

 

Благословенный Господь сказал:
Это желание, это гнев, порождения раджо-гуны, всепожирающее наибольшее зло. Знай — это враг здесь, на земле.
“Раджо-гуна”: раджас, одна из трех гун Природы. Она отвечает за движение и энергию.
Именно желание устанавливает контакт чувств с их объектами и тем самым влияет на высшее “Я” путем привязанности или отвращения (стих 34), создающих, в свою очередь, стимул для деятельности, вовлекающей “я”.
Самосознание, непроявленное чистое сознание, проявляется как вибрация — сознание вибрирует и становится сознательным умом, и возникает мысль. Процесс проявления продолжается, и мысль развивается в желание. Желание — это вибрирующее сознание, приведенное в движение и направленное по определенному руслу. Это всякое движение, наложенное на вечно недвижное чистое сознание; и это благодаря раджо-гуне.
Когда поток отдельного желания прегражден другим потоком, в точке их столкновения вырабатывается энергия, и это вспыхивает как гнев, который выводит из равновесия, смущает и разрушает гармонию и плавность потока желания. Это смятение создается в проявленном поле Реальности, и цель проявления, которая состоит в распространении счастья, искажается; самая цель творения срывается.
Вот почему Господь называет гнев “врагом”. Он подобен водовороту на реке, грозящему нарушить плавное течение всего, что плывет по ней. Он подобен огню, сжигающему все на своем пути. Гнев считают великим злом, искажающим самую цель творения.
Здесь обвиняются и желание, и гнев. Если гнев разрушает цель творения, то желание удерживает ум в движении в поле чувственного опыта, и поэтому в ответе за то, что ум вовлекает в действие высшее “Я”, пока “я” еще не достигнет устойчивости в своей собственной природе. И так затемняется естественная вечная свобода высшего “Я”. Желание в состоянии неведения затемняет чистую природу “я”, которая есть абсолютное сознание-блаженство, и это удерживает жизнь в зависимости и страдании.
“Всепожирающее”: этому выражению предшествует “порождения раж-до-гуны”. Это подразумевает, что, поскольку раджо-гуна отвечает за функционирование саттвы и тамаса’, поскольку раджо-гуна лежит в основе всех созидательных и разрушительных сил природы, желание, имея свой источник в раджо-гуне, также обладает естественной способностью либо поддерживать все поле трех гун, либо ниспровергать всю их цель. Господь здесь не обсуждает утверждающий и поддерживающий аспект желания, так как в данном контексте Он анализирует саму его природу как выводящего высшее “Я” из Себя. В качестве такового оно “всепожирающее и наибольшее зло”, ибо оно затемняет настоящую природу высшего “Я”, и тем затмевает абсолютное сознание-блаженство, истинную природу жизни вечной.
Природа желания, раскрытая здесь Господом, накладывается, только пока человек не достиг просветления. Она истинна только для ищущего, невежественного человека, но не для реализовавшегося. Когда человек достигает познания высшего “Я” как обособленного от деятельности, желание перестает быть “врагом здесь, на земле”, потому что оно теперь поддерживается только тремя Гунами, тогда как высшее “Я” остается совершенно свободным от его влияния.
В оставшейся части этой главы Господь продолжает размышлять о природе гнева и желания и в конце концов указывает путь к победе над этими врагами жизни.
Стих 38
Как огонь покрыт дымом, как зеркало — пылью, как зародыш — водной оболочкой, так Это покрыто тем.
“Это покрыто тем”: чистое сознание покрыто желаниями. В этом стихе три метафоры, каждая со своим собственным значением. Дым возникает из огня и покрывает его: желание возникает из чистого сознания и скрывает его.
Зеркало покрыто пылью, которая падает извне его. Источник желания лежит вне поля Бытия, в поле гун. Этот внешний стимул создает желание и покрывает чистое Бытие. Так что можно сказать, что желание, приходящее извне, покрывает Бытие, как пыль покрывает зеркало.
Подобно тому, как водная оболочка, покрывающая зародыш, поддерживает его и сохраняет в нем жизнь, так и желание, затемняющее Бытие, поддерживает и дает жизнь существам, питает их и поддерживает в них жизнь.
Потому это именно желание, которое любым путем скрывает невовлеченную природу высшего “Я” и оставляет Его как бы вовлеченным и как будто бы скованным действием.
Стих 39
Мудрость скрыта этим ненасытным пламенем страсти, неизменного врага мудрых, О сын Кунти.
Желание, по определению, данному в стихе 37, подобно неугасимому ; огню, потому что поток желания, поддерживаемый в движении в определенном направлении ощущением счастья или поиском его, продолжает ; течь от одной точки к другой, так как нет в поле относительности точки, (_чтобы удовлетворить, наконец, его жажду большего счастья.
Вот как непрекращающаяся деятельность желания продолжает сохранять тесные узы, связывающие “я” с внешним миром, тем самым как бы привязывая “я” к полю действия. Желание не позволяется” оставаться не вовлеченным в поле действия, даже хотя всякая деятельность в реальности совершается тремя гунами.
“Мудрые” в этом контексте — те, кто знает “истину о разделении гун и их действиях” и кто знает, “что это гуны воздействуют на гуны”, как объясняется в стихе 28. Мудрые — те, кто, утвердившись в знании о трех гунах, остаются не вовлеченными в поле действия. Когда Господь говорит в этом стихе, что желание — “неизменный враг мудрых”, Он предупреждает изучающих Санкхью, что просто интеллектуального понимания трех гун недостаточно, чтобы утвердить высшее “Я” как не вовлеченное в действие и его плоды. Необходимо подняться над влиянием желания. Но пока жизнь продолжается, ей придется находиться в поле желаний. Нет ни одного практичного человека без желаний. Когда Господь говорит: “мудрость скрыта этим ненасытным пламенем желания, неизменного врага мудрых”, Он не намеревается изложить принцип, что желание должно искоренить, потому что это физически невозможно. Любая попытка в этом направлении лишь сделает жизнь скучной, бесполезной или напряженной.
Цель Господа — изложить Арджуне факты, а затем дать ему технику, с помощью которой он может с легкостью подняться над сковывающим влиянием желания и сделать свою жизнь ярче, успешнее и осуществленной на каждом уровне. Господь прозрачно объясняет механику зависимости, чтобы Арджуна мог лучше осознать, что подняться над этой зависимостью и жить жизнью вечной свободы не трудно, а легко. Подчеркивание в этом стихе враждебности желаний косвенно показывает, что Господь собирается подвести Арджуну к пути, который преобразит влияние желания из враждебности в полезность. Желания перестанут быть “врагом мудрых”; они окажутся сторонниками мудрых и принесут им осуществление в каждом аспекте.
Господь от Своей великой доброты собирается дать Арджуне простую технику преображения всего механизма, порождающего желание, преображения ума и сердца, так чтобы возникновение желаний и их деятельность служили приливными волнами любви и блаженства в безграничном океане единства сознания Бога. Это предполагает, что механизму, создающему желания, — чувствам, уму и интеллекту — задается модель, так что, даже оставаясь в поле желания, он свободен от воздействия желания. Это позволяет высшему “Я” остаться невовлеченным, поручая желания -заботе трех гун, благодаря которым они возникают, растут и действуют.
Следующий стих анализирует механизм возникновения желаний, и оставшиеся стихи этой главы посвящены раскрытию основного, и в то же время самого высокопрогрессивного обучения технике, с помощью которой человек выходит из сковывающего влияния желаний.
Стих 40
Говорят, что чувства, разум и интеллект —
его местопребывание.
Затеняя мудрость посредством этого,
оно вводит в заблуждение обитателя тела.
Объяснив до этого, что утрата мудрости вызвана главным образом непрестанной занятостью ума в поле деятельности, желанием, Господь теперь начинает описывать путь, посредством которого на субъективный аспект жизни человека, отвечающий за все желания и деятельность, можно влиять таким образом, что, с одной стороны, он не позволит желаниям затемнить Бытие, а с другой — он принесет им осуществление, тем самым неся и успех, и спасение жизни.
Сначала Господь описывает субъективный механизм, ответственный за конкретизацию абстрактной сущности желания. Благодаря интеллекту, уму и чувствам, абстрактное желание в форме мысли принимает конкретный облик. В результате высшее “Я” как бы вовлекается в поле деятельности. Вот как невовлеченная природа высшего “Я” как бы вводится в заблуждение. Мудрость, которая считает высшее “Я” невовлеченным и вне зависимости, затемняется чувствами, умом и интеллектом, вступающими в действие под властью желания.
Показав, что чувства являются прямым средством, благодаря которому функционируют желания, Господь в следующем стихе подчеркивает необходимость приведения чувств в надлежащее состояние, чтобы они стали свободными от затемняющей природы желаний.
Стих 41
Поэтому, организовав сначала чувства, О лучший из Бхарат, стряхни с себя это зло, разрушителя знания и постижения.
“Организовав”: санскритское слово, использованное в тексте — “ниямья”, что значит буквально “введя законность и порядок”, или “организовав упорядоченное функционирование чего-либо”. Даже слово “организовать” неадекватно передает точное значение, но оно было выбрано, чтобы избежать “контроля и обуздания”, которые обычно подразумевались комментаторами и привели только к искажению всего смысла и цели этого учения.
Этот стих выявляет основной принцип, показывающий, как сделать жизнь свободной от “этого зла”, от желания, и оставляющий ее в полноте мудрости и свободы в божественном сознании.
Предыдущий стих объявил чувства, ум и интеллект местопребыванием желания. Обучая Арджуну, как регулировать и организовывать поток желания, так чтобы оно могло перестать затенять сущностную природу высшего “Я”, Господь начинает с рассмотрения поля чувств; так как чувства — первоисточник, откуда вытекают все потоки желания.
Внутри горы различные подземные водные потоки текут со всех направлений и все они находят общий выход в роднике. Единственный способ организовать все эти подземные потоки — это организовать выход. Желания в поле интеллекта и ума подобны подземным потокам. Поле чувств подобно истоку, из которого эти потоки изливаются на поверхность. Контролируя выход, вполне возможно с выгодой использовать всю изливающуюся воду. Согласно этому стиху, организация истока чувства — это способ извлечения наибольшей пользы из глубинных потоков желания.
Совет здесь — не отказываться, или убивать, желания, не контролировать желания как таковые, но контролировать исток желаний, организуя чувства. Цель в том, чтобы дать модель функционирования чувств, так чтобы их деятельность была всегда фактически в согласии с законами природы, направляющими процесс эволюции. Это простое и эффективное средство, чтобы “стряхнуть с себя это зло, разрушителя знания и постижения”.
Организация чувств лежит в основе всех реальных достижений в жизни. Следующие стихи излагают эту технику.
Стих 42
Говорят, чувства тонки; тоньше чувств — ум; еще тоньше ума — интеллект; то, что за пределами интеллекта, есть он.
Подчеркнув в предыдущем стихе необходимость организации чувств, Господь теперь указывает последовательность более тонких аспектов субъективной жизни, которые лежат за пределами чувств. Это для того, чтобы найти ключ к организации чувств.
Если человек испытывает трудности, имея дело с офицером, он должен искать того, кто выше по рангу. В поле внутренней жизни, говорит Господь, тот, кто находится за пределами интеллекта, — самая высшая власть.
Следующий стих разъясняет, что контактируя с ним, чувства естественным образом смиряются.
Стих 43
Итак, познав того, кто за пределами интеллекта, усмирив “я” посредством высшего “Я”, О сильнорукии, убей врага в облике желания, которого трудно покорить.
“Познав того”: это значит познав обитателя тела в его истинной природе как Бытие, отделенное от всего поля деятельности тела, чувств, ума и интеллекта. Выражение подразумевает, что это способ “убить врага в облике желания”.
“Которого трудно покорить”: Усмирить желания трудно любыми попытками, нацеленными на прямое их подавление. Желания — импульсы ума. Пока ум не обратился к Бытию, он естественно занят желаниями. Поскольку это естественное отношение ума к желаниям, и поскольку ум является основой существования желаний, единственный способ подчинить желания — обратить ум к Бытию.
Это великая мудрость жизни, суть доктрины Карма Йоги. Господь делает основополагающее утверждение о причине и следствии: влияй на причину, чтобы изменить следствие, иди в область Бытия, чтобы изменить природу интеллекта, ума и чувств. Иди к абсолютной конечной Реальности, и все уровни относительности перестанут быть бременем. Будь просвещенным, и будет жизнь всегда в свободе и полноте, вдали от мрака неведения.
Господь говорит: Постижение конечного вполне в твоей досягаемости. У тебя есть сила познать Высшее, если только ты не подорвешь эту силу. Это равнозначно только тому, чтобы быть тем, что ты есть. Будучи тем, что ты есть, ты обнаружишь, что все поле существования находится в вечной гармонии. Интеллект, ум и чувства будут действовать в согласии, ничто не возьмет верх над другими, и ни одна сторона жизни не ухудшится. Жизнь будет прожита в полноте.
Это новое подтверждение слов Господа из 45-го и 46-го стихов второй главы. Это подход, который отменяет необходимость контролирования чувств какой-либо неестественной или напряженной аскезой. Он делает ненужной любую практику отрешенности или самоотречения ради культивирования состояния просветления.
Дается очень практический метод познания, независимо от того, на пути ли Гьяна Йоги человек, пути знания, или на пути Карма Йоги, пути действия. Независимо от образа жизни человека — домохозяина или отшельника — это прямой подход к осуществлению.
К несчастью, обычно считают, что желания следует подавлять, чтобы достичь просветления. Это совершенно неверно. Превратное понимание возросло в течение нескольких последних столетий, и вследствие этого, задача тех, кто ищет Истину, стала труднее, чем когда-либо прежде. Здесь Господь говорит: Иди к состоянию просветления, чтобы выйти из сковывающего влияния кармы, принеси свет, чтобы устранить тьму. Именно в этом основной принцип стиха; не в том, что человек должен пытаться устранить тьму, чтобы выйти на свет.
Для того чтобы Арджуна мог быть освобожден от пут кармы, Господь хочет, чтобы он покинул все поле кармы. Он хочет, чтобы он знал трансцендентальную Реальность и благодаря этому нарастил свой ум до такой степени, чтобы он поднялся над сковывающим влиянием желаний и действий. Это прямой путь постижения состояния интеграции и вечной свободы в течение жизни человека здесь, на земле.
Являясь завершающим стихом данной главы, этот стих обобщает ответы Господа на вопросы Арджуны в стихах 1, 2 и 36.
Эта глава, излагающая науку действия, отстаивает выход за пределы желания в качестве техники подавления желаний, и также осуществления,
даруемого им; бесполезные желания будут подавляться, в то время как полезные найдут свое осуществление: Принцип поддержания жизни дерева — выйти за пределы дерева. Если человек заботится об области, окружающей корни, о трансцендентальном поле дерева, легко донести питание до всех его частей. Если человек заботится о поле Трансцендентного, он может сделать все древо жизни здоровым и плодоносным.
Благословение этой главы — принцип выхода за пределы поля действия, чтобы принести осуществление действию. Он утвердит и поддержит и жизнь домохозяина, и жизнь отшельника.

Так, в Упанишаде слоеной Бхагавад-ГГЛАВА IV

 

 

ОБЗОР ЧЕТВЕРТОЙ ГЛАВЫ УЧЕНИЯ
Стихи 1—8. Этот путь действия для достижения успеха в миру и свободы в божественном сознании имеет давнюю традицию. По своему содержанию он вечен. Даже если со временем его чистота утрачивается и забывается человеком, она всякий раз восстанавливается в мире волной возрождения, исходящей от Бога.
Стихи 9, 10. Знание Божественного как существующего отдельно от деятельности и знание того, что рождение и деяния Господа божественны, поднимают человеческое сознание до той чистоты, которая помещает человека на божественный уровень.
Стихи 11, 12. Божественное действие по отношению к человеку определяется действиями этого человека по отношению к Божественному. Успех — результат мирской деятельности человека.
Стихи 13—15. Познав Божественное как Творца и все же как не привязанного к деятельности, ищущие освобождения следуют этому примеру и занимаются деятельностью.
Стихи 16—22. Поскольку ход действия непостижим, совершение правильного действия возможно только на основе знания божественной природы. Это знание полностью достигается в божественном сознании, в котором одновременно поддерживаются внутренняя свобода и внешняя •активность.
Стихи 23—33. Достигая божественного сознания, человек поднимается к единству жизни, и в этом состоянии все его действия озарены светом Бога. Венец всех действий — знание Бога.
Стихи 34—38. Утвердившись в этом знании, человек видит все существа в себе и находит себя в Боге. Это высшее состояние чистоты в сознании Бога кладет конец неведению и всем путам действия.
Стихи 39—42. Свет этого знания зажигается в том, кто полон веры, устремлен к цели и подчинил свои чувства. Озарение светом знания без промедления приносит человеку незыблемый покой.
Достигни состояния непривязанности и свободы от сомнений; утвердись в высшем “Я”, и действия не будут связывать тебя.
Эта глава возникает из того же вздоха Господа, что и третья глава. Стих 48 второй главы содержит семена идей, из которых прорастают обе главы: “Утвердившись в Йоге… совершай действия” — глава третья и “отрешившись от привязанности и достигнув равновесия в успехе и неудаче” — глава четвертая. Этих двух глав, таким образом, достаточно, чтобы дать просветление ищущему. В той мере, в какой это способны сделать слова, эти главы дают ему желанный опыт и возможность полного понимания его.
Во второй главе представлена доктрина освобождения. В ней проанализирована жизнь в ее относительном и абсолютном аспектах и обещано освобождение через познание этих аспектов.
Знание в своей цельности заключает в себе и понимание, и опыт. Таким образом, для того, чтобы достичь осуществления, человек должен непременно получить и понимание, и опыт относительного и Абсолютного, независимо от того, следует ли человек путем домохозяина или отшельника. Следовательно, мудрость Санкхьи, которая несет освобождение через понимание относительного и Абсолютного, и практика Йоги, которая несет освобождение, обеспечивая непосредственный опыт двух этих сфер существования, являются путями к просветлению. Все это учение содержится во второй главе.
В третьей главе представлена доктрина действия, предназначение которой — сделать постоянным опыт Абсолютного, впервые упомянутый в стихе 45 второй главы.
Когда этот опыт Абсолютного становится постоянным, Самосознание естественно сохраняется во всех состояниях сознания: бодрствования, сна со сновидениями и глубокого сна. Человек ощущает себя как нечто отделенное от деятельности. По мере того, как он живет в состоянии невовлеченности и естественной непривязанности, его рассудок задается вопросом: “Это ли — правда жизни? Имеет ли это ощущение отделен-ности и непривязанности что-либо общее с реальной жизнью или же это уход от жизни? Действительно ли реальность жизни — это двойственность, двойственность Бытия и деятельности?” Сомнения такого рода снимаются знанием, содержащимся в четвертой главе.
Эта глава, посвященная знанию о самоотречении, анализирует природу действия и природу деятеля как на индивидуальном, так и на космическом уровне — на уровне человека и на уровне Бога, — а затем показывает результат этого систематического и рационалистического анализа: действие и деятель независимы друг от друга, на всех уровнях между ними существует естественное состояние отделенности. Это состояние непривязанности, или самоотречения, обеспечивает, с одной стороны, прочное основание вечной свободы для деятеля, а с другой стороны, максимум возможного успеха и прекрасных плодов действия. Это состояние самоотречения предоставляет вечное игровое пространство для Божественного и для человека. Незнание этой природной основы жизни — причина зависимости и всякого страдания. Результатом знания является вечная свобода. Цель четвертой главы — раскрыть это знание.Наиболее пленительный аспект этой главы в том, что излагая знание об отречении от действия, она объясняет все поле действия, показывая, как поток жизни продвигается ко все более высоким сферам существования (стих 10) и ко все более высоким силам природы (стих 12), пока не сольется с океаном вечной свободы в сознании Бога (стих 9).
Этот раздел знания для ищущего предельно важен, ибо он объясняет самый ценный опыт на пути к просветлению, опыт разделенности высшего “Я” и деятельности. По мере продвижения своих занятий каждый ищущий должен непременно достичь этого опыта, и если ему суждено продолжать свой путь гладко, будучи свободным от сомнений, он должен овладеть этим знанием.
Для того чтобы раскрыть, во всей его полноте, знание отделенности или состояния самоотречения, существующего между высшим “Я” и деятельностью, эта глава объясняет обе сферы жизни, относительную и абсолютную.Тем самым она утверждает философию полноты двух сущностей, которую находим в Упанишадах: “это — полно, и То— полно”. “пурнамадах пурнамидам” — То трансцендентальное непроявленное аб- солютное вечное Бытие полно, и этот проявленный, относительный вечно меняющийся мир чувственно воспринимаемого существования также полон. Абсолютное вечно в своей неизменной природе, и относительное вечно в своей вечно изменчивой природе.
Эта живая Реальность полноты двух сущностей в космическом сознании находит свое завершение в великом Единстве сознания Бога. В развитии этой единой философии полноты двух сущностей данная глава представляет ядро мудрости, содержащейся в этом Писании Йоги, и по этой причине Господь начинает с того, что объясняет Арджуне традицию этой Йоги.
Стих 1
Благословенный Господь сказал:
Я возвестил эту нетленную Йогу Вивасвату,
Вшасват передал ее Мешу,
а Ману рассказал ее Икшваку.
“Эта нетленная Йога”: предыдущие главы были посвящены Йоге — Санкхья Йоге и Карма Йоге. Произнося “эта … Йога”, Господь говорит о них обеих как об одном. Это нужно, чтобы донести до Арджуны, что несмотря на то, что их и объявили разными, у них та же основа и они приносят тот же результат. Их основа — “Быть без трех гун”, которая позволяет осуществляться и мудрости Санкхьи, и практике Карма Йоги. Итак, слово “Йога” в этом стихе обозначает и Санкхья, и Карма Йогу.
Йога, изложенная Господом Кришной, нетленна, ибо она освещает мудрость Абсолютного и мудрость относительного. И относительное, и Абсолютное вечны, так же вечна и Йога, излагающая истину и того, и другого, истину жизни в ее полноте. Она вечна, ибо служит космической цели и естественна для человеческого ума.
Господь говорит, что в начале творения Он обучил этой вечной Йоге Вивасвата, дабы вселить в кшатриев силу и уполномочить их поддерживать закон и порядок, а также оберегать путь праведности во имя благополучия общества. Вивасват открыл это сыну Ману, законодателю мира. А Ману передал это своему сыну Икшваку, который правил Айодхьей как первый король Солнечной династии.
Бхагавад-Гита — это наивысшее выражение божественного ума, доступного пониманию человека. Занимаясь невидимыми аспектами жизни, она также касается прошлого и настоящего мира нашей повседневной жизни. Более того, Бхагавад-Гита, излагая всеобщую Истину, сама по себе является историческим документом, рассказывающим о событиях, которые имели место пять тысяч лет тому назад.
Чтобы понять историческое значение Бхагавад-Гиты, необходимо познакомиться с Индийской концепцией истории и времени.
Изучение истории имеет определенную цель и занимает определенное место в жизни человека. Его цель — воспитать ум настоящего с помощью информации из прошлого и тем самым обеспечить лучшее настоящее и лучшее будущее. Таким образом, каждое поколениеполучает преимущество, пользуясь достижениями прошлого, и продвигается по пути мудрости.
Но отнюдь не знания хронологической последовательности событий воспитывают изучающих историю, важна ценность событий, и именно этому аспекту Индийские историки уделяли наибольшее внимание. Для грядущих поколений они записали только такие примеры из большого отрезка времени, которые помогают объединить человеческие жизни в единое целое. Их цель — вдохновить человека и как личность, и как члена общества.
Перед просветленным мудрецом Веда Вьясой, которого считают величайшим историком Арийской культуры Индии, лежал огромный пласт времени, требующий внимания. Как добросовестный человек, полностью интегрированный, т.е. осознавший себя частью единого целого, он не мог представить этот огромный период истории как простую последовательность дней и лет. Он мог только выбрать исключительные события и так описать их, чтобы они вдохновляли и направляли людей всех времен на пути эволюции и воспитывали их в духе интеграции их жизни. Вот почему нельзя обнаружить хронологического порядка в Индийской истории. Вьяса считал абсурдным хронологически закреплять каждое событие единственно для того, чтобы расставить все вехи на длинном пути времени.
Более того, физически невозможно написать историю миллионов лет в хронологическом порядке. Для небольших стран с несколькими тысячелетиями существования цивилизации историкам, обозревающим эту небольшую область пространства и небольшой отрезок времени, вполне реально поддерживать хронологический порядок. Но Вьяса имел ясное представление обо всем промежутке времени, начиная со дня сотворения мира. Такой ум не стал бы и не мог бы придавать какого-либо значения хронологии.
Индийская концепция времени, изложенная ниже, ясно покажет ситуацию, с которой столкнулись Вьяса и другие Индийские историографы.
Время — это понятие для измерения вечности. Индийские историки основывают свою концепцию времени на вечном Бытии; для них вечность — это основное поле времени.
Чтобы придти к некоторому представлению о вечном, лучшей мерой будет жизненный период того, что в относительном поле творения отличается наибольшим долголетием. Это, согласно просветленному видению Вьясы, Божия Матерь, Матерь Мира, которая в конечном итоге несет ответственность за все, что есть, было и будет во Вселенной.
Вечность вечной жизни абсолютного Бытия можно постигнуть как бесчисленное множество жизней Божией Матери, каждая из которых вмещает в себя тысячу жизней Господа Шивы. Одна жизнь Господа Шивы равна тысяче жизней Господа Вишну. Одна жизнь Господа Вишну соответствует длительности тысячи жизней Брахмы, Творца. Одна жизнь Брахмы складывается из ста лет Брахмы; каждый год Брахмы состоит из двенадцати месяцев Брахмы, в каждом месяце Брахмы тридцать дней Брахмы. Один день Брахмы называется Кальпой. Одна Кальпа равна четырнадцати Ману. Один Ману называется Манватарой. Одна Манватара равна семидесяти одному Шатурьюги. Один Шатурьюги содержит четыре
Юги, т.е. Сат-Югу, Трета-Югу, Двапара-Югу и Кали-Югу. Длительность Юг изменяется длительностью Сат-Юги. Так, период Трета-Юги равен трем четвертям Сат-Юги; период Двапара-Юги — половине Сат-Юги, и период Кали-Юги — четверть Сат-Юги. Кали-Юга равна 432000 годам человеческой жизни.
Теперь обдумайте время сотворения мира: сколько миллиардов триллионов лет существует мир! Даже если бы описание одного года заняло только одну страницу или даже одну строчку, смог ли бы кто-нибудь прочитать такую историю и извлечь из нее урок для себя? Вот почему индийские историки не придерживались хронологического порядка. Не говоря уже о том, что это невыполнимо, в этом не видели необходимости, полагали бесполезным и вредным для самих целей истории.
Это должно запечатлеться в сознании тех современных историков, кто склонен отбрасывать как не исторические любой ряд событий, для которых они не смогли найти правильного хронологического порядка. Прискорбно, что столь драгоценные жизнеописания высочайшего человеческого уровня, которые можно найти в исторических материалах древней Индии, считались мифом. Напротив, их следует признать полезнейшей историей высочайшей цивилизации, которая когда-либо существовала на земле.
Бхагавад-Гита образует центральное ядро Махабхараты, самого подлинного свидетельства истории Индии. Это не может быть отброшено как мифология только потому, что узость представлений современных историков, привязанных к строгой хронологии, не дает им возможности понять ее как историческое свидетельство и заставляет их считать ее художественной литературой.
Печально, что некоторые современные комментаторы Бхагавад-Гиты пошли по стопам современных историков и отказались признать ее историческую достоверность. Остается только надеяться, что наступит рассвет и истина будет признана истинной.Когда Господь Кришна напоминает Арджуне о том, что великая мудрость Бхагавад-Гиты была поведана Вивасвату в начале этой Кальпы, Он не перечисляет детально всех хранителей этого высшего знания. Чтобы Арджуна получил представление о первоначальном источнике учения, достаточно дать ему понять, что эта вечная мудрость передается из поколения в поколение. стиху 17 главы VIII.
Стих 2
Итак, получив ее друг от друга, мудрецы королевской крови знали ее. Но с долгим течением времени, О испепелитель врагов, эта Йога была утрачена для мира.
Господь говорит, что эта техника интеграции жизни была вручена философам-королям, людям, которые в те времена вели активную жизнь и несли большую ответственность за судьбу мира. В те дни правители отвечали за все аспекты развития их народа: физический, умственный и духовный. Они несли эту мудрость Йоги народу в целом. В современном демократическом мире каждый человек должен заботиться о своих делах сам. Следовательно, вполне сообразно с нашим временем, что каждый человек должен чувствовать ответственность за свое собственное развитие.
Поскольку духовное развитие лежит в основе всех других форм развития, необходимо, чтобы эта великая наука и искусство успешной жизни были теперь вручены каждому человеку во всех концах земли.
Господь говорит: “получив ее друг от друга”. Тем самым Он придает несомненную достоверность этой системе Йоги. Она существует с самого начала истории. И снова Он говорит: “мудрецы королевской крови знали ее”, показывая драгоценность доктрины, которой следовали люди, занимавшие очень ответственное положение.
Причина ее утраты, говорит Господь, — “долгое течение времени”. Но в первом стихе Он назвал эту Йогу нетленной. Это подразумевает, что в то время, как принцип Йоги нетленен, практика Йоги нуждается в периодическом возрождении в соответствии с изменившимися от века к веку условиями жизни. Так как она пробуждает сознание человека к высшей чистоте, эта система Йоги равно приемлема для людей любой эпохи. Однако, иногда ей следуют не в первозданной чистоте; тогда желаемых результатов достичь не удается и это, в конце концов, ведет к безразличному отношению к практике Йоги. Так время от времени теряется этот великий принцип жизни. Однако он не может быть утрачен навсегда, ибо как Истина существования он должен появляться на свет снова и снова. Природа помогает восстановить его. Время от времени приходят учителя, чтобы своим прекрасным вдохновением еще раз указать путь. Они возобновляют традицию, сохраняющую учение. Возобновленная традиция остается господствующей до тех пор, пока она продолжает вдохновлять людей. Но когда она перестает отвечать потребностям эпохи, появляются новые учителя. Этот цикл повторяется снова и снова. Некоторые из тех, кто приходит возродить традицию, почитают путь древних учителей; другие, не умея связать традиционные объяснения с нуждами сегодняшнего дня, отдаляются от установленной традиции. Их учения образуют новые ветви на старом стволе.
Хранители древней традиции Ведической мудрости выступают как попечители главного ствола, от которого время от времени отходят новые ветви в виде различных религий, верований, философий и культур в разных частях мира.
Сейчас наиболее почитаемая традиция Ведической мудрости — это традиция Шанкарачарьи, которая в ее сегодняшней форме возникла около двух с половиной тысяч лет тому назад’ с учением первого Шанкарачарьи. Он возродил забытую Истину. Своим верным толкованием сущности Ведической литературы он вновь установил принцип Единства всепроника-ющего Бытия среди многообразия жизни. Он установил единую философию полноты двух сущностей как основное учение Веданты. Его комментарии к Брахмасутре, Упанишадам и Бхагавад-Гите превозносят за глубокую мудрость и великолепное объяснение Реальности жизни.
Удивительно, до какой степени время искажает истину учения! Истина учения Шанкары была настолько неверно истолкована его интерпретаторами, что современные писания о его мысли мало что оставили от его духа. Саньяси, или ордены отшельников традиции Шанкары, толковали Шанкара Веданту как совершенно закрытую для домохозяев, составляющих основную часть общества, и открытую только для них самих. Результатом этого явился духовный упадок и моральная деградация Индийского общества.
В таком падении нет ничего нового. Это происходит, говорит Господь Кришна, “с долгим течением времени”. Истина затемняется, и ее место занимают искаженные интерпретации. Однако, когда эти отступления от Истины заходят так далеко, что сам принцип находится под угрозой исчезновения, его спасает новое возрождение.
Священная традиция великих учителей2, которая в ответе за возрождение учения после очередного периода забвения, завладевала умами и сердцами тех, кому дорога Истина во все времена. Ее не просто почитают, ее буквально боготворят ищущие Истины и познающие Реальность. Стих3, называющий имена самых великих и самых высокочтимых учителей, не только веками вдохновлял ищущих, но и был источником радости даже для совершенных сердец реализовавшихся душ, проходящих сквозь длинный коридор времени.
“Испепелитель врагов”: этим выражением Господь показывает Ард-жуне, что эта Йога была утрачена, потому что она попала в руки слабых людей, и что теперь в сильных руках Арджуны она докажет свою ценность и поможет миру восстановить и сохранить путь праведности.
Этим выражением Господь также хочет вселить в Арджуну уверенность в том, что он будет достоин этого великого благословения.
В следующем стихе Он называет другие причины, побудившие Его передать эту мудрость Арджуне.
Стих 3
Эту самую древнюю Йогу, которая действительно есть высшая тайна, Я сегодня поведал тебе, ибо ты мой преданный ученик и друг.
“Древняя Йога” показывает, что учение выдержало испытание временем и не может не быть полезным. Господь не пробует какой-то новый метод. !0н только возрождает старую традицию. С незапамятных времен так всегда говорили великие учителя; они никогда не преподносили свое учение как нечто новое, они, скорее, говорили о возвращении забытой мудрости жизни. Они говорили только о восстановлении, ибо правда любого жизненно важного принципа продолжает существовать во времени.
Господь называет здесь два качества Арджуны, которые дают ему право на получение этой великой сокровенной мудрости: “преданный ученик” и “друг”. Он также называет два качества системы Йоги: “высшая” и “сокровенная”. Нечто сокровенное можно поведать другу, но тем, что является высшей тайной, можно поделиться только с преданным человеком. Преданный никогда не усомнится в своем учителе. Чтобы Арджуна мог свободно спрашивать, Господь Кришна называет его Своим другом.
В следующем стихе Арджуна воспользуется этой свободой.
Стих 4
Арджуна сказал:
Позднее было Твое рождение
и раньше — рождение Вивасвата:
как понимать мне эти слова, те, что Ты возвестил в начале?
Этот вопрос свидетельствует о настороженном внимании,с которым Арджуна слушает каждое слово Господа, о его напряженной чуткости и
тщательном изучении каждой мысли. Таков ум настоящего искателя Истины. Хорошего учителя подобные вопросы только воодушевляют.
В предыдущем стихе Господь Кришна Своей личностью связал бесконечно далекое прошлое и настоящее. А сейчас Арджуна обособляет Его во времени и заявляет о своей неспособности осознать вечность времени в Нем.
Ответ Господа Кришны очень прост и ясен.
Стих 5
Благословенный Господь сказал:
Много рождений прошло для Меня, да и для тебя тоже, О Арджуна. Я знаю их все, а ты их не знаешь, О испепелитель врагов.
Этот стих может служить иллюстрацией к тому, о чем в принципе говорилось в стихах 12 и 22 второй главы: тела изменяются во времени, а время меняется в высшем “Я”, в Бытии, которое продолжает быть, невзирая на прошлое, настоящее и будущее. Как воплощенное “я” остается неизменным, когда тело проходит сменяющие друг друга состояния детства, юности и старости1, так и высшее “Я” остается неизменным в вечности времени.
Господь говорит: “Я знаю их все, а ты их не знаешь”. Это указывает на различие между жизнью человека и Инкарнацией Бога. Рождение человека — результат его прошлых деяний, как хороших, так и дурных, так что его зрение окрашено и замутнено этими влияниями. Природа божественной Инкарнации — неизменно чистый вечный беспредельный разум. Его видение абсолютно ясно; поэтому для Него сохраняется вечность знания и фактор времени этому не помеха.
Бытие Господа — это игровое пространство времени, которое Он создает. Время приходит и уходит, а Он, непоколебимый в Своем вечном Бытии, во веки веков продолжает быть. Он — океан жизни, а время подобно волнам прилива и отлива на поверхности океана. Хотя приливные волны приближаются к глубинам, им никогда не постигнуть непостижимой бездны.
Жизнь человека подобна волне, которая поднимается, чтобы увидеть, и которая видит ровно столько, сколько она в состоянии увидеть; но высота Господа Кришны сравнима с океаном, на поверхности которого отражается весь космос. Вот почему Господь “знает их все”, а Арджуна “их не знает”.
Арджуна усомнился в словах Господа Кришны, и выражение “ты их не знаешь” показывает, что Господь вынужден использовать Свой авторитет. Но в то же время, Он обращается к Арджуне “испепелитель врагов”, чтобы не дать ему пасть духом. Господь Кришна являет свои авторитет с любовью.
Следующий стих объясняет далее природу Господа.

Стих 6

 

Хотя Я не рожденный и природа моя бессмертна, хотя Я и Владыка всех существ, все же, сохраняя Свою природу, Я рождаюсь Собственною силою творения.
Это место содержит объяснение важного психологического подхода. Поскольку Господь ранее подтвердил подлинность этой системы Йоги, провозгласив ее древность и величие традиции, Он теперь также разъясняет Арджуне, что Он, провозглашающий эту вечную мудрость, Сам по Себе велик и что одно Его слово может считаться авторитетным.
Направление этой беседы таково, что она заставляет Арджуну задавать Господу вопросы в отношении именно тех моментов, о которых Господь хотел бы поведать в дальнейшем. Если бы слова Господа об этом, а также предыдущая строфа были произнесены им в другом контексте, а не в ответ на вопрос Арджуны (стих 4), они не были бы столь действенны и убедительны. Именно величие учителя помогает ученику задать верный вопрос. Отвечая на него, учитель свободно развивает свою тему и в то же время поддерживает в ученике больший интерес, чем мог бы вызвать простой монолог учителя.
Хотя проявленное творение, которое включает людей и другие создания, возникает из непроявленного, это проявление возможно благодаря пракрита. Но божественное проявление непроявленного Бытия, которое приходит, дабы заново установить забытую мудрость жизни, происходит благодаря “Лила-шакти”, той самой силе Абсолюта, неотъемлемой части Его трансцендентной божественной природы.
Умение оперировать — это неотъемлемая сила хирурга. Иногда (например, в часы работы хирурга за операционным столом) она активно проявляет себя, а иногда (скажем, в дни его отдьиа) она находится в скрытом состоянии. Лила-шакти (сила игры Брахмана) действует аналогичным образом, и благодаря этому непроявленное, вечно пребывая в своем абсолютном состоянии, являет себя в творении. Таким образом
всемогущая природа вечного Бытия поддерживает Реальность в обоих Ее аспектах, как абсолютном, так и относительном.
Господь говорит: “…сохраняя Свою природу, Я рождаюсь”. Как сок дерева проявляется в листе и цветке, не теряя при этом своих свойств как сока, так и непроявленное Бытие рождается, оставаясь при этом непроявленным, нетленным и вечным. С Абсолютом ничего не происходит, и все же, благодаря Его собственной природе, возникает Инкарнация Абсолюта.
Здесь Господь говорит: “…Оставаясь в Своей Собственной природе, Я рождаюсь Собственною Силою творения, и ею же Я действую; вот как Я остаюсь несвязанным, и в то же время способным восстановить закон и порядок в творении”.
Этот принцип развивается в следующем стихе.
Стих 7
Всегда, когда дхарма в упадке,
и адхарма процветает,
О Бхарата, тогда Я создаю Себя.
“Адхарма” — противоположное дхарме.
“Дхарма” — происходит от корня “дхри”, имеющего значение “то, что поддерживает”. Дхарма — это то, что поддерживает все сущее. Что же поддерживает творение? Чарака и Сушрута, древние Индийские истолкователи Аюрведы, науки здоровья, считают, что равновесие трех гун:
саттвы, раджаса и тамаса поддерживает все создания. Целостность творения достигается с возрастанием саттвы и разрушается с возрастанием тамаса. Равновесие трех гун поддерживается автоматически, так же, как закон и порядок автоматически поддерживаются правительством. Но всякий раз, когда возникает кризис, глава государства бывает вынужден использовать особые полномочия. Всякий раз, когда дхарма в упадке, баланс трех гун нарушен, равновесие в природе утрачено, путь эволюции искажен и преобладает хаос. Вот в такие критические моменты и происходят Инкарнации Господа. Инкарнация Господа Кришны и есть особое проявление Брахмана, вечного неизменного Бытия.
Жизнь имеет две фазы: относительную и абсолютную. Обе фазы полны: Абсолютная полна в своей вечной неизменной природе, а относительная полна в своей вечно меняющейся природе. Эта вечно изменчивая природа относительной жизни поддерживается во всех своих аспектах сотворения и эволюции благодаря невероятной мощи природы, называемой дхармой, которая лежит в основе слаженного действия трех гун. Дхарма подобна мощному течению, которое силой увлекает за собой все, что встречается на его пути.
Дхарма поддерживает эволюцию; но когда, вследствие прегрешений большинства людей на земле, сила дхармы значительно затемняется, естественная сила эволюции в природе ослабевает. В результате этого вечно меняющийся мир относительного существования начинает утрачивать свой естественный порядок. Это угрожает полноте относительного аспекта жизни. Происходит возмущение всемогущей силы, которая призвана обеспечить нерушимость полноты как Абсолютной, так и относительной фаз жизни. И тогда эта всемогущая сила воплощается.
Упадок дхармы — искажение пути эволюции, закат праведности в обществе — вызывает необходимость восстановления истинных принципов жизни. Приходит Инкарнация, вся природа ликует, возрождается дхарма, и злу наступает конец.
Поэтому праведные благодарны злодеям, так как по мере усиления и преобладания порока в мире возникает необходимость проявления Всемогущего, дабы насладились праведники.
Цель Инкарнации полностью разъясняется в следующем стихе.
Стих 8
Дабы защитить праведников и уничтожить злодеев, дабы решительно утвердить дхарму, Я рождаюсь из века в век.
Господь говорит, что у Него двуединая цель: защитить праведников и уничтожить злодеев. Защита праведных подразумевает уничтожение злодеев, но, говоря здесь о защите праведников, Господь имеет в виду нечто большее, чем простое удаление терний с их пути.
Даже в периоды преобладания неправедности в обществе праведные успешно поддерживают дхарму благодаря великой силе, вливающейся в них, когда во время ежедневных медитаций они причащаются Божественного. Рост божественного сознания в их умах сопровождается очищением их жизни, пока наконец они не начнут испытывать настоятельную потребность в том, чтобы абстрактное блаженство сознания Бога было материализовано, чтобы оно явилось на уровне чувств, доставляя им наслаждение. Их сердца все больше и больше полнятся любовью, и потребность в божественном откровении в той или иной форме нарастает. Когда природа более не может противостоять этому, тогда Господь рождается и исполняет желание праведных. Вот каким образом Господь защищает праведников.
Господь говорит: “Я рождаюсь из века в век”. Это значит, что в любую эпоху находятся те ревностные, любовно преданные Богу люди, ради которых Он принимает материальную форму, и когда Он нисходит, чтобы доставить им радость, Он также очищает землю, уничтожая негативные силы, загрязняющие атмосферу своим противодействием праведности.
Хотя уничтожение злодеев и является причиной Инкарнации Господа, не в том его главная цель. Он приходит, дабы порадовать и защитить праведных. Он нисходит на землю, движимый праведными, ради любви праведных и ради осуществления желаний праведных. А придти на землю, чтобы дать Свою любовь Своим преданным — это радость для Всемогущего Бога. Он приходит на землю, и с Ним приходит свет. Этот свет рассеивает мрак невежества и несет гибель злодеям. Восстанавливается равновесие в природе, крепнут силы эволюции. Дхарма обретает надежную основу в мире.
Установление дхармы в Божием творении — это Его собственная работа. Он делает ее. Он делает ее снова и снова либо через непроизвольные мероприятия Его правительства. Сам при этом как бы оставаясь за сценой, либо воплощаясь в теле и активно участвуя в мирских делах.
Стих 9
Рожденье Мое и деянья Мои божественны. Тот, кто знает самую суть этого, покинув тело, не рождается вновь. Он приходит ко Мне, о Арджуна.
“Рожденье Мое”: рождение Господа отлично от рождения человека. Оно божественно в том смысле, что Он, Божественный, вечно пребывая в Своем космическом состоянии трансцендентального Бытия, воплощается в теле и сходит на землю. Божественное рождение не требует переходного периода и не включает в себя процесса физического рождения:
божественное Бытие не становится не-божественным и не-Бытием, оставаясь божественным и оставаясь Бытием. Он является в облике человека, чтобы спасти человеческую жизнь на земле и снова установить путь праведности.
“Мои деянья”: принимая человеческую форму, непроявленное трансцендентальное Божественное остается в Своей божественной природе и действует. Божественная природа — это все Бытие, вечное, неизменное и неактивное, хотя и являющееся неиссякаемым источником жизненной энергии. Поскольку Господь действует, оставаясь при этом в Своей божественной природе, Его деяния также божественны.
Для того, чтобы постигнуть божественное рождение и деятельность божественной Инкарнации, человек должен подняться до состояния Божественности. Поднявшись до этого состояния, утвердившись в вечном Бытии Абсолюта, он поднимается над путами времени, пространства и причинности. Для него не существует проблемы рождения и смерти. Он получает вечную жизнь, жизнь во вневременной безграничной вездесущности Господа; его жизнь — в Его жизни. “Он приходит ко Мне”, — говорит Господь. А этим снимает сам вопрос о новом рождении в мире.
Стих 10
Освобожденные от привязанности, страха и гнева, растворенные во Мне, нашедшие во Мне прибежище, очистившиеся аскетизмом мудрости, многие пришли к Моему Бытию.
Последовательность высказанных здесь мыслей очень значима: “Освобожденные от привязанности, страха и гнева” — предпосылка к “растворению во Мне”.
“Освобожденные от привязанности, страха и гнева”: привязанность1, страх и гнев2 находят благодатную почву в невежестве, где “я” не обнаружило себя в высшем “Я”. Как объясняется в стихе 45 второй главы, Трансцендентальная Медитация выводит ум в поле сознания-блаженства, высшего удовлетворения и безграничной энергии, не оставляя места для какой бы то ни было слабости. Она приводит ум в состояние Бытия, составляющее основу сознания Бога, суть которого передана здесь словами “растворенные во Мне” и “нашедшие во Мне прибежище”.
“Очистившиеся аскетизмом мудрости”: аскетизм — это отречение от чувственных наслаждений или выход из поля чувственной деятельности и наслаждения. Цель аскетизма — очищение через освобождение ума от воздействия объектов чувств. Таким же образом знание отделяет высшее “Я” от всего поля деятельности. Таково значение выражения “аскетизм мудрости”. Это не следует понимать в том смысле, что путь знания связан с такими же трудностями и лишениями, что и практика аскетизма. Напротив, процесс приобретения знаний наполнен радостью от начала до конца, от состояния трансцендентального сознания через космическое сознание к сознанию Бога. На пути к Трансцендентному ум обретает все большую свободу от “грубых” полей опыта, а это все больше приближает его к состоянию чистоты. В конце концов, ум выходит за пределы тончайшего состояния опыта, он предоставлен самому себе и тогда он достигает состояния абсолютной чистоты.
Это состояние абсолютной чистоты, достигнутое во время трансцендентального сознания, становится постоянным в космическом сознании и достигает своего апогея3 в состоянии чистоты, рожденной знанием конечного единства жизни в сознании Бога. В этом состоянии знания человек приходит к тому Единению .с Богом, о котором Господь говорит:
“Многие пришли к Моему Бытию”.
Словом “многие” Господь предлагает надежду на Единение с Богом любому человеку.
Описав здесь прямой путь достижения конечного знания в сознании Бога, в следующем стихе Господь говорит о Его реакции на способ приближения, усвоенный ищущим.
Стих 11
Насколько люди приближаются ко Мне, настолько Я им благоволю; во всех случаях, О Партха, люди следуют Моим путем.
“Насколько люди приближаются ко Мне, настолько Я им благоволю”:
таков установленный закон природы, что действие равно противодействию. В полноте Божественного Бог всегда полон, и в устойчивости своей эта полнота сравнима с водой огромного озера. Вода не имеет тенденции утекать или, наоборот, сопротивляться своей текучести. Она просто такая, какая есть. Если фермер хочет подвести воду на поле, он опускает трубу до уровня воды. И вода не отказывается течь по трубе.
Более того, Господь говорит: “Во всех случаях, О Партха, люди следуют Моим путем”. На разных уровнях это имеет разное значение. Во-первых, природа человека подобна природе Бога в том смысле, что человек ведет себя по отношению к другим так же, как другие ведут себя по отношению к нему.
Во-вторых, узнав, что природа Господа такова, что Сам Господь не проявляет инициативы, что Он только отвечает на действия людей, люди стараются извлечь из этого максимальную пользу, всецело предаваясь Ему через медитацию, которая является прямым путем к сознанию Бога. Тот, кто достигает этого состояния, действительно теряя свою ограниченную личность, поднимается до статуса безграничного вечного Бытия в сознании Бога. Цель Господа в раскрытии этой важной стороны Своей природы заключается в том, чтобы таким образом все люди достигли этого состояния божественного существования. Здесь излагается техника, благодаря которой ограниченная личность человека получает возможность подняться до безграничного статуса вечного существования в сознании Бога. Это доступно всем.
В-третьих, естественным для каждого человека является стремление ко все большему счастью, и далее — к вечному счастью сознания Бога. Это еще одна причина, почему Господь говорит: “во всех случаях, О Партха, люди следуют Моим путем”.
Наконец, слова “во всех случаях, О Партха, люди следуют Моим путем” показывают, что собственное сознание Бога — это единственный направляющий фактор человеческого сознания. Оно лежит в основе всей жизни в космосе и представляет собой главный побуждающий разум всех существ. Космическим разумом поддерживается разум человека.
Стих 12
Те, кто желает успеха своих действий здесь, на земле, приносят жертвы богам, ибо успех, рожденный действием, приходит быстро в мире людей.
Успех, безусловно, достигается усилием. Те, кто знает, как обращаться к Ведическим богам, делают это, совершая особые обряды жертвоприношений. Войдя в контакт с более могущественными силами природы, они могут снискать их благоволение и добиться большего успеха в жизни. Когда Господь говорит здесь “успех, рожденный действием, приходит быстро в мире людей”, Он стремится донести до Арджуны, что тогда как у низших видов эволюция души зависит от восходящих течений эволюционного движения в природе, у человеческого рода душа обладает свободой действия, и, таким образом, развитие человека зависит от того, как он действует и что он делает.
Этот стих утверждает необходимость действия как такового для успеха в мирских делах, и, в то же время, показывает направление, в котором это действие должно продвигаться.
Стих 13
Четырехкратный порядок был создан Мной -, согласно разделению гун и действий. .у Хотя Я и автор его, знай Меня как не-деятеля, неизменного.
Все сотворенное есть взаимодействие трех гун. С нарушением первоначального равновесия саттвы, раджаса и тамаса начинается процесс их взаимодействия. Это и есть начало творения. В каждом аспекте творения обязательно присутствие всех трех гун, поскольку одновременно с творением начинается процесс эволюции, и это требует наличия двух сил, противодействующих друг другу, и одной, которая дополняла бы обе эти силы.
Саттва и тамас противостоят друг другу, а раджас — сила, которая дополняет и ту, и другую. Тамас уничтожает достигнутое состояние. Саттва создает новое состояние в недрах разрушающегося старого. Таким образом, через одновременно протекающий процесс созидания и разрушения движется процесс эволюции. Сила раджаса играет необходимую, но нейтральную роль в созидании и разрушении; она поддерживает связь между силами саттвы и тамаса. Итак, для любого состояния проявленной жизни необходимы все три гуны.
“Четырехкратный порядок”: по законам математики, три гуны могут вступать друг с другом в следующие шесть сочетаний:
1. Саттва преобладает, раджас играет второстепенную роль;
2. Саттва преобладает, тамас играет второстепенную роль;
3. Раджас преобладает, саттва играет второстепенную роль;
4. Раджас преобладает, тамас играет второстепенную роль;
5. Тамас преобладает, саттва играет второстепенную роль;
6. Тамас преобладает, раджас играет второстепенную роль.
Сочетания 2 и 5 невозможны из-за противоположной природы саттвы и тамаса. Следовательно, имеется только четыре возможных сочетания трех гун.
Это и есть четырехкратный порядок в творении. Каждый вид, будь то растение, животное или человек, подразделяется на четыре категории в соответствии с четырьмя сочетаниями гун, определяющих естественный образ действий каждой категории.
“He-деятель”: деятельность во всех областях жизни обусловлена тремя Гунами’. Конечное универсальное Бытие — это основа гун; таким образом сказано, что “Я” непроявленного вездесущего неизменного Бытия есть Творец. Он — Творец, и в то же время, вечно пребывая в Своем собственном Бытии, Он не вовлечен, Он — “не-деятель”2.
Пример поможет лучше пояснить эту мысль. Ионы кислорода и водорода, соединяясь, создают свойства воды. Вода замерзает, и в результате возникают свойства льда. В этих различных состояниях — газа, жидкости и твердого тела — основные элементы, а именно кислород и водород, остаются неизменными. Поскольку они являются основным материалом, из которого образуются газ, вода и лед, можно сказать, что кислород и водород создали эти различные субстанции. Но поскольку на всех этих разнообразных стадиях кислород и водород остаются тождественными себе, их можно считать не-действующими. Именно таково состояние конечного Бытия. Как основа всего сущего оно и есть “автор”, а как вечно не меняющееся оно и есть “не-деятель” и “неизменное”.
Когда Господь говорит: “знай Меня как не-деятеля”, Он просит Ар-джуну вывести свой ум в трансцендентальное состояние сознания, за пределы поля трех гун, и получить непосредственное знание источника творения, самому убедиться в том, что абсолютная тишина — это творческая энергия и разум вечного Бытия, первоисточник всякой творческой энергии и разума в относительном поле.
В этом стихе Господь провозглашает Себя автором творения и в то же время заявляет о Своей абсолютной неизменной природе. Будучи всемогущим. Он способен сохранять Свой статус невовлеченного даже в процессе сотворения. Следующий стих далее проясняет эту мысль.
Стих 14
Действия не вовлекают Меня, и нет у Меня никакой жажды плодов действия. Тот, кто воистину знает Меня настолько, не связан действиями.
Любой человек, обладающий сознанием Бога, постоянным осознанием источника творения, на своем собственном опыте узнает, что этот источник имеет трансцендентальную природу. Вот поэтому Господь говорит:
“Тот, кто воистину знает Меня настолько, не связан действиями”.
“Воистину знает Меня настолько” значит “знает Меня совершенно”. Совершенное знание означает знание, основанное как на опыте, так и на понимании’.
“Действия не вовлекают Меня”: это перекликается со стихом 28 главы III, где сказано, что “это гуны воздействуют на гуны”, в то время как Бытие остается невовлеченным. И вновь это возвращает нас к стиху 9 настоящей главы, где говорится о том, что деятельность Господа не принадлежит материальному миру или полю трех гун; она божественна и проистекает в Его вечной свободе. О природе Господа как абсолюта говорилось в стихе 6. Все это с достаточной полнотой раскрывает смысл выражения “невовлеченная природа Господа”.
“И нет у Меня никакой жажды плодов действия”: в стихе 22 третьей главы Господь уже выразил Свое вечное состояние полного удовлетворения.
“Кто воистину знает Меня настолько” означает “тот, кто глубоко познал Мою природу как совершенно не вовлеченную ни в действия, ни в их плоды”. Чрезвычайно важно здесь слово “воистину”. Оно подразумевает познание через участие, показывающее, что человек достиг сознания Бога.
Выражение “и нет у Меня никакой жажды плодов действия” выявляет скрытый смысл черты, одинаково присущей проявленной и непроявленной сферам жизни. Обе они вечно продолжают быть благодаря вечной природе всемогущего и всевышнего Господа. Свет точного знания невовлеченности Всевышнего посреди громадной деятельности беспредельного творения может воссиять лишь на основе чьего-либо собственного опыта познания невовлеченности высшего “Я” в поле деятельности.
Такова последовательность эта под постижения истинной природы Господа: сначала человек осознает свое собственное “Я” как обособленное от деятельности и, обретя таким образом знание истинной природы своего “Я”, оставляет всю деятельность Господу и походит и Нем прибежище (стих 10). Затем, в Единстне с Ним, человек познает Его в Его истинной природе как не вовлеченного в деятельность и не жаждущего плодов действия. Это знание истинной природы Бога приводит к вечной свободе от связывающего влияния действия вот почему Господь говорит:
“Тот, кто воистину знает Меня настолько, не связан действием”.
Этот стих представляет одно из наиболее важных учений Схьи. Он раскрывает невовлеченную природу Господа и просто через знание этого факта обещает освобождение от пут. Это сила Санкхьи, предлагающей освобождение на пути знания.
Подобное учение содержалось в стихе 28 главы 111. Но там было доказательство с точки зрения знания трех гун, знания относительного поля деятельности, тогда как в данном стихе оно вытекает из знания сущностной природы олицетворяемого Господом Кришной божественного Существа, которое находится за пределами относительного и Абсолютного, за пределами Единства Бытия и многообразия творения, но содержит в Себе полноту того и другого.
Стих 15
Узнав это, даже древние искатели освобождения осуществляли действия; потому и ты совершай действия, как древние в былые времена.
“Узнав это” относится к учению двух предыдущих стихов.
Для того чтобы довести до Арджуны, что возможно существование состояния жизни, при котором самая энергичная деятельность не нарушает вечного статуса абсолютного Бытия, Господь в двух предыдущих стихах дал пример этого состояния, обратившись к Своему собственному случаю. Видя перед собой живое воплощение проповедуемых ему идей, Арджуна должен был убедиться, что он также мог бы подняться до этого состояния в своей собственной жизни.
Под “древними искателями освобождения” подразумевают “Джанаку и других” (III, 20). Выражение “искатели освобождения” ясно говорит о том, что действия необходимы даже для тех, кто посвятил свои жизни поиску Истины и не заинтересован ни в чем, кроме освобождения. Но как явствует из слов “узнав это”, знание о настоящей природе Господа является предпосылкой деятельности “искателей освобождения”.
Достижение искателем освобождения космического сознания и осознание себя как отделенного от деятельности означает достижение им цели. Он будет освобожден от пут действия, и, если у него нет более высокого идеала, он почувствует себя состоявшимся человеком. Однако если человек довольствуется состоянием космического сознания и не стремится к сознанию Бога, тогда он упускает возможность наивысшего достижения, каковым является Единение с Богом. Поэтому знание о настоящей природе Господа является главным даже для искателей освобождения. Оно тем более необходимо тому, кто ищет Бога.
В этом стихе Господь хочет прояснить, что знание трех гун и их взаимодействия’ должно дополняться знанием сущностной природы всевышнего Господа2, чтобы это могло завершить состояние освобождения.
“Древние в былые времена”: это выражение придает утверждению Господа больший вес. Учение заключается в том, что путь эволюции, который выдержал испытание временем, не должен подвергаться сомнению, ибо только то способно существовать долго, что согласуется с законами эволюции. Все, что идет вразрез с этими законами, отбрасывается природой.
В последующих стихах обсуждение обращается к непосредственному анализу действия.
Стих 16
Что есть действие, и что — бездействие? Даже мудрый озадачен этим. Я поведаю тебе о действии, зная о котором, ты будешь освобожден от зла.
В предыдущем стихе Господь доказал Арджуне необходимость действия; поэтому естественно, что в этом стихе Он намерен показать серьезность и далеко идущие последствия действия, чтобы подготовить ум Арджуны к деталям того действия, которое будет полезно для него и избавит его от всякого “зла”.
Незнание своей собственной блаженной божественной природы как невовлеченной и не зависимой от деятельности не позволяет человеку преодолеть сковывающее влияние действия, усложняет его жизнь и причиняет ему страдания.
Господь говорит, что “даже мудрый озадачен” проблемой действия и бездействия. Мудр тот, кто понял, что действие происходит благодаря трем гунам и что сам он остается невовлеченным, ибо истинная его природа трансцендентальна. Но такого понимания, говорит Господь, недостаточно, так как даже мудрых эта проблема продолжает ставить в тупик.
“Мудрые” познали высшее “Я” как существующее отдельно от деятельности и благодаря этому достигли освобождения. Господь говорит, что даже мудрых смущает проблема различия между действием и бездействием. Достижение свободы от действия — это одно; достижение полного знания о действии и бездействии — это совершенно другое. В следующем стихе Господь скажет: “Непостижим ход действия”. Весь диапазон действия не поддается постижению на уровне интеллектуального понимания. Вот почему Господь говорит: “Даже мудрые озадачены этим”.
Вспомним, что в стихе 38 второй главы, просвещая Арджуну мудростью Санкхьи, Господь сказал: “Достигнув самообладания, …не совершишь греха”. В этом стихе Он говорит: “Я поведаю тебе о действии, зная о котором, ты будешь освобожден от зла”. Внимательное изучение этих двух высказываний открывает восходящую последовательность в изложении учения Господа: с возрастанием способности ученика к восприятию учению придаются более тонкие и в то же время более простые формы. В стихе 38 проводилась мысль о том, что для достижения самообладания, которое может дать освобождение от греха, необходимо какое-то действие. А в этом стихе Господь показывает, что нет никакой надобности в действиях, что простым знанием о том, что такое деятельность, Арджуна будет освобожден от зла. С уровня действия учение переместилось на уровень знания. Вполне может быть, что по мере продвижения учения даже знание будет заменено более простым процессом на обычном чувственном уровне слуха или зрения. Такова методика обучения Санкхьи — ряд доводов в конце концов сведется к одному простому слову, которое произведет революцию во всем понимании жизни и раз и навсегда поднимет человека до состояния вечной свободы от пут.
Интересно также заметить, что два предыдущих стиха провозгласили освобождение от оков посредством знания невовлеченной природы трансцендентного Господа, тогда как данный стих обещает свободу даже через знание относительного поля, знание о деятельности и не-деятельности. Это знание излагается в следующих пяти стихах.
Стих 17
Поистине, следует понять действие, следует также понять и неверное действие, и бездействие нужно понять. Непостижим ход действия.
“Действие”: чтобы понять действие, необходимо знать различные состояния сознания действующего, ибо характер действия главным образом зависит от уровня сознания того, кто его совершает. Вот возможные состояния сознания: бодрствование, сон со сновидениями, глубокий сон, трансцендентальное сознание, космическое сознание и сознание Бога.
Под действием здесь понимается верное действие, оказывающее жизненоподдерживающее влияние на действующего и на все творение, действие, которое способствует эволюции индивидуума и в то же время служит космической цели. Такое действие возможно только при полной гармонии ума человека с трансцендентным Бытием, лежащим в основе всего сущего, всей жизни и всех законов природы. Такая гармония присуща космическому сознанию. Сознание Бога — это другое состояние, в котором такие действия совершаются автоматически. В состоянии космического сознания человек, утвердившийся в космической жизни, совершает действия как индивидуум; в состоянии сознания Бога деятельность индивидуума, озаренная светом Бога, проходит на уровне, соответствующем уровню космической деятельности. Во всех своих действиях человек живет вечным Единством жизни.
“Непостижим ход действия”: естественная деятельность человека в трех относительных состояниях сознания — бодрствовании, сне со сновидениями и глубоком сне — управляема дхармой его уровня эволюции. Дхарма различается на различных уровнях эволюции. Более того, даже на одном и том же уровне, в зависимости от конкретных обстоятельств и сфер жизни, дхарма может быть различной. На все эти различия накладывается дополнительная сложность, состоящая в том, что в каждом случае дхарма соотносится не только с деятельностью в аспекте влияния последней на индивидуума, но и в аспекте ее воздействия на семью, общество, нацию и весь мир. Каждая мысль, слово или действие вызывают волны влияния в атмосфере. Эти волны распространяются в пространстве, и все в творении испытывает на себе их воздействие. С чем бы они ни столкнулись, это приводит к некоторому результату. При огромном многообразии и бесконечности творения знать результат воздействия отдельной мысли на любой отдельный предмет просто невозможно. Эта сложность выходит за пределы возможного понимания. Отсюда слова Господа о “непостижимости хода действия”.
Существует много видов “неверного действия”: действия, которые причиняют их исполнителю вред в настоящем или будущем; действия безуспешные; действия, препятствующие эволюции; действия, ведущие к разрушению; действия, привязывающие исполнителя к круговороту рождения и смерти; действия, пагубно влияющие на среду и окружающих;
действия, противоречащие законам природы. Иначе говоря, даже поле неверного действия оказывается “непостижимым”.
Такие неверные действия возможны, пока действующий находится в состоянии неведения относительно своей дхармы, пока он не осознал сущностную природу своего “я”, природу деятельности и природу Бога, и пока бодрствующее состояние его сознания не получило поддержки трансцендентального чистого сознания.
“Бездействие”: отсутствие деятельности. Глубокий сон — это пример состояния бездействия, однако это не единственное такое состояние. Состояние бездействия оказывается присущим и трансцендентальному сознанию. Более того, бездействие — это необходимая составляющая космического сознания и также сознания Бога, ‘наивысшего состояния человеческой эволюции. С одной стороны, бездействие — это инертность глубокого сна, а с другой стороны, оно становится основой живой Реальности целого космоса. Вот в чем смысл слов Господа о том, что “и бездействие нужно понять”. Следовательно, непостижимо не только действие, но и бездействие.
“Поистине”: этим словом Господь подчеркивает важность знания о действии. Жить значит действовать — никому не избежать деятельности. А поскольку это так, то мудро знать не только то, что человек собирается сделать, но и где это в результате завершится.
Интересно непосредственно наблюдать за тем, как Господь, признав непостижимость хода действия и в то же время подчеркнув, что его нужно понять, умело проводит тонкую линию между этими противоположными фактами. Мудрость требовала того, чтобы для оправдания употребления слова “непостижимый” Господь не погружался в исследование хода действия. С другой стороны, слово “поистине” требует того, чтобы, к какому бы методу Он ни прибегнул, будь то детальный разбор или отказ от него, знание о действии было изложено. Господь избирает метод обучения, благодаря которому, не обладая знанием всего поля действия, можно воспользоваться всеми преимуществами, которые могло бы даровать такое знание. Он раскрывает искусство действия, благодаря которому, не утруждая себя приобретением знания о действии, можно наслаждаться благами, которые такое знание может дать. Это искусство действия подобно искусству садовника, который, поливая корни, заставляет сок подниматься к каждой части дерева, и при этом он не должен знать что-либо о механизме движения сока.
Таково чудо совершенства этой беседы. Господь сказал, что знание действия необходимо, и все же, поскольку ход действия непостижим, знание о нем не может быть полным. В связи с этим Он знакомит Арджуну со способом, который, избавляя от необходимости приобретения этого знания, дает те же результаты, что и само это знание. Все дело в том, что цель учения Господа не знание как таковое: его единственная цель — произвести особенный эффект в практической жизни. Важен результат, а не знание. Таково обоснование Йога Шастры, в высшей степени практической философии Божественного Единения. Его цель — дать практическую мудрость, благодаря которой любой человек может естественным путем достигнуть высшего блага жизни через свою деятельность.
Следующие стихи разъясняют это учение.
Стих 18
Тот, кто в действии видит бездействие и в бездействии видит действие, — мудрый среди людей. Он достиг единства, он завершил все действие.
“В действии видит бездействие”: это значит, что в то время как ум занят чувствами, а через них — действием, у него есть якорь — тишина внутреннего Бытия. Этот якорь дает ощущение тишины посреди всякой деятельности.
Для человека, который “в действии видит бездействие”, пронизанность всего поля действия недеятельным, вечно безмолвным Бытием есть живая Реальность. Действие не заслоняет от него состояние бездействия, или Бытие, лежащее в его основе. Он живет в вечно безмолвном Бытии, которым проникнута вся деятельность чувств, ума и тела; он видит тишину в деятельности и деятельность в тишине.
Вот учение, позволяющее человеку обогатить освобождение, достигнутое знанием того, что “это гуны воздействуют на гуны”’. Оно соединяет активный мир трех гун с тишиной Бытия и таким образом, на уровне тишины, устанавливает сосуществование преходящего и вечного. Оно подтверждает основное учение Упанишад: “пурнамадах, пурнамидам” — этот проявленный мир деятельности полон (пурна). Та жизнь абсолютного Бытия — полна.
Осознание этой истины приходит в состоянии космического сознания, но учение в этом стихе простирается до сознания Бога.
Постижение Реальности во всей ее полноте устанавливает состояние жизни, лежащее за пределами Единства Абсолюта и множественности относительного, и создает целостность видения, которая содержит и это, и То в свете Бога, в сознании Бога. Тот, кто достиг такого знания, — “мудрый среди людей”. В соответствии с этим выражением, “люди” — это те, кто постиг либо истину деятельности2, либо истину тишины3. Но “мудрый” — это тот, кто постиг истину обеих, либо в состоянии их раздельности в космическом сознании, либо в состоянии их Единства — в сознании Бога.
Из данного в этом стихе определения человека можно сделать вывод, что тот, кто не постиг истину деятельности или истину тишины не заслуживает называться человеком. Значит, главная черта жизни человека в том, чтобы он утвердился либо на пути знания, либо на пути действия. А если он хочет быть “мудрым”, тогда он должен стремиться охватить обе эти цели.
“Он завершил все действие” значит, что в своей индивидуальной жизни он исполнил все виды деятельности — и грубо материальную, и тонкую. Более того, он также осуществил деятельность на уровне космической жизни. Деятельность на индивидуальном уровне включает не только обычную умственную и физическую активность, но также и тончайшую деятельность выхода за пределы сознания и достижения Единства с божественным Бытием. На космическом уровне различают, два таща деятельности: во-первых, деятельность в космическом- сознании, находящуюся в полном соответствии с процессом эволюции, и во-вторых, деятельность в сознании Бога, протекающую на уровне предельного Единства жизни.
“Он завершил все действие” значит также, что он достиг совершенства. Действие — это способ исполнения своих желаний. “Завершить все действие” значит выполнить все желания, что указывает на то, что человек достиг осуществления. Следует заметить, что совершение действия — это не только получение плода действия. Это получение плода действия вместе со свободой от сковывающего влияния действия и его результатов. Способность в действии видеть бездействие и в бездействии — действие есть результат осуществления, достигнутого через прямой опыт абсолютного блаженства и вечной свободы от пут, что присуще состоянию космического сознания, в котором высшее “Я” ощущается как существующее отдельно от деятельности.
В этом стихе очень важную роль играет последовательность высказываний. Для того, чтобы показать, что тот, “кто в действии видит бездействие, а в бездействии видит действие”, отнюдь не сумасшедший, Господь присовокупляет, что такой человек обладает большим пониманием, чем другие люди, он — “мудрый среди людей”. Далее, для того чтобы показать, что этот мудрец не просто человек, занятый теоретизированием и чисто идеалистическим мышлением, Господь говорит: “Он достиг единства”, подразумевая, что он человек практичный, который реализовал себя в жизни.
В этом стихе выделяются четыре фразы, каждая из которых содержит свою отчетливую и независимую мысль:
1. В действии видит бездействие
2. В бездействии видит действие
3. Мудрый среди людей, он достиг единства
4. Он завершил все действие
Интересно, что каждая из этих мыслей успешно развивается в следующих пяти стихах. Первая мысль этого стиха развивается в первой мысли каждого из пяти стихов. Вторая, третья и четвертая мысли этого стиха развиваются соответственно во второй, третьей и четвертой мысли пяти других стихов.
Сравнительное изучение этих пяти стихов, представляющих собой учение о действии, обобщено в конце комментария к стиху 23.
Представление о том, что такое действие в бездействии и бездействие — в действии, Господь дал Арджуне в стихах 13 и 14 на примере самого Себя. Поэтому для данного стиха достаточно простой констатации факта, и можно не вдаваться в какие-либо подробности или объяснения. Однако следующие строфы обсуждают этот момент, рассматривая более конкретно практическую жизнь.
Стих 19
Тот, чье каждое дело свободно
от желания и его побудительного мотива,
чье действие сожжено в огне знания,
Его познавшие Реальность называют мудрым.
Этот стих развивает мысль предыдущего стиха. Чтобы в действии увидеть бездействие, необходимо предпринять действие, но остаться при этом внутренне свободным от желания. Внутреннее состояние “свободы от желания” — это поле “бездействия”. Вот каким образом тот, “чье каждое дело свободно от желания”, “в действии видит бездействие” (стих 18).
Господь упоминает особые качества действия просветленного человека. Безусловно, действие должно иметь стимул и эффективное начало, но “мудрый” человек побуждаем личной привязанностью в начале действия не более, чем в процессе действия или по его завершении. Он равно не зависит от плодов действия. Таким образом, он и вовлечен, и не вовлечен в круг действия. Вот почему Господь говорит: “чье действие сожжено в огне знания, познавшие Реальность зовут мудрым”.
Реализовавшийся человек предпринимает действия, но, благодаря знанию об обособленности высшего “Я” от поля деятельности, он остается свободным от сковывающего влияния действия. Это знание здесь сравнивается с сияющим пламенем, которое сжигает все его действие, иначе говоря, полностью освобождает это действие от сковывающего влияния самого действия или его плодов.
“Дело свободно от желания”: обычно человек начинает действовать только тогда, когда у него появляется желание действовать. Уровень, на котором желание оценивается, различается в соответствии с уровнем
«развития сознательного ума индивидуума. Люди, обладающие более чистым умом, способны оценить мысль или желание на значительно более тонком уровне в процессе мышления’. Следует понять, что мысль возникает на самом глубоком уровне сознания и превращается в желание, когда она достигает сознательного уровня ума. Человек, для которого уровень трансцендентального сознания стал уровнем сознательного ума, оценивает мысль в самом ее зародыше, еще до того, как она превратится в желание. Его мысль воплощается в действие, не выражая себя в желании’. Это объясняет, каким образом человек, сумевший привести свой ) ум в гармонию с трансцендентальным сознанием, достигает того, что “каждое дело свободно от желания”.
Это состояние непривязанности более совершенно, чем описанное в предыдущем стихе, когда человек видит бездействие в действии и действие — в бездействии. С углублением практики Трансцендентальной Медитации Бытие прочно устанавливается в природе ума и человек начинает ощущать себя обособленным от деятельности. И тогда деятельность обнаруживается на спокойном уровне внутреннего осознания. Так естественно человек начинает одновременно воспринимать и тишину, и деятельность.
С дальнейшим углублением практики медитации тишина Бытия оказывается доступной восприятию даже в начале деятельности, что создает естественную ситуацию для того, чтобы каждое действие было “свободно от желания и его побудительного мотива”. Следует заметить, что начало действия занимает ум более глубоко, чем действие в развитии. Вот почему поначалу высшее “Я” ощущается как невовлеченное только в процессе действия, и лишь в результате достаточно углубленной практики Оно начинает восприниматься как невовлеченное уже в самом начале действия. Итак, по мере проникновения Бытия в природу ума, создается естественная ситуация, при которой “каждое дело” совершается на уровне тишины Бытия, сущностная природа которого есть сознание-блаженство. Это сознание-блаженство обеспечивает уровень вечного удовлетворения, на основе которого “каждое дело свободно от желания и его побудительного мотива”.
На этом этапе врастания Бытия в природу ума человек ощущает себя непривязанным к действию как в его начале, так и на протяжении всего процесса действия. Но поскольку всякое начатое действие доводится до конца, цель действия занимает ум больше, нежели его начало или развитие, поэтому непривязанность к плодам действия требует более глубокой пронизанности природы ума Бытием. Ко времени достижения космического сознания человек полностью “отбрасывает привязанность к плоду действия” (стих 20). Это состояние, самое совершенное состояние непривязанности2 в итоге находит свое осуществление в сознании Бога, в котором “ты увидишь все существа в своем “Я”, а также во Мне” (стих 35).
Всякое действие зависит от состояния. сознания того, кто его совершает. Вследствие этого, если желательно, чтобы все действия обладали определенными свойствами, необходимо создать такое состояние сознания, которое сделало бы возможным появление этих свойств.
Очень важным в этом контексте является слово “каждое”. Под ним подразумевается весь спектр сенсорной и мыслительной деятельности. Иначе говоря, состояние сознания должно быть таким, чтобы любое действие, предпринятое человеком, было естественно свободно от желания и его побудительного мотива. Такое состояние сознания можно найти в космическом сознании и сознании Бога.
Человек, для которого уровень трансцендентального сознания стал уровнем сознательного ума, достиг космического сознания, и в этом состоянии он ощущает Бытие как существующее отдельно от действия. Этот опыт создает естественное условие, при котором на поверхности оказывается действие, а внутри — состояние бездействия. Желание — jsto связующее звено между действующим действием. Но когда между действующим и действием устанавливается естественное состояние раздельности, между ними не существует связи. В такой ситуации между действующим и его действием нет места для желания. Вот в каком смысле возможна полная свобода “каждого” дела от желания.
“Свободно… от его побудительного мотива”: чтобы понять, что такое побудительный мотив желания, мы должны проанализировать процесс возникновения желания. Опыт — это результат воздействия объектов на соответствующие органы чувств и возникновения в нашем уме впечатлений. Импульс этого нового впечатления резонирует с уже присутствующим в уме впечатлением подобного опыта в прошлом и присоединяется к нему. Их соединение создает импульс на самом глубоком уровне сознания, который хранит все впечатления прошлого опыта. Развиваясь и выходя на сознательный уровень ума, этот импульс начинает восприниматься как мысль. Находя отклик в чувствах, эта мысль создает желание и побуждает чувства к действию. В принципе, побудительный мотив желания заключается в ощущении нехватки. В состоянии космического сознания, в котором человек находит вечное удовлетворение в себе самом и воспринимает поле деятельности как естественно отделенное от него, высшее “Я” является самодостаточным — Оно не может испытывать потребности в чем-либо. Следовательно, в этом состоянии любое дело свободно от побудительного мотива желания.
Тогда может возникнуть вопрос: “Что же побуждает к действию человека, пребывающего в таком состоянии?”
Стимул действия в этом случае — это всемогущая сила Природы1, которая является причиной всеохватывающей и непрерывной деятельности созидания и эволюции во всем космосе.
Бытие составляет основу природы. Когда ум приходит в полную гармонию с Бытием, он обретает самый статус Бытия и таким образом сам становится основой всякой деятельности в природе. Природные законы начинают поддерживать импульсы такого ума: он как бы сливается в одно со всеми законами природы. Желание такого ума становится потребностью природы, иными словами, потребности природы становятся мотивом такой деятельности. Высшее “Я” не имеет более никакого отношения к “желанию и его побудительному мотиву”. Так “каждое дело” может стать естественно “свободным от желания и его побудительного мотива”.
Мы должны помнить, что развитие такого уровня сознания происходит благодаря присутствию Бытия на уровне сознательного, или поверхностного, ума. Нет никакого способа развить его посредством какого-либо процесса мышления или понимания. Цель этого стиха — дать объяснение этого состояния, а не указать путь к его достижению. Было бы неправильным вообразить, что пытаясь устранить желание и сократить свои потребности, дабы уменьшить побудительный мотив желания, человек может достичь того естественного состояния непривязанности, которое делает человека “мудрым” в глазах познавших Реальность.
“Огонь знания”: осознание Бытия отделенным от поля действия. Действия такого просветленного человека, таким образом, не его действия; это действия трех гун (III, 28). Он остается непривязанным, удовлетворенным (IV, 20), сердцем и умом и дисциплинированным (21), вне парных противоположностей (22) и освобожденным (23).
Стих 20
Отбросивший привязанность к плоду действия, вечно удовлетворенный, ни от чего не зависящий, даже будучи всецело занят действием, он не действует вовсе.
В комментарии к предыдущему стиху уже объяснялось, как, с развитием космического сознания, непривязанность становится столь глубокой, что человек отбрасывает даже “привязанность к плоду действия”.
Данный стих можно рассмотреть под другим углом зрения. Когда мы пробуем чистый мед, его сладкий вкус превосходит по степени все другие ранее испытанные нами ощущения сладости. Если язык будет продолжать наслаждаться вкусом меда, то прежние вкусовые ощущения просто не смогут возникнуть вновь. Вот что происходит, когда ум постоянно живет с ощущением трансцендентального блаженства в состоянии космического сознания; тогда впечатления прошлого опыта не способны снова захватить его. Вот каким образом просветленный “отбрасывает привязанность к плоду действия”, совершенного в прошлом.
Если чей-то язык сохраняет концентрированное ощущение сладости и при этом он пробует другие сладости, эти вкусовые ощущения не оставляют какого-либо значимого впечатления. Когда человек, утвердившийся в блаженстве абсолютного Бытия, действует в относительном поле жизни, его переживания не способны произвести на ум какого-либо глубокого впечатления, из которого возникли бы будущие желания. tbkj прерывается цикл действие—впечатление—желание—действие. Именно поэтому у просветленного человека деятельность и опыт в миру лишены возможности заронить зерно будущих действий. Это будет далее разъяснено в следующем стихе.
“Даже будучи полностью занят действием”: его органы действия’ продолжают выполнять свои обязанности, предписанные природой, его органы чувств заняты подобным же образом. Именно в этом смысле он действует.
“Он не действует вовсе”: его ум, утвердившийся в полноте Бытия, остается не вовлеченным в деятельность. Таково его состояние жизни — внешне он занят деятельностью, внутренне он пребывает в вечной тишине2.
Стих 21
Не ожидая ничего, сердцем и умом дисциплинированный, оставив все имущество, одним лишь телом совершая действие, он не подвержен греху.
“Не ожидая ничего”: причина беспокойства. н ожидания — в желании. Действия просветленного человека были провозглашены “свободными от желания и его побудительного мотива” (стих 19). Вот почему он действует, “ничего не ожидая”.
“Сердцем и умом дисциплинированный”: см. главу III, стих 43.
“Оставив все имущество”: это выражение находит параллель с выражением “ни от чего не зависящий” (стих 20). Слово “имущество” показывает все, что человек собрал вокруг себя, все, отличное от его собственного высшего “Я”. Оставление всего, что находится вне высшего “Я”, означает отказ от всего поля относительного существования, существование “без трех гун”3.
“Одним лишь телом совершая действие”: в комментарии к стиху 19 было объяснено, как, даже при осуществлении просветленным человеком действий на уровне чувств4, его ум сохраняет свою непривязанность, так что “каждое его дело свободно от желания и его побудительного мотива”. Ум просветленного человека не запоминает глубоко каких-либо впечатлений от действий, совершенных телом на уровне чувств; чем бы он ни был занят, его ум продолжает пребывать в Бытии. Утвердившись в абсолютной чистоте Бытия, он вне поля неведения, вне поля “греха”.

Стих 22
Довольный всем, что приходит непрошенно, вне парных противоположностей, свободный от зависти, уравновешенный в успехе и неудаче, даже действуя, он не связан.
Этот стих рисует образ освобожденного человека.
“Довольный тем, что приходит непрошенно”: просветленный человек живет осуществленной жизнью. Его действия, свободные от желания, служат только запросам времени. У него нет какого-либо личного интереса. Он занят осуществлением космической цели, и потому его действия направляются природой. Значит, ему незачем волноваться о своих потребностях. Его потребности — это потребности природы’, которая заботится об их удовлетворении, в то время как он остается лишь инструментом Божественного.
“Вне парных противоположностей”: вне влияния трех гун2. Это выражение равно относится к трансцендентальному сознанию, космическому сознанию и сознанию Бога. Трансцендентальное сознание абсолютно по своей природе, без какого-либо следа двойственности. Космическое сознание совместимо с признанием “пар противоположностей”, но только как существующих совершенно отдельно от высшего “Я”. Сознание Бога также признает “пары противоположностей”, но уже только как неотделимых от высшего “Я”, которое, в Свою очередь, неотделимо от Бога.
“Свободный от зависти”: зависть— это качество, которое выводит человека из равновесия и позволяет дхарме завладеть им на уровне сознания, отличном от его собственного3. Это большая опасность, так как это подходит для того, чтобы сбросить человека с пути его собственной эволюции. Человек, свободный от зависти, свободен и от этой опасности. Его ничто не соблазняет, ибо он возвысился до абсолютной свободы. К чему еще он мог бы стремиться? Поднявшись до состояния космического сознания, он мог бы стремиться к сознанию Бога, и это, как можно было бы подумать, оставляло бы возможность для зависти. Однако если бы человек, обладающий космическом сознанием, увидел того, кто обрел сознание Бога, он, скорее, проникся бы к нему любовью и преданностью, нежели стал завидовать ему.
“Уравновешенный в успехе и неудаче”: см. главу II, стихи 38, 48, 50.
“Даже действуя, он не связан”: см. главу III, стих 28.
Когда благодаря медитации ум находит полное удовлетворение в блаженстве высшего “Я”, всякая неудовлетворенность более невозможна. И тогда ни удовольствия, ни боль не могут нарушить равновесия ума. Таково состояние освобожденного человека1.

Стих 23

 

Тот, кто свободен от привязанности, освобожденный, чей ум утвердился в мудрости, кто действует ради ягьи, его действие прекращается совсем.
Этот стих показывает, что, когда благодаря постоянной практике медитации человек достигает космического сознания, когда чистое трансцендентальное сознание основывается на самой природе его ума, он становится “освобожденным” от поля деятельности и “свободным от привязанности”. В этом состоянии каждое действие оказывает жизнеподдер-живающее влияние на все сущее и тем самым способствует космической эволюции; таким образом, каждое действие осуществляется “ради ягьи”.
Итак, действия того, кто практикует Трансцендентальную Медитацию, достойны быть расценены как ягья.
Четыре высказывания этого стиха заключают развитие четырех выражений, содержащихся в каждом из пяти предыдущих стихов2. Чтобы проиллюстрировать это развитие, они приводятся ниже.
1. “Тот, кто в действии видит бездействие” (18)
“Тот, чье каждое дело свободно от желания” (19)
“Отбросивший привязанность к плоду действия” (20)
“Не ожидая ничего” (21)
“Довольный тем, что приходит непрощенно” (22)
“Тот, кто свободен от привязанности” (23)
2. “В бездействии видит действие” (18)
(Тот, чье каждое дело свободно от) “побудительного мотива” (19)
“Вечно удовлетворенный” (20)
“Сердцем и умом дисциплинированный” (21)
“ Вне парных противоположностей, свободный от зависти” (22)
“Освобожденный” (23)
3. “Мудрый среди людей, он достиг единства” (18)
“Чье действие сожжено в огне знания” (19)
“Ни от чего не зависящий” (20)
“Оставив все имущество” (21)
“Уравновешенный в успехе и неудаче” (22)
“Чей ум утвердился в мудрости” (23)
4. “Он завершил все действие” (18)
“Его познавшие Реальность называют мудрым” (19)
“Даже будучи всецело занят действием, он не действует вовсе”. (20)
“Одним лишь телом совершая действие, он не подвержен греху”. (21) “Даже действуя, он не связан” (22)
“Кто действует ради ягьи, его действие прекращается совсем”. (23)
Именно учение, содержащееся в этих шести стихах, делает четвертую главу главой мудрости, мудрости Карма Йоги, и в то же время Санкхьи. Она раскрывает состояние реализовавшегося человека на уровне действия и поведения, таким образом представляя практический аспект абстрактного метафизического поиска, с которым человек сталкивается на пути эволюции.
Стих 24
Брахман — это акт жертвоприношения. Брахман — возлияние, проливаемое Брахманом в огонь, который есть Брахман. Только к Брахману должен идти тот, кто укрепился в Брахмане благодаря действию.
Данный стих не учит тому, чтобы во время совершения ритуальной ягьи или какого-либо иного вида действия человек держался мысли, что все есть Брахман. Учение здесь касается значительно более глубоких уровней жизни, чем поверхностный уровень мышления и создания настроений.
В предыдущем стихе говорилось: “Кто действует ради ягьи, его действие прекращается совсем”. Смысл этих слов разъясняется и в данном стихе, рассматривающем разные аспекты действия, совершенного просветленным человеком. В стихе говорится о таком состоянии сознания, которое обнаруживает единство существования во всем многообразии действия.
Здесь и в следующих стихах Господь перечисляет различные аспекты действия, именуемого ягьей, и говорит, что все аспекты — Брахман. Heсомненно, жертвоприношение есть жертвоприношение, возлияние есть возлияние, огонь есть огонь, и исполнитель есть исполнитель: на уровне относительной жизни преобладает двойственность. Все есть Брахман на уровне сознания исполнителя, который утвердился в космическом сознании1. То, что было сказано в стихах с 19 по 23, ведет к заключению, что просветленный человек, утвердившийся в сознании-блаженстве на все времена, независимо от того, что его ум и чувства заняты действием, сосредоточен на Брахмане, тогда как в то же самое время все, что действие влечет за собой, протекает естественно на уровне чувств2 и при посредстве гун3. Когда ум пронизан Бытием, тогда никакая мысль, слово или действие, не могут вывести ум из Бытия. Это состояние космического сознания4. Цель данного стиха — ясно описать отношение действия к космическому сознанию, в котором все действия составляют неотъемлемую часть этого сознания и, таким образом, воспринимаются как само это сознание, не что иное, как Брахман.
Стих также подразумевает, что устойчивость в Брахмане составляет власть над действием и в то же время является осуществлением действия.
Господь говорит о ягье, чтобы объяснить, что различные стороны действия, а также разные способы его выполнения никоим образом не связывают просветленного человека. Всегда пребывающий в состоянии чистого сознания, или вечного Бытия, он просто молчаливый и непорочный свидетель того, что происходит благодаря ему; он — средство, с помощью которого природа осуществляет цели эволюции. Его действия — это ответ на потребности времени. Вполне естественно он совершает действия, результат которых — любые виды блага.
“Только к Брахману должен идти тот”: Брахман — это Реальность, которая охватывает и относительное, и абсолютное поля жизни. Достигнув состояния Брахмана, человек поднялся до конечной Реальности существования. В этом состоянии просветления он завершил вечное освобождение, и, однажды поднявшись до этого состояния, человек уже никогда не выходит из него. Вот почему Господь говорит: “Только к Брахману должен идти тот, кто укрепился в Брахмане благодаря действию”.
Выражение “должен идти” не значит, что, покидая тело, человек отправляется в какое-то другое место. Смысл слова “идти” в данном контексте нужно понимать следующим образом: с разрушением тела реализовавшийся человек более не обнаруживает себя как индивидуум, а о том, кого нельзя обнаружить, обычно говорят как об ушедшем. Куда же тогда он ушел? Чтобы объяснить его положение с точки зрения ухода, должно сказать, что он ушел к Брахману; но на самом деле не существует самого вопроса ухода для того, кто уже “укрепился в Брахмане”, кто поднялся до вездесущей Реальности. Он остается тем, чем он был — Брахманом, — но без индивидуального тела.
“Кто укрепился в Брахмане благодаря действию”: человек поднимается
до состояния Брахмана в космическом сознании, где никакая, даже энергичная, деятельность не способна вывести человека из Бытия. Это состояние устойчивости в Брахмане достигается благодаря деятельности, совершаемой после достижения состояния Бытия посредством деятельности медитации — внутренней деятельности медитации, сменяющейся внешней деятельностью повседневной жизни. Отсюда ясно, что “благодаря действию” человек “укрепляется в Брахмане”. Таким образом, данный стих не только описывает состояние Брахмана, но и указывает прямой путь к его достижению.
Стих 25
Некоторые йоги исполняют ягъю, просто поклоняясь богам, другие — жертвуя саму ягъю огню, который есть Брахман.
“Поклонением богам” считается исполнение ягьи. Господь говорит, что когда это поклонение богам жертвуется Брахману, такое жертвоприношение также является исполнением ягьи.
Анализ того, как “поклонение богам” жертвуется Брахману и каким образом жертвоприношение Брахману является исполнением ягьи, может внести ясность.
Космическое сознание — это состояние Брахмана1. Коль скоро именно трансцендентальное Самосознание развивается в космическое сознание, то для того, чтобы поклонением достигнуть космического сознания, следует трансцендировать с помощью поклонения. Это требует вхождения в тончайшие фазы акта поклонения. И это можно наиболее успешно делать, систематическим образом воспринимая имя или образ бога во все более тонком их состоянии, пока ум не выйдет за пределы тончайших состояний и не достигнет трансцендентального сознания. Однако те, кто высоко эмоционален, могут трансцендировать благодаря все возрастающему чувству любви к богу в течение самого процесса жертвоприношения.
Выход в трансцендентное во время акта поклонения называют жертвой поклонения Брахману. Это дает преимущество получения благословения бога и в то же время помогает развить космическое сознание.
Трансцендируя, поклоняющийся приходит к конечному осуществлению ягьи и тем самым развивает космическое сознание, состояние, в котором каждое его действие окажется ягьей. Все, что имеет в нему отношение, будет полезно для эволюции, и, утвердившись в своем Бытии, он осуществит цель жизни. Вот почему выход за пределы поля ягьи, чтобы достичь состояния Брахмана, также расценивается как ягья. Когда
человек достиг космического сознания, все его действия приобретают статус ягьи. Осуществляемое в состоянии Брахмана, это действие уже находится на уровне Брахмана. Это и есть принесение самой ягьи в жертву огню, который есть Брахман.

Стих 26

 

Одни жертвуют слух и другие чувства огням контроля;

другие жертвуют звук и другие объекты чувств огням чувств.

“Огни”: множественное число указывает на существование разных методов контролирования различных чувств.
Есть два типа людей: те, кто, поддерживая свои чувства в активном состоянии, наслаждается объектами мира, и те, кто практикует разные методы контроля. Говоря о тех, кто жертвует чувства “огням контроля”, Господь имеет в виду второй тип людей.
Слово “контроль” было истолковано большинством комментаторов как означающее обуздание, и вследствие этого они ратуют за насильственное подчинение чувств. Но, безусловно, невозможно положить конец деятельности чувств благодаря практике воздержания от того, чтобы питать их. Господь уже пояснил это в стихе 59 второй главы. Таким образом, очевидно, что слово “контроль” означает нечто отличное от обуздания, нечто такое, что действительно будет обладать силой успокоить чувства. Это объясняется двояко: во-первых, как правильное использование чувств, что является интерпретацией, данной в этом стихе, во-вторых, как процесс, позволяющий всем чувствам естественно сойтись в одной точке и оставаться там в состоянии удовлетворения. Этот второй путь’ описан в следующем стихе.
“Другие жертвуют звук и другие объекты чувств огням чувств”: у некоторых людей чувства активны во внешнем мире. Это правильное использование чувств, ибо восприятие объектов, исключая только те, что запрещены, также считается исполнением ягьи.
Итак, смысл этого стиха ясен. Некоторые обращают свои чувства. внутрь благодаря практике Трансцендентальной Медитации таким образом создают ситуацию, в которой их чувства автоматически соединяются с Бытием, естественно осуществляя саму цель контроля чувств Другие не медитируют, но контролируют свои чувства праведными деяниями, не позволяя своим чувствам воспринимать запретные вещи, они тоже следуют путем ягьи, эволюционируют, чтобы достичь Высшего. Это медленный трудный процесс, трудный потому, что основа правильного действия — чистое сознание. Правильное действие без должной основы очень затруднено, если не невозможно.. Трансцендентальной Медитацией, однако, легко достигнуть чистого сознания1 и тем самым автоматически выполнить Правильное действие.
Стих 27
Иные жертвуют всю деятельность чувств и дыхания жизни огню Йоги, который являет собой самоконтроль, зажженный просветлением.
В обычном понимании практика самоконтроля необходима, чтобы нести просветление; это явно противоположно учению Господа, которое утверждает особо, что “самоконтроль” — это результат состояния просветления2.
В процессе Трансцендентальной Медитации, когда ум входит в более тонкие уровни переживания, активность всех чувств снижается и в конце концов останавливается; дыхание также становится все более поверхностным и в итоге сходит на нет. Это и есть жертвование “всей деятельности чувств и дыхания жизни огню Йоги”.
“Самоконтроль, зажженный просветлением”: самоконтроль означает пребывание “я” внутри себя, без какого-либо отклонения во внешний мир. Контроль ума в своем совершенном состоянии означает пребывание ума внутри себя, без каких-либо отклонений во внешний мир. Меньшая степень контроля ума была бы отклонением во внешний мир в желаемом направлении. Подобно этому, контроль чувств в своем совершенном состоянии означает пребывание чувств в самих себе, без какого-либо отклонения во внешний мир. Меньшая степень контроля чувств была бы отклонением во внешний мир в желаемом направлении.
“Самоконтроль, зажженный просветлением”, — значит совершенное состояние контроля “я”, ума и чувств. Это значит, что в состоянии просветления, или чистого сознания, в состоянии Бытия, ум и чувства пребывают в самих себе без какого-либо отклонения во внешний мир. Это происходит в трансцендентальном состоянии, лишенном какой-либо активности. Однако когда это трансцендентальное состояние сознания становится постоянным и преобразуется в космическое сознание, тогда ум сосредотачивается на состоянии Бытия и предпринимает деятельность во внешнем мире в желаемом направлении.
Вот каким образом ум, даже будучи активным, остается в рамках самоконтроля. Чувства всегда следуют примеру ума. и когда ум находится в этом состоянии самоконтроля, деятельность чувств также вполне спонтанно остается в пределах самоконтроля. Это значит, что чувства автоматически действуют в желаемом направлении.
Вот так, достижением состояния просветления, “деятельность чувств и дыхания жизни” жертвуют “огню Йоги”. Таким образом ясно, что сначала необходимо зажечь “огонь Йоги” и только тогда последует контроль.
Следует заметить, что благодаря этому состоянию самоконтроля на космическом уровне, созидательная и эволюционная деятельность космической жизни спонтанно осуществляется природой трех гун, в то время как космическое Бытие, Бог, остается невовлеченным в деятельность. Такова картина внутреннего функционирования космической жизни; она показывает, с какой самопроизвольностью и точностью на основе самоконтроля, осуществляется деятельность космической жизни.
Здесь Йога была определена как состояние самоконтроля, самопроизвольно вызванное просветлением, постижением Высшего “Я” в трансцендентальном сознании, и, таким образом, в состоянии космического сознания также.
Сознание Бога — это высшее состояние просветления. Когда это состояние достигнуто, самоконтроль на уровне индивидуальной жизни поднимается до самоконтроля на уровне космической жизни.

Стих 28

 

Некоторые также исполняют ягью посредством материальных благ, аскетизмом и практикой Йоги;
тогда как другие сторонники строгих обетов предлагают как ягью свои познания в Священном Писании и знание.
Здесь Господь описывает материальные, телесные и умственные методы очищения во имя эволюции, во имя достижения свободы в космическом сознании и полного ее осуществления в сознании Бога.
“Ягья посредством материальных благ” значит раздачу богатств достойным. Это также означает исполнение Ведических ритуалов жертвоприношения священных огней’.
Исполнять ягью “аскетизмом” значит во имя очищения подвергать тело жаре, холоду и другим подобным страданиям.
“Практикой Йоги”: см. II, 45, 50; III, 7.
“Предлагают как ягью свои познания в Священном Писании и знание”:
сидят, медитируют и выходят за пределы поля знания; получают опыт трансцендентного Бытия, являющегося целью всякого познания2.

Стих 29

 

Другие, опять же приверженные дыхательные упражнениям. вливают вдох в выдох и выдох — во вдох. сдерживая течение вдоха и выдоха.
Здесь Господь объясняет Арджуне, что есть такая категория искателей Истины, которая пытается познать с помощью дыхательных упражнений. Они направляют “вдох в выдох и выдох — но вдох”, таким образом сдерживая “течение вдоха и выдоха”. Это приводит к приостановке дыхания, в результате которой ум погружается и покой безмолвия сознания-блаженства, одновременно совершенствуя первою систему1, чтобы она поддерживала это состояние сознания. Вот почему дыхательные упражнения включены сюда в качестве ягьи.
Трансцендентальная Медитация также выполняет требования этого стиха, так как во время практики медитации вовне и внутрь направленные потоки дыхания вполне самопроизвольно начинают становиться все более поверхностными. Направленный вовне поток дыхания становится меньше, и направленный внутрь поток дыхания становится меньше. Этот феномен одновременного сокращения обоих потоков дыхания описывается здесь как вливание одного в другой. Вот каким образом благодаря практике Трансцендентальной Медитации очень легко человек вливает “вдох в выдох, а выдох — во вдох”.
Стих 30
Но другие, ограничивая пищу, жертвуют дыхание дыханию.
Все они и вправду знают ягью
и через ягью избавляются от грехов.
Когда человек ограничивает себя в еде, обменные процессы требуют меньшего количества кислорода, вследствие чего его дыхание становится менее глубоким.
“Ограничивать пищу” значит не питать чувства их объектами, не занимая себя активностью ни действия, ни даже мысли. Это не-участие в деятельности требует снижения интенсивности обменных процессов, что, в свою очередь, требует снижения интенсивности дыхательной деятельности. Как было объяснено в предыдущем стихе, именно это имеет в виду Господь, говоря о жертвовании “дыхания дыханию”.
Все это различные способы самоочищения’, поэтому они называются “ягья”. Благодаря такой практике человек “избавляется от грехов”. Брах-мабинду Упанишада провозглашает, что огромная гора грехов, простирающаяся на мили, истребляется Единством, вызываемым Трансцендентальной Медитацией, без которой нет выхода2.
Стих 31
Съедая остатки ягьи, которые суть нектар, они достигают вечного Брахмана. Этот мир, О лучший из Куру, не для того, кто не жертвует никакой ягьи, и еще менее — мир грядущий.
Описав в предыдущих стихах (24—30) различные виды ягьи, Господь в этом стихе объясняет их результат. Ягья — это процесс очищения. Всякий такой процесс оставляет ум в более утонченном состоянии, и, таким образом, более способным трансцендировать. Когда ягья закончена3, ум очищается и достигает более высокого уровня сознания. Конечным результатом этого процесса является сознание-блаженство, которое Господь называет “нектар”. Блаженство остается4, как оно было, когда ягья закончена. Те, кто наслаждается этим блаженством, говорит Господь, “достигают вечного Брахмана”, так как именно это трансцендентальное сознание-блаженство благодаря постоянной практике развивается в космическое сознание и, наконец, — в сознание Бога.
Господь далее говорит, что если человек не исполняет ягью, ему не суждено добиться успеха ни в этом мире, ни в следующем. Пока тетива со стрелой не оттянута полностью назад, стрела не получит достаточной энергий для того, чтобы лететь вперед с большой силой; пока ум не достигнет максимальной степени самоуглубления, он не станет динамичным. А пока «ум «не станет активным и могущественным он, разумеется не достигнет успеха в миру. Господь показывает, что процесс очищения, или ягья, необходим как для успеха в этом мире, так и для того, чтобы получить силу для достижения успеха в мире грядущем.
Из всех видов ягьи ягья Трансцендентальной Медитации— самая
эффективная, так как она прямое — средство, чтобы привести, ум к абсолютной чистоте и дать ему возможность соприкасаться с источником беспредельной энергии-жизни и разума.
Стих 32
Так ягьи многих видов изложены в словах Веды. Знай их все как рожденные от действия. Зная это, найдешь освобождение.
Веды говорят о различных видах ягьи, помогающих процессу эволюции человека на разных уровнях жизни. Господь имеет в виду, что содержащееся в Ведах знание о разнообразных ягьях само по себе полно, нужно только его усвоить. Чтобы передать это, Он говорит: “Знай их все как рожденные от действия”. Действия необходимы для исполнения ягьи, пока они не совершены, ягьи нe дадут какого-либо результата. Теоретическое их знание имеет свою ценность, но не несет в себе плодов ягьи. Здесь подчеркивается мысль о важности действия.
Фраза “Знай их все как рожденные от действия” наводит на другую мысль. Господь хочет, чтобы Арджуне стало совершенно ясно, что знание ягьи, которое Он передал ему в предыдущих стихах и которое обладает авторитетом Вед, является главным для успеха в этом мире, и в грядущем. Но в то же время Он показывает, что это еще не окончательное знание, которое освободит его от пут; нужно узнать что-то большее. Продолжая действия ягьи, Арджуне следует держать в уме, что вся она принадлежит полю деятельности, и что Реальность трансцендентальна. Значит, человеку не нужно оставаться постоянно в поле деятельности ягьи. 3нание того, что ягья — это деятельность, и, что Реальность — трансцендентальна без условно освободит человека.
Вот важный момент для практики Трансцендентальной Медитации. Путь внимания должен дать возможность достигнуть Трансцендентного и познать абсолютное состояние Бытия. Если стремящийся не осознает этот факт, тогда во время практики медитации (ягьи), когда он вдруг обнаружит, что исчез путь внимания, он почувствует себя смущенным. Чтобы оградить его от такого смущения, Господь говорит, что все виды практики, приносящие просветление (ягьи), находятся в поле деятельности, и что цель состоит в том, чтобы выйти за пределы этого поля, придти к трансцендентальному сознанию, достичь космического сознания и, в конце концов, подняться к завершению всего действия в состоянии Единства в сознании Бога.
Следующий стих проливает больше света на эту мысль.
Стих 33
Лучшей, чем ягья, совершенная материальными средствами, является ягья знания, О испепелитель врагов. Все действие без исключения, О Партха, достигает апогея в знании.
“Ягья, совершенная материальными средствами”: см. стих 28.
“Ягья знания” означает действие, ведущее к знанию’. Ягья “материальных средств” совершается через материальное жертвоприношение, тогда как ягья знания осуществляется с помощью умственной деятельности — умственной деятельности, ведущей к состоянию трансцендентального сознания, и также умственной деятельности понимания Трансцендентного. Знание2 в своем содержании есть сознание Бога, которое развивается из состояния космического сознания, в свою очередь развивающегося из знания (понимания и опыта) трансцендентального сознания.
Действие — это средство эволюции, а эволюция достигает своей высшей точки, когда человек достиг Единства с Богом, сознания Бога. В этом состоянии осуществления человеку ничего не надо делать3. Он уже достиг цели всех действий.
Все средства перестают быть нужными, когда цель достигнута. Любая форма ягьи имеет целью определенную степень очищения. Когда достигнуто чистое сознание, и оно постоянно, когда высшее “Я” понимается как отделенное от деятельности и когда сознание Бога достигнуто, тогда достигнут окончательный предел очищения. Достигнув этого, человек естественно чувствует осуществление вечной свободы. Это состояние осуществления есть цель всех действий, цель всех видов ягьи. Поэтому Господь говорит, что знание — это поле, по направлению к которому сходятся и в котором в конце концов сливаются все действия: “Все действия, без исключения, О Партха, достигают апогея в знании”.

Речь Господа является примером великого психологического дара. Последовательно (с двадцать третьего и до настоящего стиха) Он нагнетает важность ягьи, или пути к просветлению. Когда он утвердил ее, Он вдруг говорит, что все это находится в поле действия’, тем самым подразумевая, во-первых, что ягья доступна каждому человеку, и, во-вторых, что ни одному человеку не следует задерживаться в поле действия или ягьи, ибо это не является конечной целью жизни. Указав на это, Господь в этом стихе немедленно заключает свои рассуждения утверждением, что знание является целью всех действий. Ягья материальными средствами может, в лучшем случае поднять уровень сознания в относительном поле жизни. Ягья знания превращает весь человеческий “механизм” в средство, коим Божественное выражает2 себя в мире. Поскольку такое состояние эволюции является наивысшим, “ягья знания”, приводящая к этому состоянию, лучше, чем “ягья материальными средствами”.

 

Когда Господь делает ударение на знании в противоположность действию, Он обращается к Арджуне как к “испепелителю врагов”, как к человеку, занятому очень активной деятельностью. Это призвано показать ему, что именно через знание жизнь можно сделать наиболее динамичной. В следующем стихе Господь указывает прямой путь поиска такого “знания”.
Стих 34
Знай это: благодаря почтению, повторяющимся расспросам и служению, люди знания, познавшие Реальность, дадут тебе знание.
Вот суть процесса получения просветления от просветленных. “Почтение” предполагает подчинение или покорность. Это служит созданию состояния восприимчивости. В состоянии покорности сердце и ум расстаются с привычным образом чувств и мыслей; они освобождаются от всего, что затемняет их потенциальные возможности и становятся полностью восприимчивыми к тому, что говорит просветленный человек, воплощение знания.
Покорность — это средство, лишающее ищущего вполне естественно его ограниченной индивидуальности и преодолевающее в нем любое сопротивление, которое могло бы помешать ему открыть себя космическому Бытию. В этом стихе ищущему Истину советуют покориться просветленному человеку, а не просто почувствовать подчиненность космическому Бытию. Ведь покорность вездесущему Бытию без какой-либо конкретной точки сосредоточения остается абстрактной и неопределенной и не кристаллизуется в конкретный результат. Прямое подчинение индивидуального интеллекта космическому разуму имеет место только в состоянии трансценденции. В поле относительности подчинение на уровне мышления и понимания требует специфической точки сосредоточения, чтобы принести ценные и продуктивные результаты.
Второй момент в процессе достижения просветления в том, что интеллекту следует быть живым, понятливым, дабы проницательность или способность понимать разные аспекты Реальности была остра. Это необходимо, так как состояние полного просветления включает ясное понимание Реальности, а это, опять-таки, может быть достигнуто только живым интеллектом, острым, проницательным и решительным. Живость интеллекта противоречит состоянию подчинения. Этот конфликт разрешается тем, что Господь называет “служением”.
“Служение” означает действие в согласии с желанием хозяина. Служебное рвение имеет мало общего с природой работы как таковой, оно связано прежде всего с исполнением желаний хозяина; если хозяин доволен, служба успешна. Если хозяина удовлетворяет то, как выполнена работа, значит, услуга действительно оказана, а цель работы достигнута. Если вдруг в середине работы хозяин хочет уничтожить сделанное, то верное служение потребует повиновения. Такое искусство служения охватывает те состояния подчинения и живости интеллекта, которые необходимы для просветления.
Правильное понимание сути служения приучает ум ищущего приспосабливать себя к статусу целостного ума просветленного человека. Чтобы преуспеть в искусстве служения, человек должен приспособить свой ум, свои симпатии и антипатии, привести их в гармонию с умом хозяина. Человек делает что-то и пристально наблюдает, доволен ли, или недоволен хозяин. Затем он подстраивает свои действия соответственно. Это дает больше, чем просто соединение подчинения и живости интеллекта. Приспосабливая себя к симпатиям и антипатиям просветленного космического ума хозяина, несведущий ум ищущего постепенно обретает тот же статус. Таким образом, мы находим подчинение, расспросы и служение — все три дополняют друг друга и создают ситуацию, благоприятную для просветления.
Комментируя этот стих, Шанкара говорит: “Знай, какими средствами это достигается. Смиренно приблизившись к учителям, пади ниц и припади к их стопам, выказывая им длительное почтение. Спроси их, что есть путы и что — освобождение, что есть мудрость, а что — невежество. Исполняй служение для хозяина. Довольные этими и другими знаками уважения, учителя, знающие Истину из писаний и познавшие Ее благодаря прямому личному опыту, откроют тебе это знание”.
Результат этого знания показан в следующем стихе.

Стих 35
Зная это, О сын Панду, ты больше не впадешь в такое заблуждение; ибо благодаря этому ты увидишь все сущее в Себе, а также во Мне.
“Зная это”: получив знание, данное в предыдущих стихах.
“Ты больше не впадешь в такое заблуждение”: здесь Господь дает Арджуне технику, поднимающую над возможностью заблуждения. Только поле двойственности жизни может быть полем заблуждения. Когда в состоянии космического сознания человек осознал свое высшее “Я” как отделенное от деятельности, и когда это состояние развилось до вечного Единства сознания Бога, тогда ты видишь “все сущее в Себе, а также во Мне”. В этом состоянии единства жизни, единства сознания Бога, двойственности нет и следа, и следовательно, нет никакой возможности какого-либо заблуждения. Суть учения: развивай состояние Единства в сознании Бога; совершенствуй это состояние знания, так чтобы ты больше не впадал в такое заблуждение.
Слово “такое” чрезвычайно важно. Оно показывает особое состояние заблуждения — в частности, заблуждение Арджуны — заблуждение в состоянии саттвы. Тем самым Господь, не высказывая этого вслух, просвещает Арджуну в философии заблуждения: любое заблуждение в состоянии тамаса можно преодолеть с возрастанием раджаса; подобным же образом заблуждение, испытываемое в состоянии раджаса, можно преодолеть с увеличением саттвы; но заблуждение в состоянии саттвы, как в случае Арджуны, нельзя преодолеть, пока человек не выйдет за пределы поля саттвы и не достигнет трансцендентального сознания. Здесь качества ума и сердца находят общую цель, таким образом разрешая двойственность их раздельного существования и поднимаясь над возможностью заблуждения.
Однако все время пребывать в Трансцендентном физически невозможно. Поэтому необходимо сделать трансцендентальное сознание постоянным и поднялся до состояния космического сознания. В состояний космического сознания человек ощущает свое высшее “Я” как отделенное от деятельности. Может показаться, что в этом состоянии человек живет в двойственности — двойственности Бытия и деятельности; но этот вид двойственности, в котором высшее “Я” остается обособленным от всего, свободен от возможности заблуждения. Но Господь желает, чтобы Арджуна поднялся даже над такого рода двойственностью. Для того, чтобы он мог это сделать, Он подчеркивает важность обретения знания Единства в сознании Бога, которое проистекает из преданности в состоянии космического сознания.
Осуществлением на практике учения предыдущего стиха сердце и ум ищущего автоматически очищаются, дабы стать способными к преданности; эта преданность развивает сознание Бога, в котором Единство становится живой реальностью жизни и возможность какого-либо рода двойственности устраняется полностью.
“Ты увидишь все сущее в Себе, а также во Мне”: когда кто-то смотрит сквозь зеленые очки, все видится зеленым. Когда, благодаря знанию, высшее “Я” осознается как отделенное от деятельности, а Самосознание становится постоянным в состоянии космического сознания, тогда все естественно переживается в осознании высшего “Я”; и когда это постоянное состояние Самосознания, или космического сознания, преображено благодаря преданности в сознание Бога, тогда все естественно переживается в осознании Бога, каждый опыт — это опыт сознания Бога, все переживается и понимается в свете Бога, на языке Бога, в Боге. Видение “всего сущего” включает знание всего поля вселенной, образуемой тремя Гунами; видение “Меня” значит видение Господа, восседающего как над Абсолютным, так и над относительным. Таким образом, видение “всего сущего в Себе, а также во Мне” подразумевает обладание полным знанием и абсолютного, и относительного полей, природы связи между ними и Бога, восседающего над ними обоими.
Видение всего сущего в своем высшем “Я” — это начало преображения космического сознания в сознание Бога, и это преображение приходит к завершению, когда все существа видятся в Боге. Сначала все существа видятся в высшем “Я”, и тогда высшее “Я” видится в Боге. Вот почему Господь говорит: “ты увидишь все существа в Себе, а также во Мне”. Две мысли в одной фразе не только описывают два состояния, но также последовательность, в которой они развиваются.
В состоянии космического сознания высшее “Я” ощущается как отделенное от деятельности. Это состояние жизни в совершенной непривязанности основано на сознании-блаженстве, благодаря которому качества сердца получили наиболее полное развитие. Вселенская любовь тогда овладевает сердцем, которое переполняется любовью Бога; безмолвный океан блаженства, безмолвный океан любви начинает подниматься волнами преданности. Сердце в своем состоянии вечного удовлетворения приходит в движение, и этим начинает собирать все воедино, уничтожая пропасть, разделяющую высшее “Я” и деятельность. Единство всего многообразия в высшем “Я” начинает возрастать. Сила этого Единства совершенствует сознание человека, которое начинает воспринимать все как неотделимое от высшего “Я”; и вот как, самым естественным образом, высшее “Я”, которое придерживается своей тождественности как отделенного от всей деятельности в состоянии космического сознания, обнаруживает все в Себе. Это происходит на пути к сознанию Бога, которое в своей полноте поглощает даже высшее “Я”, вмещающее в себя все сущее.
Существа отделяют себя от высшего Существа посредством пракрити, но эта завеса снимается, когда жизнью овладевает свет знания, свет осознания Единства жизни в сознании Бога, которое упрочивает вечность в мире преходящем.
Видение всего в Боге не ограничено пределами зрения; это уровень жизни в целом; это тот высокий уровень жизни, который соответствует Жизни Самого Бога. Счастлив человек, что он может подняться до Жизни Бога.
Стих 36
Даже если бы ты был
самым грешным из всех грешников,
ты пересек бы все зло
на единственном плоту знания.
В предыдущем стихе Господь превознес знание за его действенность для развеивания заблуждений, теперь Господь говорит о его действенности для уничтожения греха. Особая ценность этого знания заключается в том, что оно избавляет от необходимости’ приобретения знания о неправильном действии. Безмолвное учение здесь в том, что необходимо знание Божественного, а не знание о действии, неправильном действии и бездействии, если обратиться к стиху 17. Это становится все более явным в свете следующего стиха, где Господь объясняет, что все действия сгорают дотла в огне знания.
“Ты пересек бы все зло на единственном плоту знания”: слово “единственном” показывает, что ничто другое, но знание необходимо человеку, чтобы “пересечь все зло”. Как человек оказывается вне зла, в состоянии просветления, следует правильно понять.
В стихе 35 было сказано, что знание поднимает человека над заблуждениями и формирует его жизнь в единстве сознания Бога. В этом состоянии жизнь человека находится на высшем уровне существования, будучи соединенной с Владыкой всего сущего. Все законы природы реагируют благосклонно на такую жизнь, так как она в ладу со всемогущей непобедимой силой Природы, которая вырабатывает эволюцию всего в мироздании. В таком состоянии каждая мысль человека, слово и действие оказывают жизнеподдерживающее влияние на него самого и на всю вселенную. Это состояние жизни, когда невозможно никакое неправильное действие. В этом состоянии человек пересек все зло на плоту знания.
“Знание” непреоборимо, так как никто не может противиться самому себе. Состояние знания на одном уровне — это состояние своего собственного высшего “Я”, трансцендентальное сознание. На другом — это состояние высшего “Я” посреди деятельности, космическое сознание. На еще одном — это состояние сознания Бога. Просветление не зависимо ни от чего b относительном поле; ничто не может быть препятствием для просветления, какой бы густой ни была тьма и как бы долго она ни существовала, достаточно одного луча восходящего солнца, чтобы рассеять тьму, хотя нужно время, чтобы достичь яркости полуденного солнца. Даже мгновенной вспышки трансцендентального сознания достаточно, чтобы рассеять заблуждение неведения, хотя требуется время, чтобы достичь полного просветления в сознании Бога, когда человек пересек все зло на плоту знания. Это дает надежду даже человеку, чья жизнь могла быть полна прегрешений.
— Грех огрубляет нервную систему, мешает ее нормальному функционированию, лишает ее способности давать начало чистому сознанию. Такое ослабленное состояние нервной системы мешает Бытию непосредственно влиять на поле деятельности. Вот таким образом, поражая физическую структуру нервной системы и тем самым препятствуя чистому сознанию проявляться в повседневной жизни, грех вызывает скорбь и страдания. Знание, удаляя эту возможность, в то же время искореняет всю возможность скорби и страданий. Этот стих советует искать прибежища в знании, дабы подняться над возможностью любого греха в жизни, и обещает спасение даже худшему из грешников мира.
В то время как в этом стихе Господь обещает освобождение от пут любого неправильного действия через знание, в следующем стихе Он обещает фактическое полное уничтожение всего действия в огне знания.
Стих 37
Как пылающий огонь превращает горючее в пепел, так и огонь знания превращает все действия в пепел.
“Знание”: то посредством чeгo “избавляются от грехов” (стих 30), и то, благодаря чему “ты увидишь все сущее в Себе, а также во Мне” (стих 35). Знание значит осознание, которое по своей природе есть чистое сознание; это состояние знания свободно от любой деятельности. Вот почему Господь говорит, что “огонь знания” превращает “все действия в пепел”. Когда это состояние стало постоянно упроченным в природе ума, высшее «Я» ощущается как отделенное от деятельности и ее плодов (стих 19). Вот каким образом огонь знания, огонь космического сознания, превращает все действия «в пепел». Когда это состояние сознания, состояние знания, достигает завершения в сознании Бога, отделенность высшего “Я” от деятельности растворяется в единстве высшего “Я” и деятельности. Таким образом, в своем высшем состоянии также, огонь знания обращает “все действия в пепел”.
Когда Господь сказал в стихе 33, что “все действие… достигает апогея в знании”, Он объяснил, что однажды достигнутое знание означает конец действий, так как они осуществили свою конечную цель. В этой ситуации человек поднялся до состояния сознания вне досягаемости деятельности; вся деятельность, умственная и физическая, выполняется под прямым влиянием сил природы, которых не касается сознание деятеля. Деятель обнаруживает, что он упрочился на уровне жизни, не имеющем ничего общего с полем действия. В этом состоянии выполняемое действие перестает быть, прекращает занимать сознание действующего. Именно это Господь имеет в виду, когда Он говорит, что “огонь знания” превращает “все действия в пепел”.
“Все действия”: это выражение имеет количественное и качественное значение, а также включает временной ряд: прошлое, настоящее и будущее. Впечатления прошлых действий, которые служат семенами будущих действий становятся подобными поджаренными зернами, потерявшим свою силу. Вот как действия «прошлого сжигаются в “огне знания”. Действия, совершаемые в настоящем, остаются на уровне ума и чувств; они не затрагивают глубин ума, сосредоточенных на Бытии, и, таким образом, не производят никаких глубоких впечатлений, чтобы хранить их в качестве семян будущих действий. Вот как действия, совершаемые в настоящем, сжигаются в “огне знания”, полностью устраняя основу будущих действий. Это кладет конец циклу причины и следствия в поле действия, и это, в свою очередь, кладет конец циклу рождения и смерти, принося вечную свободу жизни.

Стих 38

 

Поистине., нет в этом мире ничего, столь очищающего, как знание;
тот, кто совершенен в Йоге, сам со временем обнаружит это в себе.
“Ничего, столь очищающего, как знание”: работа очищающего прежде всего в том, чтобы очистить разные составные части или компоненты, а затем, освободив компоненты от грязи, представить составное целое в его чистом состоянии.
Знание — очиститель жизни. Оно очищает жизнь в том смысле, что оно анализирует разные аспекты существования и различает и отделяет вечные аспекты от преходящего. Оно действует подобно фильтру, чтобы очистить мутную воду от грязи. Настоящая природа жизни — абсолютное сознание-блаженство; кристальная вода жизни была загрязнена, оказавшись смешанной с деятельностью трех гун. Это привело к тому, что вечность жизни оказалась скрытой за ее преходящими и вечно меняющимися аспектами.
Чистое состояние Бытия осознается через познание относительного и абсолютного компонентов жизни. Это познание приходит к совершенству, когда познающий достигает идеальной тесной связи с Бытием и полностью осознает основную деятельность жизни, деятельность трех гун как отделенную от Бытия. Идеальная тесная связь с Бытием достигается, когда ум обретает трансцендентальное состояние сознания. Это абсолютное состояние знания, которое может быть описано как состояние познанности. Когда знание становится совершенным, оно переходит в состояние познанности и приводит жизнь к совершенной чистоте. Таким путем знание устраняет невежество, которое является величайшей нечистотой жизни, и выводит жизнь из цикла рождения, смерти и страдания.
Поверхностный аспект знания — познание и понимание; истинная природа знания — это состояние познанности, состояние чистого сознания, или Бытия. Рассматривая знание таким образом, мы обнаруживаем, что трансцендентальное сознание представляет собой истинную природу знания. Другая стадия знания — там, где трансцендентальное сознание сосуществует с деятельностью бодрствующего состояния сознания. В этом состоянии, когда трансцендентальное сознание становится постоянно упроченным в самой природе ума, абсолютная и относительная фазы жизни начинают оцениваться одновременно: высшее “Я” переживается как отделенное от деятельности. Есть еще и другое состояние знания, в котором отделенность высшего “Я” и деятельности растворяется в Единстве сознания Бога, которое является наиболее чистым состоянием жизни, свободным от каких-либо пятен грязи. Такая жизнь в абсолютной чистоте олицетворяет высшее состояние знания, о котором Господь говорит: “тот, кто совершенен в Йоге, сам со временем обнаружит это в себе”.
Можно добавить, что только благодаря Трансцендентальной Медитации, которая является путем, чтобы достичь чистого сознания и подняться в конце концов к сознанию Бога, можно жить в абсолютной чистоте в повседневной жизни.
Когда состояние Йоги, состояние трансцендентального сознания, становится постоянным и сохраняется во время всей деятельности, человек достиг состояния космического сознания. Такое полное проникновение Абсолютного в относительное происходит постепенно благодаря регулярной практике движения к трансцендентному и возвращения в поле действия повседневной жизни. Соразмерное чередование медитации и деятельности приводит к полной самореализации. Это прояснит одна аналогия: мы погружаем белую ткань в желтый краситель и оставляем ее в красителе на несколько минут. Затем мы вынимаем ее и до тех пор оставляем на солнце, пока краска не начнет блекнуть. Мы повторяем тот же процесс, снова выставляя ткань на солнце, по краска не начнет блекнуть. Подобно этому, мы медитируем около получаса, а затем окунаемся в практическую жизнь часов на десять, к этому времени мы начинаем ощущать, что мы вышли из-под влияния утренней медитации. Мы медитируем снова таким же образом и снова позволяем ослабеть этому влиянию, выходя в практическую жизнь; мы продолжаем повторять процесс достижения состояния вселенского Бытия в трансценденции (самадхи) в течение медитации и выхода из медитации, чтобы снова обрести индивидуальность в поле относительного существования. Это позволяет Бытию все более и более вливаться в природу ума, даже когда он занят деятельностью посредством чувств.
Когда полное слияние с Бытием свершилось, тогда состояние космического сознания достигнуто.
Состояние космического сознания обеспечивает основу для развития состояния совершенной Йоги в сознании Бога. Развитие космического сознания в сознание Бога требует, чтобы отделенность, существующая между высшим “Я” и деятельностью, была превращена в слияние этих двух отдельных тождеств, приводящее к вечному Единству сознания Бога.
Это преображение состояния отделенное происходит благодаря самой утонченной деятельности из всех, — деятельной преданности Богу.
Для того, чтобы проанализировать, каким образом акт преданности совершает это преображение и приносит состояние вечного Единства в сознании Бога, необходимо внимательно рассмотреть, как в состоянии космического сознания высшее “Я” ощущается как отделенное от деятельности; как вечная тишина трансцендентального Самосознания оказывается совместимой с непрестанной деятельностью бодрствующего состояния сознания. Практикующие Трансцендентальную Медитацию испытывают замедление обменных процессов, когда ход медитации направлен внутрь они ощущают, что нервная система приходит в состояние спокойной готовности, когда ум выходит за пределы мысли и достигает трансцендентального сознания. И вновь, они ощущают, что нервная система становится активной, когда она вовлечена в деятельность мыслью или действием.
Любое состояние сознания есть выражение соответствующего состояния нервной системы. Трансцендентальное сознание соответствует определенному специфическому состоянию нервной системы, которое выходит за пределы любой деятельности, и тем самым полностью отлично от того состояния нервной системы, которое соответствует бодрствующему состоянию сознания.
Теперь, чтобы трансцендентальное сознание стало постоянным и сосуществовало с бодрствующим состоянием сознания, необходимо, чтобы эти два состояния нервной системы сосуществовали. Причиной этому служит поочередное достижение умом трансцендентального сознания и бодрствующего состояния сознания с переходом от одного к другому. Это постепенное систематическое развитие физической нервной системы создает физиологическую ситуацию, при которой два состояния сознания существуют одновременно. Хорошо известно, что в нервной системе существует много автономных уровней функционирования, а также система их координации. В состоянии космического сознания два разных уровня организации нервной системы функционируют одновременно, сохраняя при этом свои отдельные тождества. Благодаря такому анатомическому разделению функций становится возможным для трансцендентального сознания сосуществовать с бодрствующим состоянием сознания, а также с состояниями сновидений и глубокого сна.
На ранних этапах практики Трансцендентальной Медитации эти два уровня функционирования в нервной системе не способны встречаться в одно и то же время: функционирование одного препятствует функционированию другого. Поэтому на этом этапе переживается или трансцендентальное сознание, или бодрствующее состояние сознания. Практика перехода ума от одного состояния к другому постепенно преодолевает это физиологическое препятствие, и оба уровня начинают функционировать идеально в одно и то же время, не мешая друг другу и все же сохраняя свои отдельные тождества. Функция каждого из них не зависит от другого; вот почему это состояние нервной системы соответствует космическому сознанию, в котором Самосознание существует как отделенное от деятельности. Тишина ощущается вместе с деятельностью и в то же время как отделенная от нее.
Чтобы развить космическое сознание в сознание Бога, нервную систему необходимо совершенствовать и дальше, так чтобы эти два уровня, функционирующие независимо, стали функционировать единым образом. Это даст начало состоянию сознания, в котором ощущение отделенности высшего “Я” и деятельности растворяется, и эта двойственность, составляющая космическое сознание, включена в Единство сознания Бога.
Эта интеграция функций на физиологическом уровне вызывается умственной деятельностью предельной утонченности. Чтобы дать определение деятельности такого качества, мы должны проанализировать весь диапазон деятельности. Работа органов действия — наиболее грубая, деятельность органов восприятия — более утонченная, умственная деятельность — мысль — еще тоньше, и деятельность чувств и эмоций — тончайшая из всех. Можно далее классифицировать различные уровни эмоциональной деятельности, такие как гнев, страх, отчаяние, счастье, благоговение, служение и любовь.
Деятельность преданности включает чувства служения, благоговения и любви, которые являются тончайшими качествами чувств. Именно через деятельность преданности космическое сознание развивается в сознание Бога.
Когда нервная система постоянно занята этой наиболее утонченной деятельностью преданности, происходит та физиологическая интеграция функций, которая была описана выше. И это постоянное состояние нервной системы является условием, позволяющим человеку и в повседневной жизни жить в состоянии сознания Бога; действуя среди всех видов обстоятельств, осуществляя цель космической жизни, он несет в себе полноту существования и движется в Единстве Бога.
Из этого ясно, что для того, чтобы развить сознание Бога, представляющее собой высшее состояние знания, нужно развить физическую нервную систему. Это требует регулярных и непрерывных упражнений, для которых, очевидно, нужно время. Вот почему Господь говорит “со временем обнаружит”.
“В себе”: этим выражением Господь хочет сделать понятным и ясным для Арджуны, что высшее состояние знания не приходит извне. Его обретают внутри себя, когда человек уже прожил некоторое время в совершенном состоянии Йоги, s создании Бога. Элемент времени здесь показывает, что на ранних этапах сознания Бога жизнь полна столь ошеломляющего опыта Единства в многообразии, что человек живет, глубоко затерявшись в нем. Постепенно, когда проходит время, он начинает воспринимать это Единство с точки зрения других вещей и иных видов деятельности. Вот тогда он познал Бога, он обладает знанием Бога. Таким образом становится ясно, почему Господь говорит о необходимости времени для достижения высшего знания.

Стих 39

 

Тот обретает знание, кто имеет веру,
целеустремлен и подчинил чувства.
Достигнув знания, быстро приходит он к высшему покою.
“Знание” — осознание Единства посреди многообразия жизни. Когда это осознание стало полным, говорят о сознании Бога.
Чтобы подняться от бодрствующего состояния сознания к сознанию Бога, человек должен пройти через состояния трансцендентального сознания и космического сознания. В последовательности развития, одно состояние ведет к другому в следующем порядке: бодрствующее, трансцендентальное, космическое и сознание Бога. Эти виды сознания так же отличаются друг от друга, как очки разных цветов, через которые то же изображение видится по-разному. Когда тот же объект познается в различных состояниях сознания, его качества оцениваются по-разному. Жизнь воспринимается по-разному на каждом из различных уровней сознания.
По мере того, как ум проходит через все эти состояния, ему приходится испытывать разнообразные новые ощущения, которые, в отсутствие веры, легко могут быть превратно поняты на любом этапе. Поэтому Господь упоминает веру как необходимую предпосылку знания.
Есть три области веры: вера в себя, вера в учителя и вера в Бога. Вера в себя необходима, чтобы человек не начал сомневаться в своем собственном опыте. Вера в учителя дает возможность принять основы учения; если в отсутствие веры отвергаются основные принципы учения, человек не может ни извлечь какую-либо пользу из него, ни подтвердить его истинность, поскольку истинность учения может быть подтверждена только личным опытом, который возникает из практики, данной учителем. Вера в Бога защищает сердце и ум человека и гарантирует тот стабильный прогресс, который так важен в жизни ищущего.
Вера предоставляет спасительный якорь жизни не только для ищущего Истину, но для любого человека. Она нужна для любого свершения в жизни; и для большего свершения она нужна в большей мере; для конечного осуществления в сознании Бога нужна величайшая вера.
Медитация — это процесс, который привносит возрастающее очарование с каждым шагом по пути к Трансцендентному. Переживание этого очарования заставляет веру расти. Более того, регулярная практика медитации привносит в жизнь великое благо гармонии и радости; это также помогает сердцу и уму расти в вере и поддерживает в человеке “целеустремленность” на пути к просветлению, и таким образом, стабильность, обретенную на этом пути. Деятельность чувств также становится гармоничной и естественной. Следовательно, когда человек начинает практику Трансцендентальной Медитации, он выполняет условия, необходимые для просветления.
Первого луча восходящего солнца достаточно, чтобы рассеять тьму ночи, и все же требуется время, чтобы солнце полностью встало. Благодаря медитации ум быстро достигает трансцендентального сознания и просветляется первым лучом Божественного; и все-таки, чтобы позволить этому трансцендентальному божественному сознанию сиять при всех возможных обстоятельствах, при бодрствовании, в сновидениях и в глубоком сне, регулярная практика медитации абсолютно обязательна.
Медитация ведет ум к трансцендентальному Самосознанию, а естественная и гармоничная деятельность вливает в ум трансцендентальную божественную природу, где она не утрачивается, даже когда ум занят в поле активности. Таким путем Самосознание растет до космического сознания — Атмананда — в Брахмананду, савикальпа самадхи — в ни-рвикальпа — и, в конечном итоге, это состояние Йоги, космическое сознание, достигает своего осуществления в сознании Бога; первый луч просветления достигает своего полного сияния.
Этот стих подчеркивает потребность человека быть “целеустремленным” и в дополнение к вере иметь естественную гармоничную деятельность чувств и ума. Все это, гармонично соединенное, помогает выработать преданность, высшее качество ищущего, с помощью которого он завершает последний этап своей эволюции. Все вместе взятое создает обстановку для раскрытия высшей Реальности в ее всеобъемлющей природе, поднимая ограниченный статус индивидуума до безграничного статуса космического сознания и, в итоге, до того Единства жизни в сознании Бога, которое дает вечное удовлетворение уму и сердцу. Достигнув этого, человек со временем обретает знание1, благодаря которому он становится свободным от сомнения или заблуждения2. Это состояние “высшего покоя”, где сердце покоится в вечной удовлетворенности и ум наполнен Единством жизни; где нет и следа двойственности, и поэтому покой неизменен.

Стих 40

 

Но человек без знания, без веры, сомневающийся по натуре, гибнет. Для сомневающегося ума нет ни этого мира, ни другого, нет никакого счастья.
Последовательность выражений очень важна для проникновения в суть учения. Отсутствие знания — основа отсутствия веры, которое, в свою очередь, основа “сомневающейся натуры”. Поэтому отсутствие знания, или состояние невежества, есть корень всех неудач на пути к материальному успеху и духовному развитию. Невежество — источник всех слабостей и страданий в жизни. Учение в том, что человек должен отринуть невежество и подняться до состояния знания, чтобы добиться самого большого счастья и прогресса в этом мире и в грядущем.
Ввиду того, что было сказано о предыдущем стихе, важность этого стиха очевидна. И все же человек должен помнить, что именно невежественный становится просветленным, так как медитация — это процесс, который открывает Реальность невежественному. Одно можно здесь добавить: ни один человек не мог бы быть вообще полностью лишен веры и всецело полон сомнения, и ни один человек не мог бы быть в полном неведении о Реальности. Более того, практика Трансцендентальной Медитации такова, что ею можно начать заниматься с любого уровня веры, какой бы ни имел человек, ибо она приносит веру неверующему и рассеивает сомнения в уме скептика, обусловливая непосредственный опыт Реальности.
Предыдущий стих требовал веры ради обретения знания. Этот стих говорит, что отсутствие веры происходит от неведения. Это явное противоречие утверждает тот принцип, что вера и знание взаимозависимы с самой элементарной до наиболее продвинутой ступени, и взаимно вдохновляют друг друга, способствуя в то же время взаимному росту.
Стих 41
Тот, кто отказался от действия благодаря Йоге, О завоеватель богатства, чьи сомнения разорваны в клочья знанием, кто владеет высшим “Я”, его действия не связывают.
“Тот, кто отказался от действия благодаря Йоге”: “тот, кто в действии видит бездействие” (18); “чье каждое дело свободно от желания” (19);
“отбросивший привязанность к плоду действия” (20); “не ожидая ничего” (21); “довольный всем, что приходит непрошенно” (22); “свободный от привязанности, освобожденный… его действие прекращается совсем”(23).
Здесь Йога означает Карма Йога. Когда с практикой Карма Йоги —
практикой Трансцендентальной Медитации’, дополненной деятельностью — человек начинает жить в Бытии и в деятельности одновременно, человек переживает Его как отделенное от деятельности, и этот опыт отделенности высшего “Я” человека от деятельности называют самоотречением. Таким образом, самоотречение достигается автоматически благодаря практике Йоги. Можно заметить, что это состояние самоотречения не связано ограничениями умственного уровня мышления или интеллектуального уровня понимания: это состояние на уровне Бытия, на уровне самой жизни. Это живая реальность для реализовавшегося человека в космическом сознании.
“Чьи сомнения разорваны в клочья знанием”: “он… мудрый среди людей… он достиг единства” (18); “чье действие сожжено в огне знания” (19); “вечно удовлетворенный” (20); “сердцем и умом дисциплинированный” (21); “уравновешенный в успехе и неудаче” (22); “чем ум утвердился в мудрости” (23); “так и огонь знания превращает все действия в пепел” (37).
Заявив, что самоотречение достигается через практику Карма Йоги, Господь здесь проясняет очень практический пункт на пути просветления. По мере занятий Карма Йогой человек начинает ощущать свое высшее “Я” как отделенное от деятельности. Этот опыт приносит с собой чувство смущения. Человек обнаруживает, что он активен, и в то же время внутренне ощущает нечто отчужденное от деятельности. В уме возникают сомнения, и интеллект ищет какое-то объяснение этой ситуации. Правильное понимание конечной Реальности обеспечивается учением предыдущих сорока стихов; когда человек достигает космического сознания, знание того, что Бытие не зависимо и отделено от деятельности подтверждает, что его опыт — истинный. Именно это знание устраняет все сомнения относительно природы Реальности. Без правильного понимания даже непосредственный опыт вечной свободы может вызывать сомнения и страх. Триумф знания превозносится здесь.
“Кто владеет высшим “Я”: это говорится о том, “кто отказался от действия благодаря Йоге” и “чьи сомнения разорваны в клочья знанием”. Тот, кто ощущает себя невовлеченным в деятельность, но не имеет ясного понимания этого опыта, все еще смущен им; в этом состоянии он не может полностью жить в Бытии, не может владеть своим высшим “Я” во всем его блаженстве и благодати. “Владеющий высшим “Я”: показывает постоянную сосредоточенность на высшем “Я”, состояние космического сознания. О таком человеке Господь говорит: “его действия не связывают”, потому что он больше не вовлечен в действия, он перестает отождествлять себя со своей деятельностью. Он отождествил себя с вечным Бытием, он “владеет высшим “Я”.
Разнообразные значения выражения “владеет высшим “Я” были объяснены в предыдущих стихах этой главы: “он завершил все действие” (18); “его познавшие Реальность называют мудрым” (19); “ни от чего не зависящий” (20); “одним лишь телом совершая действие” (21); “уравновешенный в успехе и неудаче” (22); “кто действует ради ягьи” (23).
Стих 42
Поэтому, разрубив на куски мечом знания эти твои сомнения, порожденные неведением и укоренившиеся в сердце, обратись к Йоге. Восстань, О Бхарата!
Состояние Единения является полным даже в трансцендентальном сознании. Но оно не считается зрелым состоянием Единения, пока трансцендентальное сознание не стало постоянным в состоянии космического сознания. Таким образом, мы обнаруживаем, что Единение, обретенное в состоянии трансцендентального сознания, достигает зрелости в космическом сознании, которое, в свою очередь, находит осуществление в сознании Бога.
“Йога” здесь снова означает Карма Йога, которая требует, чтобы человек достиг трансцендентального сознания и занимался деятельностью. Когда самадхи, состояние Йоги, начинает переживаться, ничего больше не нужно делать для полного просветления — для космического сознания, или дживан-мукти — кроме регулярной практики самадхи, чередующейся с нормальной деятельностью в практической жизни. По этой причине Господь побуждает Арджуну “обратиться к Йоге”, достичь трансцендентального сознания и заняться деятельностью. Это, говорит Он, освободит Арджуну от всех сомнений. Господь доводит до Арджуны, что все несчастья — от незнания о состоянии отделенности Бытия от деятельности.
“Меч знания”: подобно тому, как клинок меча способен разрубить все, что ему попадется, так и состояние знания, осознание Бытия как отделенного от деятельности, разрубает на куски все сомнения в истинной природе жизни и деятельности. Пока не настанет рассвет этого знания, сомнения определенно останутся. Все сомнения происходят от “неведения” этой Реальности, говорит Господь.
“Порожденные неведением и укоренившиеся в сердце”: сомнения, порожденные неведением, должны бы принадлежать уму, но Господь говорит: “укоренившиеся в сердце”. Сердце связано с переживанием, а ум—с пониманием. Когда Господь говорит о сомнении как “укоренившемся в сердце”, Он имеет в виду, что, хотя сомнение и находится в уме, его корни — в сердце, лишенном опыта Бытия, опыта Бытия как отделенного от деятельности.
Учение в том, что необходим опыт Бытия, чтобы ясно понять отделенность Бытия от деятельности; так просветленный, человек должен исполнять свой долг.
Необходимо подчеркнуть, что состояние самоотречения не исключительно ни для Карма Йоги, ни для Санкхьи. Это состояние, которое развивается на обоих путях. Следует ли человек путем Карма Йоги, практики Трансцендентальной Медитации, дополненной физической активностью, или путем Санкхьи, практики Трансцендентальной Медитации, дополненной умственной деятельностью созерцания, он непременно придет к переживанию состояния самоотречения.
Вот существо учения этой главы: устрани все сомнения относительно Реальности посредством знания Санкхьи и займись практикой Карма Йоги.

Так, в Упанишаде славной Бхагавад-Гиты, в Науке Абсолюта, в Священном Писании Йоги, в диалоге Господа Кришны и Арджуны, заканчивается четвертая глава, озаглавленная “Йога Знания об Отречении от Действия”.

шпы, в Науке Абсолютного, в Священном Писании Йоги, в диалоге Господа Кришны и Арджуны, заканчивается третья глава, озаглавленная “Йога Действия, Карма Йога”.

 

 

 

ГЛАВА V
ОБЗОР ПЯТОЙ ГЛАВЫ УЧЕНИЯ
Стихи 1—3. Освобождение достигается и через действие, и через самоотречение, но путь действия выше, даже несмотря на то, что самоотречение приносит без труда освобождение от пут.
Стихи 4—10. Мудрые не считают два пути раздельными. Видящий Истину видит их оба как один; ибо трудно придти к самоотречению без Единения с Божественным, которое также приносит освобождение от пут действия.
Стихи 11—13. Человек, утвердившийся в Божественном Единении, совершает действия на уровне чувств, ума и интеллекта для очищения своей души. Пребывая внутри себя в состоянии блаженства, он не вовлечен в действие и его плоды.
Стихи 14—16. На самом деле авторство действия не принадлежат деятелю. Всякое действие совершается силой природы. В период невежества деятель присваивает авторство действия и становится привязанным к его плодам. Знание несет свет Истины и рассеивает мрак невежества.
Стихи 17—21. Утвердившись в этом знании, полностью очистившись, в состоянии глубокого спокойствия, человек живет вечной свободой в непрестанном блаженстве Божественного Единения.
Стихи 22—23. Удовольствия чувств — источники скорби; просветленный человек не услаждается ими. Способность не поддаваться возбуждению желания и гнева — критерий отличия человека, достигшего Единения.
Стих 24. Счастливый в высшем “Я”, освобожденный от желания и гнева, человек находит неизменную свободу в космическом сознании, и поднимается к вечному покою в сознании Бога.
Стихи 25—29. Принцип самоотречения включает в себя ту же высоту человеческого совершенства, которая достигается путем действия.
Во второй главе Господь Кришна просветил Арджуну по поводу Сан-кхьи и Йоги, так чтобы ему были ясны тленные и нетленные аспекты жизни и он, таким образом, отбрасывая свое неведение о природе жизни и ее отношениях с полем действия, познал свою истинную божественную природу в вечной свободе.
Вдохновляющие слова Господа создали в уме Арджуны побуждение следовать им. Третья глава раскрыла практику Карма Йоги, действия в состоянии Единения с Божественным, или действия, совершаемого для того, чтобы сделать это Божественное Единение постоянным, возвышая таким образом достоинство деятеля и действия.’
Продолжая учение в четвертой главе Господь Кришна дал Арджуне более глубокое понимание взаимоотношений “я” человека с полем действия, разъясняя ему состояние разделенности, которое естественно существует между внутренним Бытием и внешней фазой жизни в деятельности. Это дало ему проникновение в реальность жизни и деятельности и раскрыло ему, что внутреннее Бытие совершенно независимо от действия. Арджуна, кроме того, понял, что деятельность не принадлежит тому, что в сущности есть жизнь — Бытию в вечной свободе.
Четвертая глава была названа “Йога Знания об Отречении от Действия”. Заглавие значимо. Оно говорит нам, что в соответствии с этим учением Йога, или Единение, достигается через знание об отречении, через знание о высшем “Я” как совершенно отделенном от деятельности. Оно утверждает, что состояние отречения естественно на обоих уровнях — космической и индивидуальной жизни: на космическом уровне Бор остается невовлеченным в деятельность созидания и эволюции; на уровне индивидуальной жизни высшее “Я” остается невовлеченным в деятельность. Естественное состояние отречения — это истинная основа всякой жизни, и подобающее знание этого несет свободу от зависимости. В этом суть учения четвертой главы.
Может показаться, что четвертая глава подвергла сомнению доктрину Карма Йоги, преподанную в третьей главе. На самом деле это не так. Если бы эта глава провозглашала просветление через отречение от действия, тогда она была бы противопоставлена принципу Карма Йоги. Но она провозглашает просветление через знание об отречении от действия. Отсюда ясно, что принцип отречения нужно лишь понять; его не нужно применять на практике. Состояние отречения — создается через Карма Йогу (IV, 41); не существует способа применения отречения на практике. Здесь превозносится знание об отречении, а не практика отречения.
Когда мы утверждаем, что отречение не нужно применять на практике, мы сознаем, что есть отшельнический образ жизни. Но отречение отшельника — это отречение от поверхностных вещей, и уместно только при определенном образе жизни; само по себе оно не является дорогой к Богу. Не практика отречения, но знание о нем помогает на Пути к Богу.
Знание об отречении, изложенное в четвертой главе, необходимо как тем, кто на пути Карма Йоги, так и тем, кто на пути Санкхьи. Состояние отречения испытывают на обоих путях, пока интеллекту не станет понятно значение этого опыта, сомнения останутся и будут тормозить дальнейший прогресс.
И Карма Йога, и Санкхья начинаются на общей основе Трансцендентальной Медитации. Это ведет непосредственно к трансцендентальному Самосознанию, где даже самая утонченная область мысли была отвергнута и остается только высшее “Я” в Своем чистом состоянии Бытия (стих 2). Это состояние полного отречения, но достигается оно только во время медитации; оно не постоянно. Благодаря регулярной и продолжительной практике медитации, чередующейся с активностью — умственной активностью на пути Санкхьи и физической активностью на пути Карма Йоги, — трансцендентальное Самосознание развивается в космическое сознание, в котором человек ощущает высшее “Я” как обособленное от деятельности и переживает в своей повседневной жизни естественное отречение. Состояние отреченности стало постоянным. Это состояние космического сознания развивается дальше, так что разделен-ность высшего “Я” и деятельности, которая явила совершенное состояние отречения, растворяется в конечном Единстве сознания Бога. Состояние, в котором эта разделенность нашла свое разрешение, казалось бы, вне пределов отречения, но на самом деле это отречение в своем высшем совершенстве. Теперь не остается ничего, кроме чистой жизни. Четвертая глава показывает принцип отречения в каждом из этих состояний: трансцендентального сознания, космического сознания и сознания Бога.
Знание, данное в этой главе, обогатило учения о путях Санкхья и Карма Йоги, изложенные во второй и третьей главах. Оно безмолвно утвердило состояние отречения как общую основу, общую веху и общую цель на обоих путях. Пятая глава, используя знание, данное в четвертой главе, недвусмысленно ставит Санкхья и Карма Йогу вместе, представляя их как равно полезные, для того, чтобы привнести вечную свободу в средоточие каждой деятельности.
Она утверждает философию Йоги, или Божественного Единения, через отречение от действия. Можно бы ожидать, что это противоречит философии Йоги через действие, Карма Йоги. Но основная мысль Господа столь великолепна, что она не только не кажется противоречащей Карма Йоге, но преуспевает в том, чтобы свести воедино Карма Йогу и Санкхью. Она чудесно ставит обе на тот же уровень отречения, показывая, что принципы этих двух путей находятся в тесной близости, она использует и ту, и другую, чтобы одновременно развить новую философию Йоги: Йогу отречения.
Отречение как таковое — это просто состояние утраты. Йога отречения, таким образом, означает Йога утраты: Единение через утрату. Великолепие речи Господа именно в том, что утрата становится средством для совершенствования — отречение выступает вперед, чтобы спасти жизнь и даровать ей осуществление.

Без философии отречения философия действия всегда останется неполной, потому что отречение от действия прямо противоположно совершению действия. Так же, как разделенность противопоставлена Единению, так и отречение от действия противопоставлено Йоге действия. Пока эти две крайности, Единение и отречение не приняты во внимание, философия будет неполной.

 

Философия отречения — это не просто дополнение к философии действия и даже не существенная часть этой философии. Она действительно может считаться полной философией действия сама по себе. Философия отречения настолько полна, что, оставаясь строго в пределах отречения, без какой бы то ни было необходимости рассматривать область действия, она способна подтвердить философию действия. Вся философия Карма Йоги может быть объяснена через эту философию отречения, потому что основа Карма Йоги — трансцендентальное сознание. И поскольку путь к трансцендентальному сознанию лежит через уход ума из поля внешнего опыта, не имеет значения, рассматриваем ли мы процесс достижения трансцендентального сознания с точки зрения деятельности по направлению к Трансцендентному, или с точки зрения деятельности, выводящей из области внешнего опыта. Первое выражало бы принцип в терминах Карма Йоги, второе — в терминах отречения. Но не следует терять из виду, что отречение не предполагает никакой практики. Практический аспект философии отречения следует искать в техниках Санкхьи и Карма Йоги. Доктрина отречения не дает независимой практики, и поэтому отречение само по себе не путь; оно представляет собой теорию, основанную на практиках других путей.
Поскольку принцип действия был изложен в третьей главе, а знание об отречении — в главе четвертой, глава пятая теперь излагает сочетаемость обоих. Удивительно, что она делает это с точки зрения отречения, которое абстрактно, а не действия, которое конкретно. Соединяя две крайности действия и отречения, она объединяет два различных пути — Йоги и Санкхьи — и тем самым выражает полную философию целостной жизни. Она призывает каждого: “Приходи любым путем, и свобода будет твоей”.
Вот что делает “Бхагавад—Гиту” Священным Писанием Божественного Единения. Она с легкостью провозглашает и Йогу действия, и Йогу отречения от действия. Это совершенство речи, срывающейся с губ Йогиш-вары, Кришны, Владыки Йогов всех времен.
В данной главе гармонизируются и соединяются самые крайние противоречия. Она представляет состояние вечной свободы в божественном сознании на уровне действия, основанного на отречении. Более того, она утверждает необходимость достижения божественного сознания ради успешной деятельности в повседневной жизни, и в то же время подчеркивает потребность в деятельности, чтобы достичь божественного сознания. Приводя в гармонию материальный и духовный аспекты жизни, она открывает человеку путь и к успеху, и к спасению, независимо от возраста и образа жизни (домохозяина или отшельника). Она позволяет любому человеку прославить свой мир светом Божественного — а также придти к божественной свободе наиболее естественным образом через повседневную жизнедеятельность.
Неисчерпаемая мудрость содержится в двадцати девяти стихах этой главы. Она стоит как маяк не только для того, кто несчастен и смущен, но и для ищущих, и даже для тех, кто хорошо продвинулся по пути.
Стих 1
Арджуна сказал:
Ты восхваляешь, О Кришна, отречение от действия, и Йогу (действия) одновременно. Скажи мне окончательно, что есть лучшее из этих двух.
Вот доказательство того, что Господь сказал: “Даже мудрые озадачены” проблемой действия и бездействия. До сих пор всеми своими высказываниями Арджуна показал себя мудрым, великим провидцем, обладающим знанием дхармы2. Он не будет действовать, пока не будет уверен во всех скрытых значениях его действия.
Это третий вопрос3 в том же духе, который Арджуна задал о лучшем ходе действия, которому он мог бы следовать ради своего собственного блага и блага других. Эти повторные вопросы возникают из его искреннего желания узнать Истину; они под стать безупречному характеру и естественно вытекают из состояния того, кто ищет Истину4 и смиренно подчинил себя своему учителю5.
Если бы не эти вопросы Арджуны, великая мудрость этой главы и следующей осталась бы нераскрытой, а беседа Господа оказалась бы неполной. По этой причине все, кто ищет Истину, будут всегда в долгу перед Арджуной. Комментаторы, изобразившие его как сбитого с толку, упустили глубину его понимания. Арджуна задает глубокие вопросы снова и снова, потому что, будучи практическим человеком великого ума, он ничего не хочет принимать на веру. Он хочет, чтобы Господь изложил ему весь план в мельчайших подробностях, потому что знает, что любая, самая маленькая, ошибка с его стороны нанесет ущерб судьбам многих грядущих поколений.
Господь сказал: “Непостижим ход действия”6. Когда такова природа действия, в любом его изложении могут быть бесчисленные изъяны, может быть бесчисленное число взглядов на одну и ту же ситуацию. Вот почему, чтобы разрешить загадку действия на все времена, Господь сказал Арджуне: “Я растолкую тебе то действие, зная которое, ты будешь освобожден от зла”7. Затем Он изложил Арджуне ту вечную мудрость8, которая представляет собой разрешение всех проблем действия и поведения для всех людей любых возрастов.
Господь выступает в защиту действия с того уровня жизни, где ум утвердился в состоянии свободы. Это состояние может переживаться без трудностей, но описать его адекватно словами трудно. Поэтому-то Господь просил Арджуну “быть без трех гун”1. Тогда он действительно пришел бы к опыту состояния непривязанности, описанного для него учением Санкхьи2. Ученику можно указать путь, которым следует идти, но тяжело дать ему определенную картину того состояния, потому что оно лежит в области, которая выходит за пределы всякой речи.
Поскольку сама природа действия в свободе включает состояния действия, бездействия и отречения от действия одновременно, Господь в Своем объяснении вынужден иногда говорить с точки зрения действия, а иногда с точки зрения бездействия — иногда о Йоге действия, а иногда об отречении от действия. Именно потребность проявить эти противопоставленные утверждения породила этот вопрос Арджуны. Он не вытекает из какой-либо несостоятельности его понимания.
Непосредственную причину вопроса можно найти в двух выражениях в конце четвертой главы: “отрекся от действия, благодаря Йоге” (стих 41) и “обратись к Йоге” (стих 42). Первое представляет Йогу как средство для отречения, второе делает ударение на практике Йоги после получения знания об отречении. В одном утверждении Йога — это средство, а отречение — цель; в другом отречение — средство, а Йога — цель. Заметив это видимое противоречие, Арджуна поднимает вопрос, с которого начинается эта глава. Его вопрос вызвал поток великой мудрости Господа, и не только до сих пор являет суть учения Господа, но и дает дополнительный импульс предмету беседы Господа.
Стих 2
Благословенный Господь сказал:
И отречение, и Йога действия ведут к высшему благу. Но из двух Йога действия выше отречения от действия.
“Отречение от действия” (Саньяса) может быть интерпретирована четырьмя способами. Согласно первому и наиболее обычному пониманию человек отделяет себя от деятельности мирской жизни. Согласно второму—он обращается к практике Трансцендентальной Медитации’, чтобы отказаться даже от самого утонченного состояния мысли и, таким образом, достичь Самосознания. Эта вся забота Саньясы — отречение от всего в поле относительности и отделенность от всех аспектов жизни, грубых и тонких. Согласно третьему, занимаясь деятельностью после достижения трансцендентального сознания, человек поднимается к космическому сознанию, в котором он испытывает высшее “Я” как полностью отделенное от деятельности. Так он приходит к состоянию жизни в совершенном отречении. В соответствии с четвертым, занимаясь деятельностью тончайшего свойства, преданностью, он поднимается до сознания Бога, где состояние отречения, испытанное в космическом сознании как отделенность высшего “Я” от деятельности, превращается в живую связь, чтобы объединить высшее